Читать книгу Больше денег – меньше деток. Альтернативная демография - Дмитрий Маслов - Страница 1

Кто из нас не слышал причитания бездетных (малодетных) семей, как якобы отсутствие материальных ресурсов мешает им завести ребенка. Вроде они очень хотят, но ребенок – дорого, нет денег (или, допустим, нет жилья), а не то бы они себя показали. Некоторые так часто повторяют эту мысль, что видимо сами в нее свято верят.

По этой же логике построены абсолютно все программы стимуляции рождаемости, как в европах, так и у нас. Либо «дадим больше денег», либо «улучшим условия жизни» (например, построим больше бесплатных садов) и все наладится. Но почему-то, несмотря на уйму потраченных бюджетных денег, результата не видать, а лучше всего размножаются те страны и те страты, где ничего стимулировать не надо.

Собственно, в этом ничего удивительного нет, потому что материальное благополучие негативно сказывается на желании заводить детей. Только поняв этот парадокс (назовем его главным парадоксом демографии), можно всерьез рассуждать о мерах повышения рождаемости. К сожалению, мало кому это по силам.

Провел я тут небольшой полушуточный опрос на тему материальных стимулов.

Рисунок 1.

Сумму в опросе я специально выбрал не слишком большую – чтобы с одной стороны не казалась нереальной, а с другой стороны, достаточно существенной, чтоб ее можно было с толком потратить.

Если бы кто-то не заводил детей только потому, что не хватало денег, то суммы в 5 млн. руб. было бы достаточно на решение неотложных проблем с этим связанных. Но как видим, лишь ничтожная часть опрошенных использовала бы деньги для заведения потомства. Кстати, основная масса вообще не стала бы тратить эти деньги, а просто инвестировала бы (в квартиры или финансовые продукты) – поэтому материальные стимуляции вообще плохо помогают росту экономики и выливаются лишь в рост финансовой инфляции.

Обычно на это следует возражение, что «ну, пусть эффект очень слабый, но он же есть». Об этом же говорят многочисленные защитники материнского капитала. Признавая его слабую эффективность, они утверждают, что он все-таки поднял рождаемость в России. Правда, никаких убедительных доказательств не приводят. Да и не могут привести, и вот почему.

Все дело в том, чтобы правильно посчитать результативность материальных программ необходимо из числа дополнительных рождений (которых не было, не будь этих программ) вычесть количество нерожденных детей (которые не родились из-за программ). Про вторую часть все забывают, как будто материальные стимуляции несут только профит и не несут никаких издержек. Но это не так.

Например, некая семья изначально планировала завести троих-четверых детей. Но вот за второго государство предоставило «плюшку» в виде субсидии. Семья влезла в долги, купила квартиру в кредит (одного маткапитала, как мы понимаем, недостаточно на покупку даже самой плохонькой квартиры), из-за этого было решено отказаться от рождения следующих детей, т. к. многодетность в новых обстоятельствах не давала бы никаких преимуществ, а уверенность в завтрашнем дне ухудшилась из-за непогашенного кредита.

Посчитать, увеличил ли маткапитал хоть что-то, в действительности едва ли представляется возможным, поскольку мы входим в область действия огромного количества разнонаправленных и неизвестных факторов. К тому же сильно растянутых по времени. Вполне может быть, что маткапитал в итоге даже уменьшает количество рождений в России, если мы вспомним озвученный выше парадокс.

Примитивный способ сравнения («до маткапитала / после маткапитала»), тоже не применим. Как только маткапитал ввели, рождаемость как будто подросла, но маткапитал тут был ни при чем.

– Во-первых, работали известные демографические волны. Большое поколение родившихся в 80-е годы, реализовало свой родительский инстинкт в 2010-е, т.е. ровно тогда, когда был запущен маткапитал. Как только число женщин в детородном возрасте стало сокращаться, упало и количество детей.

– Во-вторых, сдвиги рождений. Демографы любят оперировать показателем скр (суммарный коэффициент рождаемости), но минус скр в том, что он не учитывает сдвиги рождений – женщины в постсоветской России стали рожать в более позднем возрасте. Из-за этого скр в 90-е был неестественно занижен, а в 2010-е – завышен (реальный скр не должен скакать так сильно, как на графике, см. рисунок 2). Кстати, скр после 2016 года продолжил сползать, хотя программа маткапитала действовала. Просто эффект сдвигов исчерпал себя. Демографы же стали заявлять, что дескать мало капитала, надо активнее индексировать.

Рисунок 2. Динамика скр в России

– В-третьих, на показатели рождаемости существенно повлияли дети мигрантов, рожденных в России, которые были записаны в «россияне». Сколько таких детей – никто толком не знает, т. к. их специальный учет не ведётся, но визуально количество детей нерусского происхождения на детских площадках Москвы по авторским наблюдениям где-то 20-30%. Что не удивительно. С 91-го года, накопленный отрицательный естественный прирост составил в России более 16 млн человек (см. рисунок 3). А официальная численность населения упала только на 2 млн (со 148 до 146 млн).

Рисунок 3. Расчетное число прибывших мигрантов

Откуда взялись дополнительные 14 млн. человек? 2 млн – это Крым. А остальное – мигранты. Они и подняли рождаемость (т. к. значительная часть мигрантов приезжает в детородном возрасте). Возможно, они даже получили за свои труды маткапиталы. Но, сами понимаете, это дела не меняет и к эффективности самого капитала никакого отношения не имеет.

В общем, если убрать перечисленные выше три причины, а также учесть, что при все новых анонсированных программах, показатели уверенно валятся, то пользу маткапитала, мягко говоря, можно поставить под сомнение. Впрочем, маткапитал сам по себе не виноват. Остальные материальные программы стимуляции рождаемости ничем не лучше.