Читать книгу Кристалл Предтеч - Дмитрий Вектор - Страница 4

Экстренное совещание назначили на шесть вечера в конференц-зале института. Давид провёл остаток дня, пытаясь систематизировать информацию, полученную от Элианы. Задача оказалась невыполнимой – видение было слишком насыщенным, слишком плотным, словно в его мозг за семь минут загрузили терабайт данных без инструкции по использованию.

Мириам справлялась лучше. Она исписала три блокнота мелким почерком, создавая схемы и диаграммы, пытаясь перевести полученное знание на язык современной физики. Когда Давид заглянул к ней в кабинет около пяти, она сидела в окружении листов бумаги, на которых были изображены математические формулы, смешанные с символами, которых он никогда не видел.

– Это их язык, – объяснила она, заметив его взгляд. – Предтеч. Он он как-то загрузился в мою память вместе с видением. Я понимаю его. Не полностью, не идеально, но достаточно, чтобы читать базовые концепции.

– Покажите.

Мириам протянула ему один из листов. Давид уставился на символы – изогнутые линии, спирали, фрактальные узоры, которые складывались в нечто, напоминающее одновременно иероглифы и математические уравнения. И вдруг, когда он расслабил фокус, перестал пытаться понять логически – смысл проявился. Не как перевод, а как прямое знание.

– «Сеть требует резонанса», – прочитал он вслух. – «Узлы должны петь в унисон».

– Именно, – Мириам кивнула. – И судя по формулам, которые я смогла расшифровать, Кристалл в Иерусалиме – не просто главный узел. Он дирижёр. Он настраивает все остальные точки на правильную частоту. Но для этого ему нужна опора. Фундамент. Что-то, что уже существует под городом.

– Что именно?

– Не знаю. Но Элиана упоминала об этом в видении. Помните? Она сказала: «Города строились не случайно». Предтечи выбирали локации по геомагнитным параметрам, но также по тому, что уже было там. Под землёй.

Давид вспомнил карту узлов, которую показывала Мириам. Иерусалим, Мачу-Пикчу, Гиза, Стоунхендж – все эти места окутаны легендами о древних тайнах, спрятанных в глубинах. Что, если легенды были не совсем мифами?

– Мы должны сообщить об этом на совещании, – сказал он.

Мириам усмехнулась без радости.

– Вы представляете, как это прозвучит? «Здравствуйте, господа военные и политики, под вашим священным городом похоронен древний механизм неизвестного назначения, и он просыпается». Они решат, что мы все сошли с ума.

– Возможно. Но у нас нет выбора.

К шести вечера в конференц-зале собралось двадцать три человека. Представители Министерства обороны, включая двух генералов с лицами, вырубленными из гранита. Чиновники из правительства, нервно теребящие папки с грифом «секретно». Профессора из университета, приглашённые как независимые эксперты. И, что неожиданно, раввин из религиозного совета Старого города – пожилой человек с проницательными глазами, который смотрел на Давида с таким видом, будто видел насквозь.

Рахель открыла совещание кратким изложением фактов. Находка Кристалла. Аномальные энергетические показатели. Синхронизация с другими точками по всему миру. Она говорила сухо, научно, избегая слов вроде «видение» или «древняя цивилизация». Но когда она дошла до части про активацию глобальной сети, один из генералов прервал её.

– Профессор Шапиро, с должным уважением, но это звучит как сценарий фантастического фильма, – его голос был жёстким. – У нас есть реальная проблема – непонятный объект, вызывающий панику среди населения. За последние сутки в больницы поступило более трёхсот человек с жалобами на галлюцинации. Социальные сети полны видео со светящимися стенами. Туристы в панике покидают город. Нам нужен план действий, а не теории о древних артефактах.

– План действий? – Давид не выдержал. – Генерал, вы хотите план? Вот он: примите то, что происходит, как реальность, а не выдумку. Потому что через два месяца к нашей планете придёт нечто, способное уничтожить всю биосферу. И единственная защита, которая у нас есть – это система, созданная цивилизацией, которая погибла двенадцать тысяч лет назад, пытаясь остановить ту же угрозу.

Воцарилась тишина. Генерал смотрел на Давида так, словно оценивал, стоит ли вызывать психиатров немедленно или можно подождать до конца совещания.

– У вас есть доказательства этой «угрозы из космоса»? – спросил наконец второй генерал, более молодой.

– Показания астрономических обсерваторий, – Мириам открыла ноутбук, вывела данные на большой экран. – Я получила ответы сегодня днём. Обсерватория на Гавайях зафиксировала аномалию на краю Солнечной системы три недели назад. Они приняли это за ошибку оборудования. Чилийская группа заметила искажение звёздного света в том же регионе. Российские учёные из Пулково обсерватории зарегистрировали нечто, что они назвали «гравитационной тенью».

На экране появились фотографии с разных телескопов. Если не знать, что искать, можно было не заметить – крошечное тёмное пятно среди звёзд, едва различимое. Но когда Мириам наложила снимки друг на друга, показав движение объекта, стало очевидно – что-то там было. И оно двигалось к внутренней части системы.

– Размер? – спросил кто-то из учёных.

– Примерно с Луну, – ответила Мириам. – Но это не твёрдое тело. Спектральный анализ показывает ничего. Абсолютное поглощение всех длин волн. Как будто там провал в пространстве.

– Чёрная дыра? – предположил другой учёный.

– Чёрная дыра такого размера разорвала бы орбиты планет, – Давид покачал головой. – Это нечто иное. Нечто, что Предтечи называли Пожирателем. Сущность, питающаяся жизненной энергией планет.

– Доктор Леви, – раввин заговорил впервые, его голос был мягким, но властным. – Вы говорите о Пожирателе. В Талмуде есть упоминания о Левиафане, чудовище из бездны, которое придёт в конце дней. В Книге Еноха описывается Стражи, павшие ангелы, которые научили людей запретным знаниям. Вы считаете, что эти тексты связаны?

Давид посмотрел на старика с новым уважением.

– Я считаю, что память о Предтечах сохранилась в мифах и религиях. Искажённая, перемешанная с более поздними наслоениями, но всё же сохранилась. Возможно, некоторые выжившие после катаклизма передавали знания устно, и эти знания превратились в легенды.

Раввин медленно кивнул, словно подтверждая давнюю догадку.

В этот момент здание содрогнулось. Не землетрясение – более локализованное, как будто волна прошла сквозь фундамент снизу вверх. Светильники качнулись. На столе подпрыгнули стаканы с водой.

– Что это было? – генерал вскочил с места.

Телефон Рахель завибрировал. Она ответила, слушала несколько секунд, и лицо её стало бледным.

– Это была полиция Старого города, – сказала она медленно. – У Стены Плача камни начали светиться. Ярко. Слишком ярко. Сотни людей собрались посмотреть. И они все слышат.

– Что? – Давид почувствовал, как волосы встают дыбом. – Что они слышат?

– Пение. На языке, который никто не понимает. Но некоторые некоторые говорят, что понимают. Что слова приходят прямо в голову.

Совещание превратилось в хаос. Генералы требовали немедленной эвакуации Старого города. Чиновники звонили в правительство. Учёные спорили о возможных физических причинах явления.

Давид молча поднялся и вышел из зала. Мириам последовала за ним.

– Куда вы? – спросила она.

– К Стене. Мне нужно увидеть это своими глазами.

– Я с вами.

Они взяли машину Рахель – она кинула ключи Давиду, не отрываясь от телефона. Дорога к Старому городу заняла пятнадцать минут, которые показались вечностью. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красные тона. А впереди, над древними стенами, поднималось свечение – мягкое, голубоватое, как северное сияние, но более концентрированное.

Полиция перекрыла подходы, но пропустила их по удостоверениям института. Площадь перед Стеной Плача была заполнена людьми – туристы, паломники, местные жители, все стояли, запрокинув головы, и смотрели на невозможное.

Стена светилась. Каждый камень излучал собственный свет – где-то ярче, где-то тусклее, создавая живую мозаику, которая пульсировала в такт невидимому сердцебиению. А из самих камней доносилось пение – тысячи голосов, сливающихся в единую мелодию. Та самая мелодия, которую Давид слышал от Кристалла. Но здесь она была громче, насыщеннее, словно хор вместо сольного исполнителя.

– Они пробуждаются, – прошептала Мириам. – Все узлы. Вся система.

Давид подошёл ближе к Стене, игнорируя окрики полицейских. Положил ладонь на древний камень и почувствовал вибрацию – глубокую, резонирующую с костями. И сквозь камень, сквозь века, он ощутил нечто живое. Не разумное в человеческом понимании, но определённо не мёртвое.

– Что ты? – прошептал он. – Что спит под нами?

Ответ пришёл не словами. Пришёл образом, вспыхнувшим в сознании на долю секунды. Огромная структура, спрятанная глубоко под городом. Не здание – организм. Симбиоз технологии и биологии, созданный Предтечами как корневая система для их планетарной сети. Спящий двенадцать тысяч лет. Ждущий сигнала. И сигнал, наконец, пришёл.

– Давид! – крик Мириам заставил его обернуться. Она указывала на купол Скалы, мечеть на Храмовой горе. Купол светился изнутри, превращаясь из золотого в сияющий белый.

А дальше, по всему Старому городу, начали вспыхивать другие точки. Церковь Гроба Господня. Башня Давида. Древние акведуки. Каждое строение, возведённое на руинах более старых сооружений, каждый камень, помнящий тысячелетия – всё откликалось на зов.

Город пробуждался.

Люди на площади замерли, завороженные зрелищем. Кто-то плакал. Кто-то молился. Кто-то просто стоял с открытым ртом, не в силах поверить. Давид услышал, как несколько человек начали вторить пению камней – неуверенно сначала, потом громче. Слова на языке Предтеч, смысл которых они не понимали, но который отзывался чем-то первобытным в их сознании.

– Нам нужно уходить, – сказала Мириам, хватая его за руку. – Давид, если система полностью активируется здесь и сейчас.

Она не закончила, но он понял. Слишком много энергии в одном месте. Слишком много резонанса. Если корневая структура под городом проснётся полностью, неконтролируемо, последствия могут быть катастрофическими.

Но уже было поздно.

Земля вздрогнула – на этот раз по-настоящему. Трещины побежали по мостовой площади, из них вырвался свет – тот же голубоватый, что излучали камни. Женщина рядом с Давидом закричала, отшатываясь. Мужчина упал на колени, зажимая уши руками.

А пение становилось громче.

Давид закрыл глаза, пытаясь настроиться на частоту, установить контакт так же, как с Кристаллом. В его сознании возник образ Элианы – размытый, нестабильный, но различимый.

– Что происходит? – мысленно закричал он. – Как это остановить?

– Нельзя, – её голос был печальным. – Система пробуждается. Это необратимо. Но можно направить. Замедлить. Дать людям время адаптироваться.

– Как?

– Нужен проводник. Тот, кто станет мостом между системой и человечеством. Тот, кто добровольно откроется Сети и позволит ей течь сквозь себя, фильтруя энергию. Это болезненно. Это изменит тебя навсегда. Но это единственный способ избежать хаоса.

Давид открыл глаза. Посмотрел на Мириам, на людей вокруг, на светящийся город. Услышал сирены машин скорой помощи где-то вдалеке – наверняка уже были жертвы, люди, чьи мозги не выдержали резонанса.

Выбор был простым и невыносимым одновременно.

– Скажи мне, что делать, – прошептал он.

Голос Элианы наполнил его сознание инструкциями. Он должен был коснуться главного узла – не Стены, а того, что находится под ней. Спуститься в древние туннели, которые вели к сердцу корневой системы. И там, в месте, где Предтечи когда-то принесли свою жертву, повторить их выбор.

– Мириам, – он повернулся к ней, и она вздрогнула, увидев что-то в его глазах. – Мне нужно попасть в туннели под Стеной. Есть старый вход, через систему водоснабжения времён крестоносцев. Вы знаете, где он?

– Да, но Давид, что вы собираетесь делать?

– То, что должен.

Она посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.

– Я покажу дорогу. Но я иду с вами.

– Нет.

– Я иду с вами, – её голос не терпел возражений. – В видении Элиана говорила о необходимости множественных носителей. Вы думаете, одного будет достаточно? Давид, если вы пытаетесь спасти город, жертвуя собой – это благородно. Но глупо. Нам обоим нужно выжить достаточно долго, чтобы найти других. Людей, готовых к трансформации.

Он хотел спорить, но она была права. Одного проводника недостаточно. Система слишком велика, энергия слишком мощная. Нужна команда. Но начать должен кто-то один.

Они пробрались сквозь толпу, ныряя в узкие переулки Старого города. Свечение следовало за ними – камни в стенах домов пульсировали, мостовая под ногами вибрировала. Люди выбегали из дверей, показывая на небо, где над куполами начинало формироваться нечто похожее на светящийся вихрь.

Вход в туннели оказался за ветхой дверью в стене переулка. Мириам знала код на замке – наследие её диссертационных исследований. Они спустились по каменным ступеням, и температура упала на десять градусов. Воздух стал влажным, пахло сыростью и чем-то ещё – озоном, как перед грозой.

Туннель вёл вниз, всё глубже под город. Стены здесь были намного старше – не средневековые, даже не римские. Кладка из огромных блоков, настолько плотно подогнанных, что между ними не пролезло бы лезвие ножа. Работа Предтеч или их прямых потомков.

И чем глубже они спускались, тем ярче становился свет. Он исходил из самих камней, превращая туннель в коридор из живого света. Пение звучало громче, слова становились различимее, хотя Давид по-прежнему не мог перевести их полностью.

Наконец туннель расширился, превратившись в камеру. Круглую, как описывала Рахель. Но здесь, в глубине, она была намного больше – метров тридцать в диаметре, с куполообразным потолком, теряющимся во мраке. А в центре, на постаменте из того же материала, что и Кристалл, лежало нечто.

Не артефакт. Не машина. Организм. Пульсирующий, светящийся, похожий одновременно на огромное сердце и на сплетение корней древнего дерева. От него расходились нити света, уходящие в стены, в пол, в потолок – связывая структуру со всем городом наверху.

Это было сердце Сети. Её живой центр. И оно звало.

Давид сделал шаг вперёд.

– Я готов, – сказал он в пустоту. – Делайте что должны.

Свет вспыхнул, поглощая всё.