Новая книга известного петербургского журналиста Дмитрия Шериха приподнимает завесу над одной из самых темных граней истории города. Речь пойдет о казнях и обо всем, что с ними связано. Кто, за что, каким образом, кем был подвергнут ужасной процедуре на протяжении трехсот лет – все это читатель найдет на страницах книги. Автор с присущим ему литературным дарованием сумел найти достойную форму для такого непростого содержания. Он описывает события, не смакуя подробности, а пытаясь осмыслить происходящее с точки зрения истории, этики, психологии. Большой интерес представляют также собранные свидетельства очевидцев казней. Книга адресована взрослым людям.
Оглавление
Дмитрий Шерих. Город у эшафота. За что и как казнили в Петербурге
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26. Глазами современников
Дмитрий Дмитриевич Ахшарумов (1823—1910)
Яков Григорьевич Есипович (1822—1906)
Александр Семенович Харламов
Илья Ефимович Репин (1844—1930)
Александр Михайлович Рембелинский
Виктор Петрович Буренин (1841—1926)
Всеволод Владимирович Крестовский (1840—1895)
Лев Антонович Плансон (1858 – после 1916)
Леонид Николаевич Андреев (1871—1919)
Павел Николаевич Аукницкий (1902—1973)
Источники
Отрывок из книги
«Без всякия пощады казнить смертью». Высшая мера наказания в указах Петра I. Виселица как достопримечательность Троицкой площади. Смертоносный кнут. «Русские ни во что ставят смерть и не боятся ее».
Восстановим в правах хронологию: тридцать седьмой год мы изучили, а что было до него?
.....
Известная петербургская история: несанкционированные порубки в березовой роще на Адмиралтейской стороне, вызвавшие гнев монарха. Местные жители знали, конечно, что державный основатель относится к лесам рачительно и ревностно, но соблазн и нужда заставили их пренебречь царскими запретами. В березовую рощу ходили за дровами и стройматериалом «не токмо из простонародных, но и из офицеров».
Узнав о происходящем, царь пришел в ярость. Андрей Иванович Богданов, едва ли не первый летописец Петербурга, так описывал дальнейшее: «Тотчас повелел оных рубящих переловить, и во всех обывательских домах того лесу обыскивать, где по многим обыскам таких винных людей всякого чина не одно сто нашлося, которые по розыску за такой рубленной запрещенной лес осуждены были. Из оных, по жеребью, десятого человека повелено было вешать, а прочих жесточайшими наказаниями наказывать…»
