Читать книгу Магия пути. Искусство доверия в мире перемен - Екатерина Горбачева - Страница 13
1. Шаг в неизвестность
ОглавлениеСпускаясь с бортового трапа в аэропорту Дубая, я почувствовала, как меня окутывает густой, липкий, горячий воздух, напоминавший смог со взвесью песка и пыли. Настолько тяжелый и удушающий, что захотелось обратно в самолет. Меня пронзила мысль: Я попала на Марс? Как же здесь дышать?
Мы прилетели ночью, но ощущение было таким, словно ты оказался в разогретой духовке, обжигающей кожу. Я поразилась, как такое возможно? Одежда мгновенно намокла и прилипла к телу — будто в парилке. Так я узнала, что такое влажность, и как она усиливает ощущение температуры воздуха.
Перед нами возвышалось здание Терминала 1 — тогда еще совсем нового, с его вытянутыми стеклянными галереями и прохладным мраморным полом, который казался спасением после раскаленной полосы. Внутри все блестело и отражало свет: высокий потолок, просторные длинные коридоры, неспешный поток людей самых разных национальностей. Я помню этот контраст — из обжигающей плотности воздуха в стерильную прохладу кондиционеров.
Еще через несколько минут папа усадил нас в машину — и, когда за закрытыми дверями вновь воцарилась спасительная свежесть, мы будто «полетели» по идеальной, гладкой, как яйцо, поверхности автотрассы. Меня поразило количество света — даже глубокой ночью трассы и город были освещены так ярко, словно темнота здесь не имела права голоса. Ночные огни тянулись непрерывной линией, отражаясь в лобовом стекле, будто кто-то рассыпал по горизонту золотую пыль. Все казалось непривычно аккуратным, выверенным, кинематографичным. Мы ехали в наш новый дом — в незнакомую квартиру, в другой ритм, в жизнь, о которой я пока ничего не знала. Я смотрела в окно и пыталась представить: каким будет это пространство? Как пахнет подъезд? Как звучат голоса соседей? Где будет моя комната? В тот момент дорога ощущалась не просто маршрутом от аэропорта к адресу — это был коридор между двумя мирами. За спиной оставался Омск с его морозным воздухом и знакомыми дворами; впереди — что-то неоформленное, горячее и большое.
Дальше с каждым днем я все больше вживалась в новую реальность. Небоскребы из стекла и бетона на фоне желтых песков смотрелись фантастически. Мне казалось, я перенеслась не только в местности, но и во времени, и попала в будущее — силуэты зданий напоминали паруса, спирали и пирамиды; в их зеркальных поверхностях отражались причудливые облака.
Казалось, что происходящее — лишь игра моего воображения: настолько сюрреалистичным было пространство, в котором мы оказались. Удивляло и было непривычно буквально всё: футуристический облик Дубая; чуть более сдержанные, но не менее роскошные моллы и здания в Шардже; отсутствие привычной, дикой зелени и при этом — ухоженные зеленые зоны, где к каждому деревцу был подведен шланг для полива.
При этом Эмираты всегда были контрастными: от почти сельской простоты в отдельных районах до тяжелого люкса — с буквальным золотым убранством. Годами позже было много моментов, которые заставляли остановиться и задуматься. Например, когда едешь по делам после очередной встречи или завтрака в красивом месте — и вдруг видишь на обочине садовника или рабочего. Он сидит прямо на земле в узкой полоске тени, скрестив ноги, и обедает из пластикового пакетика — рисом, который ест руками, время от времени вытирая со лба капли пота в сорокаградусную жару. Мгновенно и неизбежно приходят мысли о справедливости, о том, как устроен этот мир и какие роли каждому из нас в нем достаются. И о самом важном вопросе: что лично я могу сделать, чтобы этот мир стал хоть немного гармоничнее. Но тогда, в самом начале моего знакомства со страной, эти мысли еще не были такими оформленными и ясными. Мое внимание цеплялось за другое. Поначалу отвлекали и даже будили на рассвете протяжные звуки молитвы; привлекали внимание кандуры и абайи — одежда местных жителей; удивляла непривычная еда и множество дорогих автомобилей и само ощущение безопасности — редкость для многих стран. Я несколько раз забывала телефон прямо на заправке или в примерочной — и каждый раз он спокойно дожидался меня либо на том же месте, либо на кассе, словно сама реальность здесь была настроена чуть бережнее к человеку.
Особенно первое время мне казалось, что все здесь ненастоящее: слишком необычное, ультрасовременное и почти стерильное — даже мусорные баки выглядели так, будто их только что привезли из магазина. Но жизнь быстро втягивала в свой ритм. Нужно было ходить в новую школу, налаживать связи, исследовать местные тропинки — грустить и рефлексировать времени не оставалось вовсе. Новая картинка разворачивалась стремительно: другие лица, маршруты и правила — а кнопки «пауза» в комплекте не прилагалось. Совсем скоро я встречусь с новыми людьми и приключениями и мир закружит меня так, что от омской жизни не останется и следа… Но об этом — чуть позже.
Итак, в моей обновленной реальности были круглогодичное лето, лазурный Персидский залив по выходным с семьей и еще больший простор для бурной фантазии. Я постепенно осваивалась в десятом классе, незаметно подкрался декабрь. Накануне Нового, 2004 года мы с сестренкой наряжали пластиковую елку, в воздухе витали запахи мандаринов и ощущение праздника, а мама на кухне нарезала овощи для оливье аккуратными кубиками. Тело трепетало от предвкушения чего-то нового и волшебного.
Мой взгляд скользнул через окно на улицу, и я опешила: а где же снег? На мгновение я даже растерялась, а сердце колыхнулось грустью: неужели я никогда не увижу падающий и искрящийся на зимнем солнце снег?
Мозг отказывался верить в зиму без снежной перины за окном. Мне недоставало не столько сугробов, сколько ощущения свежести, особенного света и чистоты этого белоснежного покрова, мгновенно преображавшего все вокруг.
Наверное, только тогда, в тот миг, я осознала, где очутилась, и что отныне все будет по-другому. Больше не будет привычной сезонности, которая словно помогает проживать внутренние циклы: золотая осень — время собирать плоды; зима — замедляться и отдыхать; весна — пробуждаться и наполняться энергией; лето — расцветать. Гораздо позже я буду учиться проживать всю эту симфонию сезонов внутри себя. Учиться позволять себе грустить, если хочется, даже тогда, когда за окном каждый день палит солнце и нет ни одного серого, дождливого утра. Когда вокруг — пальмы, безупречные фасады и неизменно оптимистичная картинка.
Эмираты, в которые я когда-то приехала, были совсем другими. Менее глянцевыми, менее «европеизированными». Выходные тогда приходились на четверг и пятницу. Потом их постепенно сдвинули на пятницу и субботу, а позже — на привычные для всего мира субботу и воскресенье.
Во время Рамадана также было другое расписание. Днем кафе и рестораны были закрыты, отдавая дань традициям. Затем постепенно разрешили есть за ширмами, чтобы не смущать постящихся. А сегодня город живет в привычном ритме: рестораны работают, люди едят и пьют в любое время. И, признаюсь, иногда я ловлю себя на легкой ностальгии по тем временам.
В Эмиратах, независимо от времени года, почти всегда одна и та же — словно застывшая — панорама: стеклянные высотки, начищенные до блеска автомобили, оживленные дороги и бесконечно строящиеся проекты. В этом визуальном постоянстве и культуре «вечного солнца» внутренние тени легко остаются незамеченными — а вместе с этим постепенно стирается и ощущение времени. Порой кажется, что все стоит на месте, но стоит моргнуть — и уже пролетело два года.
Раньше зимой здесь было заметно прохладнее, чем сейчас: средняя температура могла опускаться до +12 градусов. Я помню, как покупала шерстяные кофты и демисезонную обувь. Последние годы климат стал мягче: зимы — теплее, лето — еще более влажным, и из-за этой влажности жара ощущается сильнее. Не так давно замшевые сапожки с начесом, несколько лет грустно пролежавшие в коробке, молча и достойно отправились дальше — в пожертвование, напоминая о том, что приходит время отпускать то, что больше не служит.
Мы с родителями всегда старались выбирать зеленые районы, выезжать на природу и радоваться тому, что есть. Эмираты для меня — пример того, как из почти ничего можно создать всё. Поэтому это не пустыня, а настоящий оазис возможностей. Мир прекрасного сервиса, ресторанов и отелей, поражающих воображение, моллов, в которых легко заблудиться, а также, что особенно важно, — добрых людей и ощущения безопасности. И по сей день это место остается для меня пространством благополучия и внутреннего спокойствия.
Но даже если однажды мне придется покинуть эту удивительную страну, я уверена: следующий жизненный этап будет не менее волшебным, ярким и насыщенным. Он органично впишется в мой путь — в ритме проживаемых моментов и уроков, легко и точно, так, как должно быть. Потому что все, что происходит с нами, — это опыт. А опыт всегда во благо.
Со стороны может казаться, что я сорвала крупный джекпот; что с рождения все в жизни мне давалось легко и без усилий. Но это далеко не так. Да, можно сказать, что переезд в Шарджу стал подарком судьбы. Как минимум потому, что прилетели мы туда в начале сентября — сразу после моего дня рождения. Но возможность становится «даром» только тогда, когда мы выбираем быть отважными и шагать в неизвестность.