Читать книгу Родные пернаты - Егор Альтегин - Страница 2

Дождь флегматично бомбил лужи. Те одобрительно клокотали в ответ – им было приятно. Солнце холодило щёки. К погоде на Ортисе сложно привыкнуть.

Панса ждал меня у памятника Киркорову.

Когда я подошёл, он чуть приподнял левую голову, указывая на бар с красноречивой вывеской «Второй акт пармезанского балета». Сыр на Ортисе любят, но делать не умеют – кругом один импорт.

– Всё плохо, Егор, – сказал Панса, когда мы забрались на барную стойку. – До сих пор все обвинения против тебя были высосаны с потолка, но вот это…

Он положил передо мной свежую, вкусно пахнущую газету.

– Читай. Вчера было заседание Нового Завета по твоему вопросу.

– М-да, – сказал я через пару местных секунд, пробежав глазами по аппетитным строчкам. – И что теперь?

– Традесканция, – Панса грустно сощурил верхний глаз.

– Экстрадиция, – поправил я.

Панса, как и многие ортисяне, обожал земную культуру и со мной общался исключительно на русском. Кстати, не сочтите за рекламу, репетитор русского языка здесь зарабатывает больше, чем на Земле маникюрша. Без шуток.

– Я приложил титановые усилия, Егор. Но у твоих земноводных, похоже, лопнула чаша терпения. Ты им здорово наперчил, если они обвиняют в таком… Короче, ты объявлен «персоной граната» и должен покинуть Ортис в течение сорока одного часа, шестнадцати минут, пятидесяти одной секунды по земному времени.

А вот математики ортисяне крутые. Теорему Ферма доказали одновременно с изобретением бумаги. И думаю, вряд ли это случайное совпадение.

Бармен разлил в пиалы безалкогольное молоко. Хорошо, что на Ортисе длинные сутки, подумал я. Успею магнитиков купить.

Возвращаться не хотелось. Привык я к этому миру. Разумные лужи, вкусные книги, после которых нет похмелья. И к Дульси привязался, секс умопомрачительный. Как говорится, одна голова хорошо, а две…

– Завет поставил вопрос бедром, – прервал мои думы Панса, кривясь правым ртом. – Спорить с ними – что сосать против ветра. Что ты такого претворил в родных пернатых, Егор?

Эх, друже. Я посмотрел на угол стойки, где витиевато матерились рыбки с планеты Сельть. Хмурый бармен доливал им в аквариум берёзовый ликёр. Что натворил? Лучше тебе этого не знать. А ведь и правда, депортируют теперь. И крыть мне нечем. Можно выступить в Сенате-Завете, но если ортисяне что и умеют делать, так это детекторы лжи и водоотталкивающие полотенца.

– Это серьёзно, Егор. Не лайкал котиков, не репостил друзей, не фотал еду, – перечислил Панса основные пункты обвинения из недоеденной газеты. – В Завете в это не верят, конечно, но и ссориться с Землёй чревато боком… Да не молчи уже!

Я вспомнил Дульси. «Я себя чувствую под опытным кроликом», – мурлыкала она. Не, ребята. Эта девушка стоит мессы. И речь даже не о коитуальных экзерсисах.

Детектор? А не попробовать ли мне…

Я выдохнул и решился.

– Панса, это правда. Я не лайкал и не репостил. Никогда. Даже котиков.

Рыбки в аквариуме перестали матюгаться. Бармен застыл с открытыми ртами. Панса тяжело шевельнул переносицей.

Если он меня сейчас убьёт, его оправдают. На Ортисе действует грузинское право – в состоянии аффекта можно творить что угодно.

– Но это не вся правда, – я торопливо посмотрел в полосатые глаза моего местного друга. – Я не лайкал, потому что у меня не было возможности этого делать. Ни одной. И репосты… Я за всю жизнь не сделал ни одного репоста. И я готов подтвердить это на полиграфе.

Я всхлипнул и посмотрел на замолчавший бар. Я никогда не видел плачущих ортисян. Зрелище на любителя, но их влажные ноздри впечатляли.

– Горри, – Дульси прыгнула мне на шею, обхватив её головами. – Я знала, я верила, что это ложь. Землевладельцы лишили тебя возможности репостить и лайкать и цинично обвинили во всех смердных грехах. Оральные уроды. Я так рада, что ты остаёшься.

Я аккуратно поставил свою девушку на ортис. Панса был уже тут – негромко хлопал крыльями и щерился во все четырнадцать зубов.

– Егор, я тебе не сразу поверил, – Панса был смущён. – Ты и правда не был зарегистрирован ни в одной социальной сети, с ума сойти. Как ты это пережил, не понимаю.

Я промолчал. Правота в ушах слышащего. Завету даже в голову не пришло, что я не регистрировался во всяких там «по сто граммов» по своей воле, а не по запрету коварных «земноводных». Мой расчёт оказался верен – самого важного вопроса мне так и не задали. Что людям, что ортисянам сложно представить гуманоида, который не очень знает про соцсети.

Хотя теперь придётся выяснить, что это за зверь. Чего не сделаешь ради любимой девушки и умеренно алкогольных газет.

И да, Панса был прав. Теперь Ортис – «родные пернаты».

Я улыбнулся и поцеловал Дульси в крыло.