Читать книгу Лесные истории - Дмитрий Ерошенков - Страница 7

Короткий пасмурный день подходит к концу. За окном быстро темнеет, если конечно, можно такое сказать, ведь солнца не было видно уже пару дней. Вместо него всё это время дождь отбивает ритм осеннего блюза, опрокидывая капли на асфальт со скоростью пианиста в приступе дикого вдохновения перебирающего пальцами по клавишам фортепьяно. Ледяной ветер возвещает предзимье. Он не только срывает листья с деревьев своими порывами, он будто старается выдуть из прохожих все неоправданные надежды, несбывшиеся мечты, нереализованные планы. Желает, чтобы люди оставили всё плохое в этом, почти завершившимся году, и вошли в новый полностью чистыми, готовыми к неожиданным, увлекательным поворотам жизни.

В такую погоду не хочется выходить из дома. Хочется взять теплый плед, налить себе кружку горячего какао, поудобнее разместиться в мягком кресле, желательно возле разожжённого камина, и предаться согревающей ностальгии по прошедшему лету. Но что бы такого интересного вспомнить?

Полевой сезон двадцать первого года выдался очень насыщенным. Вышло новое лесное законодательство, к нам на службу в Центр защиты леса поступили новые сотрудники, а некоторые старые, наоборот, уволились. А ещё этот год запомнился обилием интересных встреч, и удивительных случаев произошедших со мной в лесу. Один из таких случаев я вспоминаю сейчас, просматривая свой лесной фотоальбом.

Это случилось в самом начале полевого сезона. За окном стоял не прохладный ноябрь, а тёплый и солнечный май. В Центр защиты леса только поступил запрос на лесопатологическое обследование в насаждениях Приозерского лесничества. Площадь ослабленных насаждений небольшая, лесничество от Санкт-Петербурга недалеко, да и участки все находились рядом. Для подобных обследований нашим специалистам не требуются долгие командировки, достаточно однодневного выезда.

Изучив запрос, мы довольно быстро подготовили всю необходимую документацию и собрали требуемое для обследования оборудование. На следующий день бригада отправилась в путь.

Потратив час, на преодоление автострады мы свернули сначала на просёлочную, а затем и вовсе на лесную дорогу. По обе стороны от машины большие сосны и ели величественно возвышались над всем вокруг, устремляясь навстречу лазурному небу. Птицы то и дело пересекали наш путь, выстраивая причудливые траектории своих полётов, или же, напуганные автомобилем, скрывались в тени леса. Дорожная колея увлекала нас всё глубже в чащу, а стрелка на экране навигатора сообщала, что мы движемся в нужном направлении.

Впрочем, полевая работа лесопатолога редко проходит гладко. Чем ближе к нужному участку мы подбирались, тем больше влаги становилось в почве. Вот на пути появилась первая лужа, затем ещё и ещё… С каждым разом лужи на дороге становились шире и глубже. Это продолжалось до тех пор, пока мы наконец не решили оставить машину в лесу и продолжить путь пешком, потому что на автомобиле продолжать его более не представлялось возможным.

Но инженер-лесопатолог не теряет оптимизма в любой ситуации. Когда дорога превратилась в подобие непроходимого болота, перед тем как оставить машину, мы предварительно съехали с основного пути, дабы наш автомобиль не загораживал его тем смельчакам, которые (по нашему предположению) всё же решаться ехать дальше, или (что тоже нам кажется возможным) захотят по нему возвращаться.

Итак, мы оставили машину и отправились в путь. Идти до первого выдела оставалось немного, метров пятьсот. Что ожидает нас в лесу мы ещё не знали, поэтому взяли с собой всё, что могло нам понадобиться: запас мерных лент, на случай больших и сложных, с множеством углов поворота, участков ослабления; реласкопы и мерные вилки, на случай закладки пробных площадей; воду, чтобы утолять жажду после работы на жарком весеннем солнце; аптечку первой помощи, потому что работа в ослабленных насаждениях всегда связана с риском; а так же множество других полезных вещей, которые могли бы нам пригодиться в диком лесу. Я так же взял с собой фотоаппарат, с надеждой запечатлеть на него что-нибудь интересное.

Первый встреченный нами ослабленный участок был небольшим, всего лишь две десятых гектара площадью. Это были усохшие ели по обе стороны от лесной дороги, по большей части успевшие уже упасть, загородив собой путь. Ослабление леса находилось у самого края елового выдела, граничащего с давно уже вырубленной делянкой. Собственно, активная деятельность лесозаготовительной техники и явилась в итоге основной причиной повреждения данного насаждения.

Мы визуально оценили площадь и характер ослабления. Очевидным было то, что этот небольшой участок леса являлся в основном смесью ветровала с буреломом. Лишь небольшая часть усохших деревьев продолжала ещё стоять.

Я снял рюкзак, чтобы извлечь из него необходимый минимум инструментов для обследования, а заодно убрать в него папку с перечётной ведомостью, так как на данном участке она нам не понадобилась. В это же время мой напарник заметил кого-то на лесосеке за нашим участком.

– Дим, смотри, там лось, – восторженно поделился он со мной. Я прекратил копошиться в рюкзаке и взглянул туда же, куда смотрел мой коллега. Но, к сожалению, я не обладаю хорошей наблюдательностью.

– Где? – недоумённо спросил я, так никого и не увидев.

– Да вон же прямо на нас уставился. – отчаянно пытался помочь мне мой напарник, Саша.

Я опять вгляделся в пространство перед собой и снова никого не увидел.

Ещё пару раз я также устремлял свой взгляд слегка не туда, прежде чем тоже смог разглядеть благородное животное. Лось к тому времени уже совсем потерял к нам интерес и неспешно направился вглубь делянки. Я же довольно спешно вытащил фотоаппарат из чехла и сделал пару не очень удачных кадров. Оказалось, что мы увидели не лося, а лосиху. Она была далеко от нас и просто ушла. А мы понаблюдали за ней немного и вернулись к своей работе.

Я отдал Саше планшет, объяснив, что сейчас нашей основной задачей будет отделение здорового леса, от больного, пометка границ ослабления маркировочной лентой, а так же фиксация этих границ на карте в электронном планшете. Ещё необходимо было провести фотофиксацию видимого нами ослабления.

Саша отлично справился с поставленной задачей. А когда мы отмечали последнюю точку фиксации лесопатологического выдела, нас догнал ещё один член нашей бригады, Дима, которого мы оставили ранее развернуть автомобиль и убедиться, что он не мешает проезду иного транспорта. В руках он нёс мерную вилку, а за спиной у него был такой же, как и у меня рюкзак с необходимым для работы оборудованием.

Рассказав ему о нашей неожиданной встрече с лесным зверем, мы также похвастались и тем, что только что завершили обследование небольшого ослабленного участка, а теперь направляемся к следующему.

Нам предстояло пойти туда, где мы видели лосиху. Примерно на середине делянки находился «хвост» елового насаждения, так же повреждённого ветровалом. Вывал деревьев на этом участке происходил неравномерно, и был более свежим чем на прошлом. Площадь ослабления была намного больше уже обследованного нами участка, а из-за неравномерности повреждения, ослабленный участок имел витиеватую неправильную форму.

Для ускорения обследования мы втроём разделили обязанности: я прокладывал направление будущих границ лесопатологического выдела и фиксировал их в планшете, Дима помечал поворотные точки в натуре красной лентой, а Саша фотографировал обвязанные лентой места и наиболее характерные участки повреждения.

Вдоволь напрыгавшись через корни и стволы выпавших деревьев, мы уже приближались к завершению обвязки участка, оставалось ещё примерно пять точек фиксации границ выдела. Все трое изрядно устали. Ещё бы! Торчащие из земли корни деревьев разнообразных форм, упавшие стволы, преграждающие нам путь под всевозможными геометрическими углами… Обследования подобных участков очень похожи на преодоление поля с препятствиями. Поэтому мы решили последние точки с Сашей обвязать вдвоём, а Диму отправили отнести лишний инвентарь к машине, рассудив, что завершив работу, налегке быстро его догоним.

Так мы и поступили, но догнать Диму нам не удалось. Нас задержала ещё одна неожиданная встреча.

Мне нужно было обвязать предпоследнюю точку поворота на выделе. Я как раз выбрал подходящую молодую сосну и направился к ней. Чтобы добраться до неё, нужно было перелезть через две лежащие толстые ели. Преодолев одну из них, и подойдя ко второй, я вдруг увидел, что прямо под сосной, к которой я направляюсь, в трёх метрах от меня, лежит совсем юный неокрепший лосёнок. До этого момента от моего взора его скрывал массивный древесный корень, но с того ракурса, на котором я находился сейчас, лосёнок очень хорошо открывался обзору. Похоже, он нежился под лучами тёплого летнего солнца и уснул, совсем не заметив нашего приближения, а теперь проснулся и недоумённо уставился на непрошенного гостя, то есть, меня.

– Сюда не пойдём, тут лосёнок, – восторженно сообщил я Саше. – Границу отметим вон там, немного левее. За мной не иди, я сам точку сфотографирую. А к последней точке пойдём с твоей стороны, мешать лосёнку не будем. – Моя осторожность была вызвана не только заботой об этом диком ребёнке, но и тем, что лосиха, которую мы видели ранее, была, очевидно, матерью встреченного нами сейчас малыша. То есть она всё ещё бродит неподалёку. Любой родитель стал бы защищать своё чадо от малейшей угрозы, а встретиться с разъярённой лосихой нам совсем не хотелось.

Но не смотря на риск, перед тем, как уйти с того участка, я сфотографировал юного лосёнка. И теперь, в эту прохладную осень, я иногда смотрю на сделанное в тот день фото.

Маленький лось, полностью покрытый мягкой, плюшевой шёрсткой, лежащий на только недавно проросшей, свежей траве, окружённый лучами яркого, тёплого, весеннего солнца, согревает меня своим детским, полным наивной нежности и удивительной тайны лесного мира взглядом.

В такие моменты я понимаю, как прекрасна моя работа, и вспоминаю, что скоро пройдут холода, настанет новая весна, а с ней и новый полевой сезон, который принесёт мне множество не менее интересных встреч и ещё больше удивительных открытий.