Читать книгу Дальше Солнца и Земли. Изначальные - Е. Аугуст - Страница 1

Оглавление

Книга четвертая


Неважно, победишь ты или проиграешь – ты всё равно должен сражаться!


Пролог


Три корня у Древа всемирного,

Один до Богов устремляется,

Другой к Исполинам драконится,

А третий идёт в Дымосвод.

Под третьим змеиная ямина,

Оттуда родник пробивается,

Там влажная мудрость качается,

Кипит, и горит, и течёт

Константин Бальмонт «Снежные боги»


С незапамятных времён в глубине Незримого леса, на высоком берегу смертоносной реки Сильд стоял замок. Каменные стены скрывал плющ, а высокие перекрытия обросли мхами. На крышах низких домов, где прежде жили слуги и домашние животные, разрослись кустарники и виднелись тонкие поросли деревьев. Деревьев-монстров, порождений Незримого леса, частоколом окружавшего подходы к замку.

Владелица, великанша Мал-уэль, вернулась после многолетней отлучки. Настроение у колдуньи было не просто кошмарным, а убийственным. Крикливый голос разносился по округе. Она проклинала всё и всех на свете. Следом за ней по двору, то ластясь, то поскуливая, то радостно рыча, носился громадный зверь, похожий сразу на льва и на гиену, с жёлтыми клыками и жутким взглядом.

На шум из сторожки приковылял неуклюжий привратник-тролль.

– Что стоишь как болван? – рявкнула на него Мал-уэль. – Где ключи от дома?

Тролль озирался, ища слуг и свиту госпожи, пока не сообразил, что никого нет.

– Минуточку, – пробормотал он. – Я быстро!

И скоро вернулся со связкой ключей.

Затхлый запах комнат привёл его в ужас. Вот уж действительно болван! Почему не додумался проветривать дом, пока хозяев нет? Тролль топтался на пороге, не зная, что делать: то ли двигать мебель, то ли сдирать паутину и завеси пыли, то ли стоять смирно, получая нагоняй.

Когда глаза привыкли к сумраку зала, он разглядел, в каком виде вернулась хозяйка: лицо и руки перемазаны грязью и сажей, платье порвано, а волосы – прекрасные белокурые волосы – местами обгорели, и лишь несколько прядей уныло висели вдоль спины.

– К чертям всё! – крикнула Мал-уэль и сдёрнула покрывало с зеркала у окна.

– Не понял, вам чаю? – оробело уточнил смотритель.

– Ты ещё здесь? Убирайся! И никого ко мне не пускать. Запомни: ни-ко-го. Ни бога, ни чёрта, ни мужа, ни сестру мою Имаджи!

Тролль притворил за собой дверь и тихонько выдохнул. Кажется, наказывать его не собирались. Но куда делась прислуга? Почему Мал-уэль выглядит, как после драки? Где хозяин Треал – король Тьмы? И что вообще стряслось?!


Оставшись наедине со зверем, колдунья развела руками, сплетая паутину заклинаний и пробуждая древнюю магию. Серебряные лучи света заструились из рамы и тронули тусклую поверхность зеркала, открывая видения разрушенной столицы.

Поражение! Крах!

Они с Треалом последними покинули руины. Ещё миг, и Зверь Мёртвого мира, которого они пытались подчинить, сожрал бы их.

Зверь Мёртвого мира…

Его создала Имаджи – зачем? Для кого? Увы, никогда Мал-уэль не узнать тайн сестры, ведь они с Треалом проиграли бой.

Нужно отыскать Мару. Где дочь, почему не помогла им?

Вновь колдунья вскинула руки, сплетая новые слова, творя заклинание, чтобы отыскать в памяти мира следы пропавшей.

Но тут в двери показалась взъерошенная голова привратника:

– Госпожа, к вам пришли.

– Кто?

– Ваш муж. И он требует… – тролль испуганно смолк.

– Ах, он требует?! – прошипела Мал-уэль, сжимая кулаки.

Из коридора донёсся шум, и тролль в ужасе шарахнулся. В комнату ввалился монстр – полудракон, полуосьминог. Шлёпая присосками по каменному полу, чудище прошло в зал и остановилось перед колдуньей. Зверь у её ног поднял голову и зарычал. В глазах животного замерцали огоньки бешенства – он чувствовал настроение хозяйки.

Треал чуть не выпустил в хищника порцию чёрной магии, но заметил взгляд Мал-уэль и опомнился – не время ссориться с женой!

Нахмурился в замешательстве:

– Я не понял! Ты не желаешь меня видеть?

– Я тебя не приглашала. Только и всего.

– А мне разве нужно приглашение? – оторопел монстр.

– Это мой дом!

Мал-уэль побледнела от гнева. Концы уцелевших волос заклубились змеями, зашипели, разевая пасти. Сердце Треала похолодело. Неужели их союзу конец? Неужели придётся убраться из замка – последнего убежища?

– Что происходит? – пробормотал он, отступая.

Выглянул в окно. Острые шпили башен на фоне лун пронзали тучи. Внизу расстилался лес, полный монстров-деревьев. Зазеваешься – сожрут!

Мелкие морщины прорезали лоб колдуньи.

– Начнём с того, что мы проиграли!

– Но мы живы! И ещё можем всё изменить. Приближается великая ночь, начало нового цикла. Прошлое, настоящее и будущее сойдутся вместе. Если проникнуть в скрытый мир эрлингов, завладеть их сокровищами… С их помощью мы начнём жизнь сначала!

– Сначала? Что ты собрался начинать сначала?! Зверь был нашим единственным шансом! С ним мы получили бы власть над жизнью и смертью, над другими мирами. Теперь всё кончено!

– Но мы же договорились – в случае провала скроемся в твоей Незримой стране, наберёмся сил для новой войны…

– В случае провала? Новой войны? – взвилась Мал-уэль. – Моя дочь пропала! Неизвестно, что с ней, а ты думаешь о войне?!

– Она такая же моя дочь, как и твоя! – прошипел Треал. – И, кстати, знаешь ли ты, что девчонка хотела свергнуть нас с помощью Зверя? Захватить власть, а тебя и меня – убить!

– Ты лжёшь! Твой сын хотел нашей смерти! Бедная моя девочка! – простонала колдунья и вдруг насторожилась: – А может, это ты приложил руку к исчезновению Мары? Хотел защитить сыночка?! Ах вот почему ты так спокоен! Признавайся, где Мара, подлец!

– Подлец?

– Да! Ты предал нас ради Арго!

– Арго-то здесь при чём?

– При чём? Дурой меня считаешь? Я видела, как ты за ним носился, лебезил и заискивал! Я всё помню!

Треал упал в кресло и тупо уставился перед собой. Ему никак нельзя ссориться с Мал-уэль. Без неё он останется совсем один! По мозаичному полу полз синеватый блик луны. В зале было холодно. На стенах, полу, камине и зеркале – пыль и иней.

– У нас был договор: ты помогаешь мне, а я тебе. Но ты предал нас с дочерью! Шкуру Сол Сеана – артефакт, с которым можно подчинить Зверя, – ты отдал Арго, а не Маре, – колдунья заломила руки и простонала: – Бедная моя девочка!

– Я не понимаю, чем ты недовольна? Я считал, что дети подружились. Они были вместе.

– Подружились? – взвизгнула она. – Да ты ещё больший идиот, чем я думала! С какой стати им дружить? И как ты мог отдать волшебную шкуру этому проходимцу Арго?

– Арго не проходимец! Он мой сын!

И тут Треала озарило. В самом деле! Шкура Рассветного дракона. Артефакт, за которым многие годы охотились Мал-уэль и Мара, у Арго. Зачем вообще тратить время на жену? Надо скорее отыскать сына! Они вместе завершат дело. Подчинят Зверя, а потом захватят миры! Вдвоём, и никто им не нужен!

Слишком долго он угождал Мал-уэль и Маре. Надеялся получить достойных жену и дочь вместо сына, украденного Имаджи. Подыгрывал, отвлекая от своих тайн, что спрятал в пустыне Алаты. И вот благодарность: одна ненавидит его, другая пыталась убить.

– Ты предал нас с Марой. Ты никогда нас не любил!

Колдунья резко отвернулась к окну и вытерла слёзы.

– Неправда!

– Ты не умеешь любить! Ты вечно лжёшь!

Треал ударил по стене лапой с такой силой, что задрожали стёкла.

– У меня есть доказательства предательства Мары. Есть свидетель…

– Не нужны мне ничьи доказательства! – змеи на голове колдуньи взвились, раздуваясь и шипя. – Где Мара?! Что ты с ней сделал?!

– Ты с ума сошла? Она же моя дочь! Я не желаю ей зла! Понятия не имею, где она прячется! Наверняка отсиживается где-то и задумывает новую пакость. Она хочет нашей смерти!

– С какой стати ей желать смерти мне? – в голосе колдуньи впервые прозвучала неуверенность. – Я всё делала ради неё! Я жила ради неё!

– Ради неё? – фыркнул Треал. – Не смеши. Ты делала всё ради себя. Использовала дочь и меня, чтобы отомстить сестре.

– Ах вот что! Сестре! Тоскуешь о своей Имаджи!

– Да что ты городишь?! – закричал Треал, но тут зал осветился – ожило зеркало. Мал-уэль с криком бросилось к нему:

– Мара, крошка моя!

Поверхность заколебалась и пошла волнами. Видение было размытым, зыбким. Колдунья с трудом разглядела лицо дочери-химеры и невольно содрогнулась. До чего же уродлива наследница! Плоть от плоти, кровь от крови – в отца-монстра.

В тёмную ночь рождения Мары Мал-уэль долго пролежала без сознания – такими тяжёлыми оказались роды. А когда пришла в себя, Треал подал ей крошку, её дитя.

Но вместо счастья колдунья испытала ужас. Как у неё, первой красавицы, мог родиться монстр? Она словно забыла, что отец ребёнка – порождение Тьмы. Той самой, которую она сама отыскала в забвении прошлого и принесла в мир, чтобы мстить.

Как в кошмарном сне она обняла ребёнка и, вопреки отвращению, поклялась, что будет верна маленькому чудовищу, чтобы оно стало счастливее, чем мать. И первым делом подарила дочери тело и лицо, похожие на собственные. Впрочем – зря старалась. Прелестная внешность не сделала Мару счастливой. Тьма, наследство отца, оказалась сильнее.

Не сходя с места, Треал крикнул:

– Мара, я знаю! Мне донесли, что это ты, а не Арго готовила мятеж, чтобы уничтожить меня и мать. Ты обманула нас!

В зале стало тихо. Очень тихо.

– Ненавижу! Ненавижу вас обоих! Предатели! – донеслось из зеркала.

– Но я же тебя так любила! – воскликнула Мал-уэль

– Мне фиолетово!

– Значит, это правда? – прошептала Мал-уэль.

Мара не ответила.

– Какая же ты… Вся в отца! Подлая!

– Ты сама не лучше! – яростно крикнула Мара.

– Нет! – потрясённая Мал-уэль схватилась за голову. – Ты не моя дочь! Моя дочь не могла быть такой бессердечной к своей матери!

– Тогда ты не моя мать!


Глава 1. В монастыре


Вот что отвечу,

когда вопрошаешь

о рунах божественных,

что создали сильные,

а вырезал Вещий:

благо в молчанье.

Речи Высокого. Эдда. Скандинавский эпос


Арго вертелся с боку на бок, сходя с ума от сомнений. После возвращения к жрецам он жил в настоящем лишь наполовину. Другая его часть – мысли, надежды и страхи – металась в прошлом. Снова и снова он переживал встречу со сводной сестрой Марой и отцом. Снова и снова они предавали его, а он или пытался найти им оправдание, или сгорал от лютой ненависти – третьего не дано. Может, однажды страсти утихнут и он сможет взглянуть на прошлое со стороны? Не злиться, не страдать так сильно?

Может быть. Когда-нибудь.

Но не сейчас!

Придавленный к стене хранитель Арго, дракончик Рах, раздражённо рыкнул и проснулся. Сердясь, что не дали поспать, куснул подопечного за ногу через покрывало.

– Чего не спишь?

– Жду! – горячечно отозвался Арго.

Он едва не дымился от возбуждения. Разноцветные глаза – синий и фиолетовый – полыхали огнём.

Через пару часов прозвучат колокола – сигнал к побудке. После завтрака и прощания со жрецами он с сёстрами отправится в путь – искать сгинувших в Безвременье Лабиринта ребят. А они с драконом так и не нашли ответы на вопросы!

– Чего ждёшь? – не сообразил спросонья Рах.

Перебрался в изголовье соломенного ложа и лизнул Арго в лицо. Язык у дракончика тонкий, шершавый, горячий. Дыхание ровное, тихое, но даже сквозь спокойствие хранителя Арго ощутил его тревогу.

Должно быть, и Раху несладко среди новых лиц и имён. Ведь вырос дракон в замке его отца, короля Тьмы, и провёл много лет во власти Мары.

– Знак. Мне нужен знак, чтобы понять, что делать, – объяснил Арго. – Идти мне тайком к Книге Судеб или нет? Я ведь до сих пор не знаю правды о прошлом и будущем. А скоро и возможности не будет узнать!

– Некоторые вещи лучше оставить неузнанными и некусаными, – проворчал Рах.

– Это ещё почему?

– Тем приятнее вкус и радость познания!

Рах остервенело вгрызся в перья на крыле: то ли блоха достала, то ли заразился яростью от Арго.

Арго поморщился, сдувая с лица прядь чёрных волос.

– Тебе шуточки, а я места не нахожу! Мне обидно, что я так легко купился на враньё отца и Мары! И кажется… – он замялся на миг и признался со вздохом: – мне кажется, что все меня презирают здесь, в монастыре. Конечно! Я – сын короля Тьмы! Куча дерьма!

– Тьфу ты! – засопел Рах. – Зачем чернишь себя? И вообще-то, встретили нас с тобой очень хорошо.

– Встретили-то да, а что потом?! Сёстрам моим дают поручения, куда-то зовут, спрашивают, советуются с ними. А ко мне никто не подходит, точно я невидимка!

– Ну, может, они думают, что тебе надо отдохнуть после трудного пути. Тем более что сегодня вы снова уходите…

– Глупости! – перебил Арго. – Я здоровый парень, что мне отдыхать? А путешествия закаляют дух и тело. Нет, здесь что-то не так!

Он передвинулся в тень, уходя от яркого света четвёртой луны, заглянувшей в проём бойницы. И вдруг зевнул, потянулся, с хрустом расправляя тело. От тюфяка, где они с хранителем спали, терпко пахло травой.

Арго отказался занять удобную келью в монастыре, рядом с сёстрами – Идой и Ливией. Ему не нужна мягкая кровать и тёплые стены. Он знал обратную сторону такой роскоши – за ним будут присматривать. Присматривать так же, как в замке отца. Потому и выбрал убогую келью в пристройке, чтобы ни от кого не зависеть. Делать что хочется, ходить куда хочется, хотя… далеко отсюда не уйдёшь. Переход в мир из монастыря – через временно́й портал, и жрецы сразу засекут, что кто-то открывал выход.

Арго выпростал ноги из-под покрывала, собираясь встать.

– Ты куда?! – возмутился Рах. – Ещё не звонили в колокола. У нас несколько часов до побудки!

– Вот именно, нам выходить через несколько часов. Я пойду к Книге Судеб. Все спят, никто не узнает. Я спрошу, где искать меч. Мама предсказала, что он разрубит заколдованный сейд и разрушит проклятие. И я хочу это сделать сам. Понимаешь? Сам! А для этого я должен сначала найти меч.

– Твой меч никому не позволит сражаться с ним в руках, – попытался успокоить Рах.

– Но и это не всё! – Арго ударил кулаком в ладонь и прошипел по-змеиному, так, что у самого мурашки поползли: – Попадись мне Мара, я ей башку сверну, сердце вырву, растопчу, сожгу и пущу по ветру…

– Тихо, тихо, друг! И у стен есть уши! – Рах замахал лапами. – Услышат тебя жрецы, в поход с сёстрами точно не пустят!

Глаза Арго полыхнули:

– Я решил. Я пошёл к Книге.

– Мне не нравится затея, – проныл Рах. – Мы обещали друг другу доверять жрецам. Ты же сам говорил, они всегда были справедливы, когда ты жил с ними!

– Может, раньше и были. А теперь они носятся с выскочкой Идой. Чуть что, бегут к ней за советом. Они с вороном, видите ли, несут в себе мудрость веков! Освободили мир от Зверя!

– А разве не так? – удивился Рах.

– Конечно, не так! – Арго порывисто вскочил. – Не освободили они мир! Зверь до сих пор жив. Долго ли замки на клетке его удержат?

Он в ярости заехал кулаком в стену и взвыл от жгучей боли в пальцах.

– Вот чертовщина, чуть руку не сломал! Пойми… Я злюсь, и бешусь, и ничего с собой не могу поделать! Тьма отца не даёт мне покоя, не отпускает! Душит! Требует! Диктует! И я не знаю, как с этим быть!

– Злиться и беситься нормально даже для обычного жителя мира, – качнул головой Рах. Уши его встали торчком – дракон прислушался.

– Но я-то не обычный! Я наследник короля Тьмы! Таких, как я, нет больше на свете… да и во Тьме не отыщется, – уже тише прибавил Арго. – Из-за каждого пустяка взрываюсь и готов прибить любого, кто мне перечит. Никому не верю и никого не подпускаю, и даже твоя помощь не всегда помогает сдержаться!

– Главное, ты веришь мне, – отозвался Рах. – Ладно, успокойся, пойдём в часовню. Уговорил. Но сначала собери рюкзак, мало ли, потом не успеешь?

– Да что его собирать? Я давно всё упаковал.

– Тсс! – вдруг прошептал Рах, прикладывая лапу к морде.

За дверью зашуршало, и обоим почудился шорох крыльев.

– Кто-то подслушивает!

Арго подскочил к двери. Рванул узкую тяжёлую створку и выглянул, всматриваясь в сумрак перехода. Кучки сухих листьев метнулись от крыльца прочь и понеслись дальше, вдоль стен, поросших лианами. Завертелись колесом, зашуршали. Пролетели по галерее, скручиваясь в спирали, и опали – стихли.

– Никого, – разочарованно протянул он. – Всего лишь ветер.

– Нет! Это был знак! Я шкурой чувствую! Идём же! Скорее!

– Нет, – спохватился Арго. – Ты лучше оставайся, мало ли кто заявится, пока меня нет. Дверь не открывай и скажи, что я сплю. А я один справлюсь.

Схватил накидку и выскочил за дверь, не дожидаясь ответа.


* * *


В разрывы туч выплёскивался пёстрый свет лун, озаряя ветви деревьев сада со стороны галереи. Тихо… очень тихо, как перед рассветом. Только, как сказали жрецы, рассвета не будет, пока не вернутся в мир Норны, пропавшие незадолго до пробуждения Зверя.

Арго поправил накинутую впопыхах накидку и надвинул капюшон, чтобы скрыть свет ореола, присущий детям Изначальным. Он принял решение: сейчас или никогда! Он заглянет в Книгу Судеб и получит ответы.

Репетируя вопросы к Книге, Арго скоро оказался в густо заросшей орешником аллее. Впереди белели в полутьме стены каменной часовенки. Он уже бродил здесь раньше, терзаясь сомнениями.

Остановился перед входом. Сердце глухо билось, когда он взялся за ручку двери. И вспомнил слова жреца Лофтина: Книгу нельзя выносить из часовни. Каменные стены святого места защищают её от сил Тьмы.

И тут его оглушило! Он сын короля Тьмы, значит, ему не войти внутрь! Потому и не позвали его жрецы!

От унижения и досады Арго ударил в дверь кулаком. Та с тихим скрипом отворилась – словно приглашала. Арго оторопел: получается, никакой защиты нет? Да как жрецы посмели оставить Книгу без присмотра?!

Он шагнул внутрь и осмотрел часовню.

Нещадно сквозило. Узкие бойницы под куполом пропускали и ветер, и свет четырёх лун. Разноцветными бликами скользили пёстрые лучи по каменным плитам, высвечивая тайные знаки, разбирать которые у Арго не было времени. Он аккуратно притворил за собой дверь, выдохнул облегчённо.

Никого, он один!

Полукруглое помещение напоминало библиотеку – всюду стеллажи с книгами и свитками. Через узкий проход Арго разглядел в центре зала, под куполом, алтарь – резной камень в виде вазы на высокой тумбе. Арго прошёл к нему и остановился. В глубине чаши виднелись остатки золы с тлевшими ярко-красными огоньками. От них поднимались струйки разноцветного в свете лун дыма.

Что-то сожгли? Принесли жертву?

Ладно, это неважно. Арго подошёл к ближнему стеллажу. Книги, книги, книги и опять книги. Где же среди них найти Книгу Судеб? Как она вообще выглядит?

И тут с улицы донеслись голоса.

Спрятаться! Арго скрючился в три погибели, почти распластавшись на полу за одним из стеллажей. В пространстве между полками он разглядел вошедших: жрицу огня Иль и карлика Шера – жреца земли.

Признаться, что он здесь?

Пока он метался в сомнениях, Иль прошла к алтарю и махнула ладонью над чашей, сметая остатки золы. Сказала негромко:

– Ивиж!

Вспыхнуло пламя, взлетели снопы жарких огненных брызг. Лёгкий порыв ветра взметнул золу, и Арго едва сдержал вопль изумления. Над алтарём из пепла и искр огня возникла Книга! Страницы светились и шевелились на сквозняке. Книга была живой, форма и цвет её менялись: из ледяной она превращалась в огненную и обратно!

Иль коснулась её, и движение страниц остановилось. Книга опустилась в чашу. Рыжие, в огненных сполохах волосы жрицы вились по плечам. Она проговорила вполголоса, обернувшись к Шеру:

– Книга Судеб на месте. Переживать не из-за чего. Лофтин напрасно беспокоился.

Арго дрожал от восторга, не замечая холода каменного пола. Книга нашлась!

– Лофтин опять ошибся, – вздохнул карлик. – Стареем мы… стареем. Всё чаще и чаще ошибаемся.

– Ничто в мире не вечно, – отозвалась печально Иль. – Скоро нам придётся уйти и уступить дорогу новым силам.

– Такова наша судьба! Мы сами приняли её в начале времён, решив пойти за Имаджи. Время богов уходит. Бессмертные станут смертными, смертные – бессмертными. В жизни одних – смерть других, и наоборот, – отозвался Шер, скользя внимательным взглядом по стеллажам с книгами.

Арго замер, понимая, что дольше скрываться совсем глупо. Ещё немного, и его застукают. Пора сдаваться!

Он глубоко вздохнул, как перед прыжком под воду, но Шер уже отвернулся и опять заговорил:

– Книга в безопасности. Часовня заколдована надёжно, её видим только мы да Изначальные, дети Имаджи. Чужой сюда не войдёт. Девочки не вынесут книгу за черту, они дали мне слово. А Арго – он до сих пор не проявил интереса к Книге.

«Так вот почему я легко проник в часовню… Я – Изначальный, сын Имаджи, у меня есть право читать мамину Книгу! – сообразил Арго. – Да я же ничего не нарушил! Наоборот – мама хотела, чтобы я сюда пришёл!»

– Арго ни к чему не проявил интереса! – заметила с печалью Иль. – С тех пор как вернулся, его просто не узнать. Держится особняком, молчит. Правда, не ссорится и не ругается ни с кем больше.

– Повзрослел, надо думать, – кивнул Шер. – Его дракон – славный, вежливый, учтивый. И с вороном Иды подружился, а это обоим на пользу.

Иль сдержанно улыбнулась.

– Да уж, ни за что бы не подумала, что такое милое существо, как Рах, выросло в стенах замка Тьмы! Что же… Арго в надёжных руках. Можем больше за него не волноваться.

– Но мы можем по-прежнему любить его и доверять ему, – Шер снова оглянулся на стеллажи.

«Может, он меня заметил и потому сказал о доверии? Вот Тьма побери!» – волновался Арго, теснее прижимаясь к полу.

– Ирмаз! – приказала Иль Книге, и артефакт вновь превратился в кучку пепла и золы, пронизанных огненными сполохами.

– Ох, надеюсь, ребята отыщут Норн, пока всё живое не погибло без света грианда… – услышал Арго прежде, чем за жрецами закрылась дверь.

Скорее выбраться из-за стеллажей!

Он кинулся к чаше, где курился ароматный дымок. Отважно протянул руку к алтарю.

– Ивиж! – и поспешно добавил шёпотом: – И скажи мне, пожалуйста, где мой меч, украденный Марой!

По залу пронёсся шепоток, и призрачные тени разбежались по стенам. У Арго вздыбились волоски на теле. Огонь зашипел и окрасился Тьмой, точно в него плеснули чернила. Потом звуки смолкли и в трескучем гудении пламени родились образы – обрывочные, пугающие.

Арго охватило странное чувство – как будто он в часовне и в то же время нет. Запахло зеленью и близкой рекой. Он моргнул и понял, что оказался в лесу, а за деревьями кто-то прячется.

Кто? Друг или враг?

– Не дерево, а с ветвями? – услышал Арго незнакомый голос и превратился в оленя. На голове – раскидистые ветви, под ногами – мягкий мох.

– Олень!

– Короткая и с хвостом! – донеслась новая загадка, и Арго оборотился иглой с нитью – пламенеющей, как осенний закат.

Игла латала рваные края неба, сквозь них со звоном сыпались звёзды. Слышался далёкий перезвон колокольцев – это звёзды прощались с небом.

– Игла!

– Тот, кто связывает землю и небо… – шепнул таинственный голос.

Тело Арго превратилось в грозовой меч – молнию. Двуликий меч, таящий силы Тьмы и Света.

Под ним расстилался город с башней в центре. Пришло озарение – башня это ледяной сейд, и Арго должен расколоть его. Выпустить из плена душу Рассветного дракона. Он искал изъян, слабое место в сверкающей поверхности, куда возить остриё – но не мог найти. Как же ему исполнить волю судьбы?

Звон звёзд нарастал, окутывал волнами, пока не затмил всё – и звуки, и видения.

Арго моргнул. Он сидел на полу часовни. На коленях лежала Книга – невзрачная старая тетрадка размером не больше двух ладоней, с пожелтевшими страницами и оборванным, обгорелым корешком.

И это не звёзды гремели, а колокола монастыря.

Побудка!


* * *


Мелодия колоколов проникла в спальню Иды. Остатки сна разлетелись, как вспугнутые выстрелом птицы. Девочка перевернулась на другой бок и придавила подушкой ухо, приглушая звуки. Ей не спалось в эту ночь, она чувствовала себя усталой. Да и как уснуть, когда столько воспоминаний?

Они бродили силуэтами по комнате – приёмные родители, оставшиеся на Земле, пропавшие братья и сестра, и даже… Зверь Мёртвого мира! Изредка кто-нибудь приближался, краски становились живее и гуще. Лица призраков прояснялись, голоса звучали громче, а воспоминания становились больнее и пронзительнее. Они то успокаивали, то пугали, то злили.

– Ты проснулась? – в открытое окно влетел хранитель, ворон Равнен Луис Второй. Опустился на спинку кресла, вцепился когтями в мягкую обивку и уставился на подопечную глазами-кнопками. – Ты выспалась, душа моя?

– Всё тебе расскажи, – зевнула протяжно Ида. – А ты уже проведал своего дружка Раха? Или он дрыхнет?

– Всё тебе расскажи! – передразнил Равнен Луис. – Поднимайся, а то придёшь к завтраку последней!

– Первой, последней – какая разница? Мы же не на соревнованиях! И вообще, дамам положено опаздывать.

Ворон насмешливо каркнул:

– Что-то моя дама молчалива, как никогда!

– Да-да, я знаю! Обычно утром из меня слова не вытянешь, – Ида соскочила на пол, босиком, в футболке и пижамных брюках, подбежала к окну. Обняла ворона и поцеловала в макушку. – Но я так рада, удержаться не могу! Всё во мне поёт и танцует! Сегодня мы уйдём в Лабиринт! И когда я заполучу амулет Рикки в доме жрецов, то найду, найду, найду брата!

Она привстала на цыпочки и протянула руку через широкий подоконник на улицу – вдруг упадёт капелька дождя? Дождь на дорожку – лучшая примета на свете!

Прохладный лист опустился на ладонь, пробуждая память. Когда-то похожий лист отыскал Иду с братьями и сёстрами в земном мире, чтобы перенести сюда – в мир душ. Но в пути ребята потеряли друг друга.

Ничего, скоро они встретятся!

Ида бережно провела пальцами по прожилкам листа, представляя, что прилетела к ней весточка-письмо от Рикки.

«Мы скоро встретимся! – пообещала брату мысленно. – Ты будешь первым, кого я найду!»

И вернула лист природе.

Продолжая думать о Рикки, она перебралась на стул перед столиком с зеркалом. Не глядя, в несколько взмахов щётки расчесала волосы и сплела в тугие длинные косы, подвязала лентой, подражая старшей сестре Ливии. А потом наполнила водой из кувшина тазик, ополоснула лицо и почистила зубы.

– Готово! – покрутилась перед воронёнком. – Хороша?

– Да уж… дама из тебя хоть куда!

– Что тебе не нравится? – Ида развела руки, придирчиво себя оглядела, вздохнула. – Уж какая есть!

– Смой с носа зубную пасту и убери петушиные гребни на голове! Когда уже научишься пользоваться зеркалом, душа моя?

– Зеркало? Ох, не люблю я его!

– Почему?

– Потому что раньше, когда я смотрелась в него, мир менялся. А я не хочу новых потрясений с утра.

– Ты уже научилась видеть мир таким, как он есть. А изменения всегда будут. Даже ты завтра уже не будешь сегодняшней.

Ида уставилась в зеркальную глубину. На неё смотрела девочка с радужным ореолом.

– Ух ты! Надо же, как я изменилась!

– Повзрослела, – поддакнул Равнен.

Ида поправила волосы, с интересом разглядывая себя. Запястья и шея тонкие, смуглые. Скулы высокие, обострились, стали как у Рикки. Иссиня-чёрная густая чёлка падает на глаза. Необычно большие на похудевшем лице, они будто светятся мягким светом.

– Пасту зубную с носа не забудь стереть, душа моя! – напомнил ворон. Спрыгнул с кресла на столик, царапая когтями деревянную поверхность, и легонько клюнул Иду в кончик носа.

– Ой!

В дверь тихонько поскребли.

Ида поспешно вытерла нос рукавом футболки и крикнула:

– Войдите!

В комнату проскользнула старшая сестра Ливия. На девушке походная одежда – брюки от тёплого комбинезона на лямках, высокие ботинки на шнуровке. Поверх свитера плетённая из заговорённой нити жилетка, согревающая в холод, защищающая от дурного взгляда и злого слова.

Увидев Иду почти готовой к выходу, Ливия удивлённо вскинула брови:

– Не думала, что ты так быстро соберёшься! Я хотела тебя причесать. Но у тебя получилось отлично!

– У меня хороший учитель – ты.

Ида обняла сестру. Как же ей повезло! Ливия заботилась о ней с первой встречи, поддерживала, когда Ида тревожилась и скучала по пропавшему Рикки.

– Ну, ты готова, пойдём? – позвала Ливия.

– Рюкзак сразу брать? Или после завтрака вернёмся?

– Знаешь, мне не хочется возвращаться, даже за вещами. Я немного верю в такие приметы. Возвращаться – пути не будет. А давай-ка мы с тобой присядем на дорожку. Пусть всё у нас получится!

Сёстры устроились на деревянной скамье лицом к окну и сплели руки. Умолкли, прижались друг к другу. Равнен Луис молча бродил по подоконнику, с нетерпением поглядывая то наружу, то на девочек. Когда те зашевелились, он каркнул:

– Я полетел. Встречу вас в общем зале!

Взмахнул крыльями и исчез в окне. Ида посмотрела на сестру:

– А может, и нам выйти через окно? Так быстрее и интереснее!

– Почему нет?

– А где твой багаж?

– Оставила за дверью, – Ливия приподняла Идин рюкзак и охнула: – Ничего себе! Чего ты такого неподъёмного набрала?

– Да ничего особенного: шерстяное покрывало, полотенце, носки тёплые и простые, бельё на смену, тетрадка, карандаши, чашка, миска и ложка, чтобы было из чего есть.

Пока Ливия ходила за рюкзаком, Ида легла на подоконник и выглянула наружу – первый этаж, спуститься легко. Вдоль стен тянулись спутанные зелёные побеги лиан. Их усики карабкались к окнам, оплетали оконные проёмы, превращая стены монастыря в диковинный лес из цветов и растений, а заодно сплетали ступени зелёной лестницы от земли до крыши.

Из галереи вышли Арго и Рах, как всегда, что-то бурно обсуждая. Ида свесилась из окна, чтобы поздороваться, и услышала голос брата:

– А ещё жрецы сказали: бессмертные станут смертными, смертные – бессмертными. В жизни одних – смерть других, и наоборот. Это какое-то заклинание или заговор?

– На заговор не похоже. Я думаю, они имели в виду текучесть жизни. Движение, перерождение, переход…

«Интересно, о чём это они?» – заинтересовалась Ида и окликнула брата:

– Можно нам с вами?

Сбросила рюкзак на землю и спрыгнула следом, цепляясь за лианы.

Арго совсем не обрадовался её появлению.

– И давно ты нас подслушивала? – закричал он, краснея от злости.

Он казался таким возмущённым и испуганным, будто Ида случайно раскрыла какую-то жуткую тайну. А может, и правда?

– С чего мне вас подслушивать? – возмутилась она. – Я ждала Ливию, а вы проходили мимо – только и всего.

– И это правда. Она ждала меня! – в проёме возникло удивлённое лицо старшей сестры. – А что опять стряслось, что вы такие встрёпанные, как воробьи под дождём? Что опять не поделили? Имейте в виду, в походе у меня не будет времени на ваши разборки. Быстро пожмите руки и помиритесь!

Она аккуратно передала рюкзак Арго и одним махом слетела на землю.

– Да ничего не случилось! – пожала плечами Ида как можно беззаботнее. Ей не хотелось огорчать сестру.

Арго раздражённо заявил:

– Я разговаривал с Рахом, и наш разговор вас не касается! Я требую, чтобы вы немедленно о нём забыли и не болтали нигде! Нельзя подслушивать чужие тайны…

Он изо всех сил старался не подать виду, но Ида заметила его смущение и испуг. Заглянула в разноцветные глаза брата и чуть не вскрикнула от страшного виде́ния: скоро случится что-то очень плохое. И Арго станет тому виной!

Она спешно отвернулась, чтобы взять рюкзак, а на самом деле – чтобы вдохнуть воздуха. От испуга сдавило в груди.

– Ты в порядке? – склонилась к ней Ливия.

– А что со мной сделается? – Ида фыркнула, сдерживая слёзы. – Помоги мне поднять рюкзак на плечи.

Молча закрепила лямки на груди и поясе и зашагала вслед за братом и сестрой. Надо же – смолчала и слезинки не обронила, а в прежние времена рыдала бы в объятиях Ливии. Видно, и правда повзрослела – ума набралась, как говорит Равнен Луис. И не запинается на каждом слове, как раньше.

«Но надолго ли меня хватит? – испугалась она и тут же ответила: – Ну конечно, хватит! И с Арго я сама разберусь!»

Ведь иначе беды не миновать. И вмешивать никого нельзя – Арго тогда точно не захочет с ней мириться.

Их странная ссора, или даже противостояние, началось буквально на второй день после возвращения Арго.

В первый вечер, у костра, Арго рассказал полную страхов и боли историю знакомства с отцом и сводной сестрой Марой. Признался, что Мара похитила его хранителя-меч и шкуру Рассветного дракона и унесла с собой часть Тьмы его хранителя-дракона Раха.

Она ещё подумала: вот дурачок, радовался бы, с Рахом меньше проблем будет. Но Арго не желал отдавать Маре ничего своего: ни хорошего, ни плохого. И слова жреца Лофтина: «Всё твоё к тебе вернётся когда-нибудь!» – ничуть не помогли.

На следующий день Ида с Арго остались вдвоём в библиотеке монастыря, где учитель Шер рассказывал им об истории мира и о ловушках, которые могут встретиться в Лабиринте. Занятия закончились, Равнен Луис и Рах улетели на кухню. Ливия и Шер тоже ушли.

Иде от всего сердца хотелось утешить Арго. Пока она думала, с чего начать, он вдруг брякнул недовольно:

– Ну и чего уставилась?

– Ничего! – растерялась она. – Я просто хотела тебе помочь!

– Вот только не надо мне помогать, подсказывать и учить жизни! Ненавижу, когда лезут с советами! Иди куда шла, если не хочешь проблем!

«Да не очень-то и хотелось!»

Она передёрнула плечами: с какой стати решила помогать дикобразу? Пусть разбирается сам! И ушла, не проронив больше ни слова.

Но с того часа между ними точно чёрная кошка пробежала. Что бы она ни сказала, что бы ни сделала, всё было не так для Арго. Во всём брат искал подоплёку и видел тайный заговор.


* * *


В общем зале Равнен Луис что-то негромко обсуждал с Шером. При появлении ребят они прервали беседу и пригласили за стол.

– Напоминаю, славные вы мои, – начал Шер, – что бы вы ни нашли в Лабиринте – важно. Любая мелочь, любой предмет может стать подсказкой. Не скрывайте друг от друга ничего. А вот со знаками в Лабиринте будьте осторожны! Не каждому из них можно верить, мимо некоторых лучше пройти. Лабиринт полон ловушек – особенно сейчас, когда его заселили страхи и Тьма.

Помните, на подходе ночь без времени, когда миры сблизятся и между ними откроется проход. Оттуда могут явиться невиданные существа – жестокие и опасные. Вы должны успеть найти ребят и Мару, чтобы вместе противостоять им. Встретимся в городе Семи Холмов.

– А Инрог? Он присоединится к нам?

– Чуть позже. Он сейчас в Иртиде, помогает жителям восстанавливать город.

Ида слушала вполуха – не давала покоя размолвка с Арго.

Из кухни выглянула Одэль – позвала Шера помочь.

Ида потянулась к тарелке с выпечкой. Как нарочно, Арго тоже облюбовал верхний рогалик. Они одновременно схватили и потянули его. Ливия рассмеялась:

– Это на удачу, ребята! Разломите рогалик и загадайте желание, а потом съешьте каждый свою половинку, и желание исполнится!

– Я не люблю половинки. Или всё, или ничего! – Арго отдёрнул руку.

– Забирай, мне не жалко!

– Мне что-то есть расхотелось.

– Ничего удивительного, – фыркнула Ида. – Ты уже съел кучу рогаликов!

– А ты что, за мной считаешь?!

Ида покраснела:

– А ты не слишком о себе мнишь? То я тебя подслушиваю, то считаю, сколько ты съел. Мне, по-твоему, больше делать нечего?

Арго кивнул:

– Ага, похоже на то.

– Сейчас же успокойтесь! – вмешалась Ливия. – Нашли из-за чего копья ломать! Приберегите силы!

Неизвестно, во что бы вылилась новая распря, не вернись жрецы с полными подносами бутербродов.

Ида передёрнула плечами и уткнулась в тарелку, притворяясь, что занята едой. Умяла бутерброд и запила соком драконового дерева. Под конец стянула рогалик, который так и не взял Арго. С лесными орешками, крупными хлопьями сахара и ванильным кремом внутри – Ида зажмурилась от удовольствия.

Ливия и Арго тем временем упаковали продукты в рюкзаки.

– Я тоже могу что-нибудь взять, – предложила Ида. – У меня есть свободное место.

– Не надо. Твой рюкзак и так слишком тяжёлый, – отозвалась Ливия. – И мы всё уже уложили, верно, Арго?

– Угу… – промямлил тот.

Вместе со жрецами и хранителями ребята вышли в сад. В зарослях черёмухи и бузины чирикали и прыгали птицы. Мир дышал, трещал, свистел и пел на разные голоса.

– Первая ваша цель – попасть в дом-дерево в Лабиринте, где мы жили раньше, – напомнил Шер.

– Жаль, что в Лабиринте никого не осталось… – вздохнула Ида.

– Почему же никого? – ровным тоном отозвалась Одэль. – Там живут Тьма и Страхи.

– Я про жителей, лесных, речных и горных. Ведь ради них был создан Лабиринт!

– Лабиринт был создан, чтобы спрятать нас – меня и Зоринго! – поправил Арго.

И схлопотал по уху от Раха, сидевшего на плече. Пока эти двое шёпотом разбирались друг с другом, Ливия сказала:

– Очень надеюсь, что жители Лабиринта успели уйти. И что мы сами выберемся прежде, чем Лабиринт исчезнет совсем.

– Это ещё фейри надвое сказала, исчезнет ли он, – промолвила Одэль и попросила: – Не будем предрекать, чтобы не накликать беду. Помогайте друг другу. Держитесь вместе, и пусть ваши хранители постоянно будут рядом.

– И не отвлекайтесь от цели: отыскать ребят и спасти Норн из Безвременья, куда их упекла ваша тётушка Акчелите, – добавил Шер.

– Тётушка, – хмыкнул Арго. – Ведьма Мал-уэль, а не тётя!

Не дойдя до часовни, остановились перед драконовым сейдом. Высокая пирамида из небольших округлых булыжников служила для перемещения во времени и пространстве.

– А если мы встретим Мал-уэль в доме? – спросила Ливия.

– Не думаю. Наверняка она отправилась помогать Маре в город Семи Холмов, – отозвался Лофтин и улыбнулся девушке: – Как старшая, присматривай за младшими. Помогай им…

– При перемещении думайте о доме! – напомнила Одэль.

Закончив с наставлениями и обняв ребят, жрецы отошли – чтобы их не зацепил ветер перемещения.

«Ох, на этот раз он будет просто ураганном, – подумала Ида, покрываясь мурашками. – Шутка ли – переместить сразу трёх Изначальных с хранителями!»

Арго крепко обнял Раха, Ида прижала к груди воронёнка, а Ливия взяла ребят за свободные руки. Все невольно глянули на восток, туда, где однажды взойдёт грианд – божественное светило. А пока над горизонтом густели тёмные сугробы туч.

Ида вдруг потеряла уверенность, и дрожь пробрала её от макушки до пальцев ног. Им с вороном назначено быть проводниками, от них зависит так много, нет, вообще всё! Жизнь и смерть! Если не справятся – другого шанса не будет!

Она взглянула на брата и сестру. Арго зажмурился и побледнел, вид отстранённый, чужой. Ливия спокойна – доверяет Иде больше, чем она сама себе.

– Один… два… три! – донёсся шёпот жрицы Иль.

Пора!

В мире Воображения словам присуща магия. Они – основа всего. Силу слов увеличивает могущество тех, кто их произносит. Но произнести их нужно очень быстро, чтобы путешественников не размазало в лепёшку сдвигом пластов времени.

Ида едва слышно выговорила слово-ключ – своё тайное имя: Ирья Арзалис. В нём заключена магия её братьев и сестёр, оно поможет призвать на помощь силы природы.

И сразу раздался рёв нарастающей бури. Мысли Иды потянулись к эпицентру – разнопёрстные вихорки, связанные силой слова. Уши наполнились трубными звуками, в нос ударил морозный ветер. Перед глазами замелькали видения погибшего Лабиринта, – а может, это было предсказание будущего?

Травы потемнели и завяли. Ночная мгла простиралась над полями, холмами и лесами. Облака покрыли Лабиринт завесой. Темно ночью, темно днём. Рассветный дракон умер. Безвинный и светлый дракон умер! Весь мир тоскует по нему…

Ида тряхнула головой, прогоняя видения. Быстро произнесла второе слово, отсекающее морок, а за ним – слово приветствия к Дереву Мира, Дереву Познания.

Звук растёкся, источая жар. Окутал шлейфом тепла ребят и хранителей, всколыхнул воздух.

– Отец Тис…

В воздухе повисла руна. Боковые грани её, гладкие и чёрные, обвили зелёные ростки. То была руна Дерева Мира, созданная Рассветным драконом и наполненная дыханием жизни богини Имаджи.

Границы руны увеличились и расширились. Годичные кольца Дерева заиграли сполохами и открыли проход в другой мир.


Глава 2. Лабиринт


Я был восточней восточных земель,

Где скрыта нового дня колыбель.

Южней полудня лежал мой путь,

Где солнце к низу должно повернуть.

Западней запада гнал я коня,

Где солнце спит на закате дня.

Полночней полуночи был я, где лёд

Лежит и не тает круглый год.

Датская народная баллада


– Какое спокойное море!

Ливия крепко держалась за брата и сестру и всматривалась в одной ей видимую голубую даль.

Она увидела себя и ребят у скалы в небольшой бухте, усеянной ослепительно белой галькой. Они стояли у кромки прибоя бесконечного моря, а над головами раскинулось тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд.

– Какое море? Ты с ума сошла? – отозвался Арго. – Мы с вами на берегу огненной реки. И кстати, я вижу в воде мой меч. Он там!

Забывшись, Арго хотел показать направление, но не смог вырваться из цепкой хватки Ливии.

– Эй, ты куда? – вскрикнула она. – Мы должны держаться вместе, пока не окажемся там, где нам надо.

– Мы уже там, где мне надо. Меч! Я вижу Двуликий меч, украденный Марой! – настаивал Арго.

Лезвие переливалось. Казалось, меч дышал. И манил к себе. От этого зрелища у Арго захватило дух.

– Нет! Стойте и не шевелитесь! – Ида первая сообразила, что произошло. Они так и не добрались до места.

– Это ещё почему нет, если да? Меч! Там мой меч! Он мне нужен!

– Это не меч, а иллюзия меча. Лучше не двигайся.

– Вечно ты лучше всех всё знаешь!

Равнен каркнул тревожно, и Рах ущипнул Арго за ухо:

– Угомонись уже!

– Ай! – Арго хотел схватиться за ухо, но Ливия только крепче сжала его руку.

– Думаю, мы на перекрёстке миров застряли. Каждый видит то, о чём мечтал, – объяснила Ида. – Сказано же было: думайте о доме!

Арго присвистнул:

– Так и знал, что ты не справишься и свалишь на нас!

Ида закусила губу, чтобы не разреветься от обидных слов. Сомнения сковали её. Никакая она не фейри-волшебница, а та же неумёха, какой была на Земле!

– Помолчи! – осадил подопечного Рах.

– А что, скажешь, я неправ? – ухмыльнулся Арго.

Дракон лишь вздохнул в ответ, а ворон гневно заклекотал:

– Ида здесь ни при чём! Ты что, не слушал Одэль? А на занятиях Шера спал? Надо думать о доме, а не о мечах и сражениях! Лабиринт испытывает нас, показывает то, о чём мы думаем! Если бы мы не держались друг за друга, то потерялись бы каждый в своей реальности, как и говорил Шер!

Он мысленно обратился к Иде:

«Ты сильна, тебе всё под силу! Не позволяй чужим сомнениям сломить твою волю и веру в себя!»

И когда она расправила плечи, сказал вслух:

– Закройте глаза и представьте дом, где выросли Арго и Зоринго. Вы все в нём бывали в разное время. Я проведу нас по бездорожью.

Ворон вытянул шею, оглядываясь по сторонам и изучая местность. Арго продолжал таращиться куда-то в небо.

– Слышал же, что тебе сказали? – удивился ворон. – Закрой глаза!

– Да слышу, слышу! Не надо мной командовать!

– Не смей так разговаривать с моим хранителем! – возмутилась Ида. – Или забыл, о чём жрецы просили? Нам надо объединиться!

– Да помню я и без тебя, о чём они просили, – огрызнулся он. – Не дурак!

– А ведёшь себя… – она еле успела остановиться.

Ну сколько он будет протестовать и цепляться к словам?

– Так ты ещё и обзываешься? – прорычал Арго.

– Я тебя не обзывала!

– А, ну да! Мне, наверно, показалось!

Ворон хлопнул Иду кончиком крыла по щеке, а Рах цапнул подопечного за ухо – Арго охнул.

– Нашли время препираться! – тихо сказал ворон. – Хочешь ты или нет, Ида права, нам надо объединиться. Представьте дом, остальное беру на себя. Итак, закрыли глаза!

Пространство исказилось, и снова их поглотила Тьма.

Вскоре ноги коснулись твёрдой почвы. Ребята стояли, напряжённо вслушиваясь в звуки мира и не разнимая рук.

Мало-помалу проступили очертания деревьев-великанов, полукруглая веранда у засохшего дома-дерева, уличный камин на лужайке. В отдалении, за погибшими кустами, над колодцем торчал обломок крыши оранжереи.

Звёздный ветер, принёсший их к дому, ушёл наверх, раскачивая макушки уцелевших от землетрясения деревьев-великанов.

– Тьма побери, что здесь произошло? – Арго нервно сглотнул и замолчал, заметив покрасневшее от возмущения лицо Ливии.

– Уже забыл, что натворил? Ты же пропустил слуг Треала в Лабиринт! Вот они и постарались. Что можно было сломать – сломали, что можно было украсть – украли!

– Кто старое помянет, тому глаз вон… – стушевался Арго.

Порыв ветра взметнул ошмётки коры с веранды, и дом будто вздохнул, распрямился. Арго затопили воспоминания. Как же он соскучился по тем счастливым временам, когда они с Зоринго ничего не знали!

На миг он словно вернулся в прошлое. Вот задребезжало и распахнулось окно его спальни. Упала с тумбочки пуговица, покатилась по полу. Он даже разглядел дыру, куда та пуговица закатилась, и вспомнил, что наутро пропажа вернулась и лежала на прежнем месте.

А потом Арго увидел себя, скачущего по ступеням винтовой лестницы. Нога подвернулась, и он полетел вниз головой. В те далёкие дни он так и не понял, как избежал переломов. Теперь дом показал ему: ступени сложились в мягкий жёлоб, по которому он и скатился.

Только теперь Арго понял, что дом-дерево всегда был его другом.

Дрогнувшим голосом он шепнул:

– Здравствуй, дом.

И ему почудился скрипучий голос:

«Здравствуй, Арго! Ты вернулся!»

Дверь гостеприимно распахнулась.

– В дом опасно входить, он выглядит старым и дряхлым! – озабоченно проговорила Ливия. – Ещё упадёт и пришлёпнет кого-нибудь!

Пока сёстры и хранители сомневались, Арго ступил на порог.

– Ты куда? – окликнул Рах.

– Я принесу амулеты. А ты присмотри за рюкзаком.

– Аккуратнее там!

Арго не ответил – он уже не слышал ничего, кроме голоса дома и воспоминаний.

Три ступени в столовую, три ступени в подвал, где хранились продукты и находились тайные двери. Одна вела через драконовую нору в Иртиду – столицу северной Туманной страны. Вторая – к Оазису. Ключи от дверей хранились у Лофтина. Странно, что жрецы не предложили начать поиски пропавших ребят через Оазис.

Он добрался до второго этажа и застыл на пороге, разглядывая свою комнату, когда заметил два детских деревянных меча, приколоченных крест-накрест над столом, в трещинах и зазубринах. Кое-где на них запеклась кровь – его собственная и брата Зоринго.

Этот символ детского зазнайства и уверенности, что он непобедимый герой, напомнил последнюю ссору с Зоринго, когда по его вине в Лабиринт прошли Страхи. Арго чуть не разревелся от стыда.

Под перекрещёнными мечами на стене белел лист, исписанный ровным почерком Зоринго.

«Арго! На случай если ты вернёшься, а меня здесь не будет, оставляю записку.

Я узнал от жрецов о тебе, обо мне и остальных наших братьях и сёстрах. Если ты думаешь, что я тебя презираю или ненавижу за прошлое наших родителей, знай – ты навсегда мой брат, что бы ни случилось.

Какую бы дорогу ты ни выбрал, я буду помнить о нашем детстве. Я ухожу. Пойду к Одэль – надеюсь, она поможет мне попасть в замок и разыскать тебя.

Я так ненавижу себя за то, что не выслушал тебя в тот день и не заткнулся, а бросился обвинять. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня. До скорой встречи, братишка.

Твой старший брат Зоринго»

Арго вытер рукавом слезы. Зоринго не держал на него зла! Разве может быть новость лучше? Ведь он и сам давно не злился, даже на то, что брат скрывался под видом слуги Чимиту и не признался. Зоринго просто хотел защитить брыкливого младшего братца-неслуха.

По скрипучим ступеням Арго поднялся в библиотеку Лофтина.

Полки, заставленные книгами, огромный стол и погасший камин. Зелёный травяной ковёр ласково пружинил под ногами. Мечтая о будущей встрече с Зоринго, Арго отыскал взглядом амулеты. И снова удивился – насколько был слепым и глухим, занятым собой, что не замечал таких важных вещей! Амулеты всю жизнь висели между окнами, но он ни разу не спросил про диковины у жрецов.

Он завязал на шее кожаный шнурок с амулетом дракона Раха, затолкал реликвию под свитер. Собрал остальные амулеты и, стоя у окна, рассмотрел их. Лунный свет скользил по стенам, вспыхивал и играл бликами, оживляя узоры на фигурках.

Амулет огненного дракона, должно быть, принадлежит Рикки, с которым он так боится встретиться, – ещё одному претенденту на трон. Ида уши всем прожужжала, какой Рикки распрекрасный. Одним словом – бог. Прямо не сыночек их мамы Имаджи, а сынище – всё-то в нём есть, чего ему, Арго, не хватает.

Если её слова правда, с таким трудно соперничать. Судя по всему, Рикки обожает играть первую скрипку. Но Арго не подчинится никому, даже брату. Зоринго уже пытался командовать, и ничего не вышло.

Крохотный дракончик Рикки, взмывающий в небо на распростёртых крыльях, заключён в овальную сферу и выточен из огненного турмалина. Какая чёткость линий! Глаза – два граната, светятся доверчиво и понимающе. Мордочка остроносая – лисья, точёные лапы, хвост в шипах, весь он будто полыхает огнём. Ничего странного: Рикки – наследник Рассветного дракона из Огненного клана.

Дотронувшись до амулета, Арго ничего не почувствовал. Может, Рикки и его дракон неплохие парни, как утверждает Ида, но не про его честь. Ладно, нечего заранее гадать, он всё равно будет осторожен.

Арго прикоснулся к другому амулету – дракону в кольце, который ухватил лапами каплю воды из голубоватого аквамарина. Туманный дракон Ливии. С первого взгляда понятно. Амулет вдруг блеснул, и Арго стало неловко, словно он без спроса заглянул в тайники сестры.

Он отдёрнул руку от фигурки и увидел амулет довольно странной формы. Приподнял его за шнуровку, разглядывая.

Замкнутый круг, в окантовке угадывался силуэт дракона, вцепившегося зубами в хвост. Дракон заключён в восьмигранник, в каждый фрагмент его впаян драгоценный камень – аквамарин, турмалин… тьфу ты! Да это же амулет Иды! И у неё есть дракон? Кто он?

На ступенях послышались шаги.

– Ты чего так долго? Мы испугались, что ты провалился под сломанный пол… – Ливия переступила порог библиотеки и засмеялась радостно: – Я вижу, что страхи не смогли проникнуть внутрь! Значит, жуткий внешний вид дома-хитреца – для отвода глаз?

– Ну я так и знала, что ты не оставишь в покое мой амулет! – из-за спины Ливии выскочила рассерженная Ида. – Отдай!

Она собрала амулеты в холщовый мешочек и повесила на пояс.

– Уходим?


* * *


– Ка-а-ар! – хриплый голос выдернул Иду из полусна-полуяви.

Она открыла глаза. Равнен Луис махал крыльями, приводя её в чувство. В нескольких шагах хлопотала над обедом Ливия.

Сестра обернулась на крик и уронила половник в траву:

– Что с тобой?! Ты увидела слуг Тьмы?

Ида дрожала, она с трудом смогла выговорить:

– Я… я только что видела… Рикки!

Её волнение передалось Ливии. Она с тревогой огляделась:

– Но… где же он?

– Я нашла Рикки в памяти мира. Наш брат в Лабиринте!

Ливия обняла её и чмокнула в макушку.

– Ну ты молодец, малышка! Ты нашла его!

Ида уткнулась в мягкую вязь кольчужки Ливии, заново переживая встречу с братом. Она не смогла помочь ему в лесу Предсказателей! Что-то сделала не так, и та же сила, что пропустила в память мира, вышвырнула её прочь.

– А кто бы сомневался в моей подопечной! – каркнул воронёнок.

– Никто не сомневался! – подтвердила Ливия. – Так что же с Рикки? Жду не дождусь, когда смогу накормить нашего лесного бродягу. Представляю, как он изголодался один в Лабиринте…

– Он был не один… – начала Ида, но тут вспенился забытый обед.

Янтарные капли навара с шипением упали на раскалённые камни. Воздух наполнился ароматами приправ. Ливия метнулась к костру.

– Ох! Да чтоб тебя!

Веткой сдвинула котелок на край перекладины. Зашептала магические слова, пытаясь спасти остатки супа, который приготовила почти из ничего – припасы, что дали в дорогу жрецы, заканчивались, и пополнить их было негде. Без умений Ливии ребята пропали бы.

С тех пор как исчезли Норны, Лабиринт погрузился в пугающий сумрак Безвременья. Каждый миг приходилось быть настороже и держаться вместе, опасаясь бродящих по Лабиринту слуг Тьмы. Это из-за них здесь так тихо и пустынно, стыло и снежно. Ни щебета птиц, ни голосов жителей, ни звериных следов. Дома-деревья опустели и увядали без хозяев. Склоны оврагов потрескались, поседели от изморози, низины побелели.

Пару часов назад Арго предложил место для привала – у подножия пологого холма. Рядом едва слышно бормотал источник с хрустально-чистой водой.

Арго с хранителем улетели на вершину – собрать листьев и ягод для чая, а Ливия занялась обедом. Ида предложила сестре помощь, но та отказалась:

– Отдохни, я не устала.

Вот тогда-то и захватил Иду морок – она вроде как уснула и в то же время не спала. Летала в памяти мира. Проникала сквозь время и пространство – от эпохи, когда зародилось Дерево Мира, в будущее, где его ожидала гибель.

Она вновь попала на Землю – в тот зимний день, откуда началось их путешествие. Встретила приёмных родителей и поняла, что скучает и хочет вернуться. Наблюдала знакомые события – как Рок, хранитель Мары, спугнул ездовых хаски, как упряжка с детьми мчалась к обрыву и рухнула бы, не встань на пути драконовый сейд.

Как дракон Иллюминат, живой плод Дерева Мира, открыл путь в этот мир, но смерчи Мал-уэль вмешались и разлучили ребят.

Ида видела Арго, бежавшего через Лес в поисках судьбы. Дракона Раха, преследовавшего его. Заново пережила поединок со Зверем Мёртвого мира.

А потом её унесло от Зверя в глубь веков, в забытые воспоминания. В прежние жизни – Ида прожила их сотни. Почему, почему она ничего не помнила?!

Меняя лица, судьбы и страны, через тысячи лет она вновь оказалась в Лабиринте и услышала зов Чёрной Реки. Среди зарослей высоких трав заметила крылья чудодеев ингере. Охваченная предчувствием, последовала за ними и нашла у корней драконового дерева Рикки.

Бедняга Рикки! Он забыл о прошлом! Он забыл даже своё имя!


***


– Я пока занята с обедом, придётся готовить заново, – вздохнула Ливия. – А вы с вороном найдите Арго. Расскажи ему, что увидела во сне, а за обедом вместе обсудим.

Ида принялась нервно переплетать косу, бурча под нос:

– Не буду я ничего рассказывать Арго! Очень надо! Ещё решит, что я подлизываюсь!

– Что за странные разговоры?!

Ида спохватилась: она не хотела, чтобы сестра её слышала.

– Не ругай Арго, – попросила Ливия. – Я думаю, он стесняется нас. Ну, он же мальчишка. Ему бы с братьями соревноваться, а не с нами, девчонками.

– А чем мы хуже? – подняла брови Ида.

Она не рассказала Ливии, что пробовала подружиться с Арго в монастыре и как плохо всё закончилось: Арго стал только больше сторониться её и язвить. Точно что-то нехорошее замышлял и боялся, как бы его не раскусили!

– Арго просто не привык к нам, – продолжала Ливия. – Будь с ним помягче, пожалуйста! Надеюсь, он подружится с Рикки и остальными!

Воронёнок взмахнул крыльями и полетел к вершине холма, где в лесочке собирали ягоды Арго и Рах.

«Что он задумал?» – озадачилась Ида.

С тех пор как Равнен подружился с отчаянным и бесстрашным Рахом, в воронёнке появилось что-то эдакое – нельзя сказать драконье, но лихое, удалое. Будто у него сто жизней впереди, а не одна, хрупкая, невосполнимая.

За ним нужен глаз да глаз!

Ида свернула наискосок, чтобы не прыгать через камни и заросли. Под ногами хрустели обломки веток, галька, песок, засохшие шишки, мёрзлый мох и ещё какая-то лесная требуха и мелочь. Запах сырой земли и воды усилился, когда она поднялась на взгорье.

Пологий с одной стороны, с другой холм обрывался пропастью. В глубине ущелья гремели и ярились воды Чёрной реки. Устремляя бег к Океану Времени, бушующие потоки уже унесли множество жизней.

Ида едва не схватила воронёнка, но тот шмыгнул в сторону и бухнулся прямо в заросли с колючками. Она застыла, зажав рот рукой. Что-то будет?

Скоро Равнен вынырнул из-под кустов, обвешанный лесным мусором, как ёж на картинке. Он прихрамывал и звал фейри на помощь.

– Я твоя фейри! – Ида осторожно очистила крылья от колючек и листьев, осмотрела обе лапки и тельце. Ни заноз, ни ссадин не нашла. С облегчением заглянула в честные глаза Равнена и шепнула сквозь тихий смех: – Ты чего куролесишь и пугаешь меня? Вкусненького захотел в утешение? А ничего нет, все вкусности мы слопали в первый день.

Он мотнул головой:

– Да я просто хотел отвлечь тебя от грустных мыслей!

– И вовсе они не грустные! Рикки жив и почти здоров – вывихнул лодыжку. Меня другое пугает. Почему я перемещаюсь во времени без тебя? Ты нарочно меня отправляешь одну? А вдруг на меня кто-нибудь нападёт, и я к тебе не вернусь?

– Привыкай защищаться сама. Используй силу – у тебя много умений, не только моих. Я всего лишь часть тебя.

– Да, я помню. Ты часть меня, которая умеет летать.

– Ну, летать умеет и твоя драконица Иллюмина. Однажды она придёт к тебе на выручку. А я – часть тебя, которая умеет волшебствовать, читать руны, знает птичий язык, умеет предсказывать будущее, заглядывать в прошлое и искать ниточки судеб в настоящем. Разговаривая со мной, ты говоришь с собой. Задавая мне вопросы, задаёшь их себе и сама же отвечаешь. Не забывай, ты всё давно умеешь, и однажды, когда меня не станет…

– Что ты имеешь в виду? – испугалась Ида.

– Только то, что хранители смертны, в отличие от вас, Изначальных. Придёт время, и меня не станет.

– Ну, когда оно ещё придёт! – выдохнула она. – Много воды утечёт. Я вырасту и придумаю, как сделать тебя бессмертным.

– Я не против! – согласился Равнен. – Но в любом случае тебе пора стать самостоятельной. Перестать оглядываться на меня, ждать моего одобрения.

Он нежно потёрся клювом о прохладную щёку Иды, ласково потянул за ухо и спросил:

– Кстати, а ты ничего особенного не приметила в видении, о чём хотела бы поговорить?

– А я что-то важное пропустила? – она прищурилась и спросила прямо: – Ты чего-то испугался? Признавайся!

– Ага, чтобы ты потом рассказала Ливии? Как бы не так!

– Ливия нас не выдаст!

– Конечно, не выдаст. Но если тайное знание открыть чужому, оно больше не тайное!

– Ливия не чужая, она моя сестра!

– Ладно, я не так выразился. Пойми! Память мира открыла нам тайны судьбы Рикки. Мы должны беречь их! Если бы память мира решила открыть их твоей сестре, она бы так и сделала!

Взгляд мудрых глаз Равнена был печален. Ида провела легонько пальцем по взъерошенной холке птицы. Прошептала, дыша ему в спину:

– Так это ты устроил побег супа, чтобы я не проболталась? Эх ты! Чуть не оставил нас без обеда!

Равнен виновато поскрёб когтем по её запястью.

– Душа моя, я всего лишь заботился о секретах твоего брата!

«И только ли о его секретах?»

Она задумалась. От чего воронёнок так старательно её оберегает?

– Храни чужие секреты! – повторил он. – Ни Арго, ни Ливии ни гу-гу!

– Вот уж Арго я точно ничего говорить не стану! Я вообще с ним больше не разговариваю! – она пнула пень и даже не поморщилась – так сильно злилась на брата. – Я думала, самое неприятное создание на свете – Мара, но теперь поняла – Арго намного хуже! Он всё делает назло! И я думаю… думаю, мы зря его взяли. Он принесёт несчастье. Мы проиграем из-за него!

Перья на хохолке Равнена встревоженно топорщились.

– Чем ругаться, лучше помоги Арго добрым словом. Если даже ты, родная сестра, не простишь и не поможешь ему, никто этого не сделает!

Воронёнок говорил почти то же, что Ливия. От него исходило такое спокойствие, что Ида неохотно кивнула – она попробует.

– Вот и отлично! – повеселел Равнен Луис. – Я всегда знал, что ты – мудрая, почти как я. И сильная! Думаю, ты даже сильнее меня!

В голосе хранителя она услышала гордость за неё и отбросила страхи. Вот тогда-то он и сказал ровным голосом, так, что Ида даже решила, что ослышалась:

– Случись что со мной, одна не пропадёшь!

Он произнёс это глухо, уткнувшись клювом в её волосы. Но его слова напугали девочку до дрожи. И заныло сердце Иды, сжалось от недоброго предчувствия.


* * *


Из-за кучи поваленных деревьев вылетел дракон Рах. На лету выпустил из когтей вещевой мешок Арго. Тот шмякнулся в снег с глухим стуком, взметнув облака снежной крошки и мёрзлой травы. Дракон резко приземлился на широкие лапы, буркнул тайные слова. Арго вышел из его кряжистого тела, покрытого фиолетовыми перьями, а Рах уменьшился – сложив крылья, он стал не крупнее ворона.

– А вот и мой побратим пожаловал!

Равнен радостно скакнул Раху навстречу. Хранители обнялись крыльями, похлопали друг друга лапами, приветствуя так горячо и душевно, словно много лет не виделись.

– Я принёс тебе кое-что! – Рах подал ветку с синими плодами. – Твои любимые. Случайно нашёл, их совсем не осталось в лесу – вымерзли.

– О фейри! А я не припас для тебя ничего… Позор мне! – вздохнул ворон.

Возможно, Рах заметил его пасмурный вид, потому что сразу как-то весь подобрался, настороженно присматриваясь к птице:

– Каков нахал! – он подмигнул. – Но ты особо не переживай, ещё успеешь исправиться!

– Расскажи, что видел и слышал, – попросил Равнен, пока они околачивались у костра.

– То же, что и повсюду…

Ида хотела послушать их разговор – вдруг Равнен проговорится. Что такое пугающее узрел он в памяти мира?

Но Рах накрыл воронёнка крылом и потянул к древесным завалам.

Вот когда она пожалела, что жрецы запретили брать в поход Книгу Судеб. С Книгой она бы мигом нашла пропавших ребят и разобралась, что тревожит хранителя!

Ида со вздохом перевела взгляд на Арго и сестру. И всё-таки, до чего же они все трое непохожи!

Ливия – улыбчивая, общительная и прекрасная, как эльф. Белые волосы заплетены в косы, но обычно они спускались на спину прямыми, как струи дождя, прядями.

Арго, наоборот, вечно недовольный и тощий, как голодный комар. Чёрные кудри отросли и свисали ниже плеч, чёлка лежала наискосок, закрывая разного цвета глаза и вечно нахмуренные брови. Арго всякий раз раздражённо фыркал, сдувая волосы в сторону.

Он всего на год старше неё, но вёл себя так, будто взрослее всех – раздавал советы с умным видом. А ещё он никогда не улыбался, только кривился, вот и теперь молчал, сжав губы в тонкую полоску и не спуская взгляда с тлеющего в костре огня.

– Что ты с собой вещмешок везде таскаешь? – спросила Ливия, но Арго не отозвался, так и сидел нахохлившись.

«Какой же он вредный! Ну что вот выделывается?» – подумала Ида, но сразу одёрнула себя – вспомнила просьбу воронёнка. И попыталась заступиться за Арго:

– Ну, Ливия, он же мальчишка, а пацаны, они такие – обожают собирать что ни попадя и набивать карманы и рюкзаки!

Арго в ответ на её поддержку лишь хмыкнул. Ссыпал из кармана куртки в пустой котелок лесные ягоды вперемешку с листьями, веточками и землёй, залил кипятком. Разворошил горячие угли, засунул котелок между ними – настаиваться в тепле. Не спеша вытер руки о брючины комбинезона и только тогда поднял взгляд на Ливию.

– Когда обедать? Есть больно охота!

– Ты что, совсем рехнулся? Хочешь, чтобы мы разболелись? – брови Ливии изогнулись ломаной дугой. Она открыла рот для гневной отповеди, но сдержалась, выдохнула. Попросила спокойно: – Ягоды промой и очисти от мусора, пожалуйста.

– Сытнее будет, – отмахнулся Арго.

Веткой приподнял крышку с пышущего жаром котелка. С наслаждением вдохнул ароматы.

– Ум-м! Как вкусно пахнет! Сестрица, ты магиня!

Ливия зачерпнула длинной ложкой суп, предложила Арго:

– Вот, попробуй. Думаешь, достаточно приправ?

Арго одобрительно цокнул, и суп был немедленно разлит по деревянным плошкам. На середине широко пня, служившего столом, лежали остатки домашней булки – последний из даров жрицы Иль. Рядом стояла пиала с нектаром из листьев драконового дерева, напоминающим по вкусу сметану – ребята добавляли её в суп для вкуса. Ливия собирала нектар на каждой стоянке, чтобы он был свежим.

От аромата еды у Иды громко заурчало в животе и закружилась голова. Она поскорее накрошила в пиалу хлеб. Полила нектаром и перемешала.

– М-м-м… Пальчики оближешь!

– Да, сказочно вкусно! – согласился Арго, впился зубами в булку и отхлебнул суп через край.

Ливия засмеялась.

– Ложка тебе на что?

– А ну её, – пробормотал с полным ртом Арго, – буду ближе к природе. Драконы не едят ложками и вилками, у них для этого есть когти и зубы.

– И на праздничном пиру по случаю нашей победы будешь так же есть? – поинтересовалась Ида.

Арго фыркнул:

– Когда ещё тот праздник. Может, помрём с голоду в Лабиринте, пока ты найдёшь…

– Ещё чего! – перебила Ливия. – Не придумывай! Я вас прокормлю, а ты лучше под крылья побольше смотри да ищи следы ребят и жителей Лабиринта. А может, уже нашёл что-то и молчишь?

На пытливый взгляд сестры Арго лишь скривился. Девочки тоже примолкли и занялись едой. Когда плошки опустели, Ливия спросила:

– Ида, ты рассказала Арго, что видела сон о Рикки?

– Нет, не успела. Но я уверена, что мы найдём его первым.

– Опять ваш разлюбезный Рикки?! Уже достали! Только и слышу с утра до вечера! Ах, Рикки, ох, Рикки! – Арго покраснел, чуть не подавившись. – Почему бы не поискать сперва Зоринго? Или Артура и Стейну? А ещё лучше – Мару и… моего отца. Хотя с ним я разберусь сам!

Дальше Солнца и Земли. Изначальные

Подняться наверх