Читать книгу Последняя игра - Екатерина Жукова - Страница 7

Глава 6. И снова боль

Оглавление

Первую половину субботы я провела дома, пытаясь разобрать свою одежду в шкафу. После возвращения из Англии прошло полтора месяца, но я до сих пор не могу толком разложить все свои вещи в гардеробе. У меня огромное количество одежды, обуви, нижнего белья и сумок. Раньше я очень любила опустошать папину кредитку. Безусловно, в Европе есть, что купить, и я этим активно занималась. Теперь же я стараюсь жить в соответствии со своими доходами, и использование папиной кредитки сводится к минимуму.

За последний год я очень изменилась. Когда в одночасье ты теряешь самого близкого человека, деньги и дом, который очень любила – все это очень способствует изменениям в характере.

Как только я вернулась из Англии, сразу же вышла на работу. Папа хотел отправить меня куда-нибудь отдохнуть до того как я приступлю к работе, но я категорически отказалась. Я не хотела больше быть такой эгоисткой и потребителем, как была раньше! Решила, что когда я заработаю на отдых сама, тогда и поеду.

В выходные я обычно встречаюсь с Викой и нашими друзьями. Несколько раз в неделю у меня фитнес.

Перекладывание одежды в шкафу мне быстро надоело, и я отправилась в фитнес клуб. Уверенности в том, что когда-нибудь я все же смогу впихнуть все свои вещи в гардеробную и разобрать все как положено, у меня уже не было. Да, с шопингом я явно переборщила!

После спорта я сразу вернулась домой. На эти выходные ни с кем из друзей я не договаривалась о встрече. Вика уехала отдыхать. Вечер субботы я планировала провести дома, но это меня совершенно не расстраивало.

Странно, было уже восемь вечера, а папа еще не вернулся и не звонил. Мы с отцом очень дружны, но не надоедаем друг другу бесконечными звонками и расспросами. Мы с ним настолько близки, что способны говорить без лишних слов. Порой, чтобы понять о чем думает другой, нам достаточно одного взгляда.

Я прошла на кухню, облокотившись о стол, съела яблоко. Бросив огрызок в урну, я услышала как открылась входная дверь. Папа сразу прошел в гостиную комнату, и я последовала туда.

Зайдя в комнату, я увидела, что отец сидит на диване у самого края, чуть подавшись вперед. Он обхватил голову обеими руками, и я сразу подумала, что ему нехорошо. Я кинулась к нему и села перед ним на колени.

– Пап, тебе плохо?

Он поднял на меня свои глаза, и мне стало не по себе. Отец был расстроен чем-то очень сильно. Этот взгляд мне знаком. Чувство волнения тут же захватило меня целиком.

– Нет, – сделав паузу, он продолжил: – Хотя, да, мне плохо.

Видя странную реакцию, я насторожилась. От отца пахло спиртным, но он не был пьян. Папа вообще выпивает редко и очень в меру.

– Пап, что случилось?

Он взял меня за руку. На его лице отражалась печаль. Внутри меня поселилась тревога.

– Случилось то, чего не должно было произойти и, что я не могу уже исправить, – отец выглядел другим, его голос был крайне серьезен.

В моем животе, как будто что-то скрутилось в тугой узел. Нахлынуло безумно плохое предчувствие. Я боялась даже открыть рот и произнести слово. Он продолжил говорить:

– Мне так жаль. Цветочек, я так виноват пред тобой, – папа провел рукой по моим волосам.

– О чем ты, пап? – от волнения на моих глазах навернулись слезы. Я чувствовала, что то, что я сейчас услышу, мне не понравится.

– Сначала, я дал тебе все, что только смог, а потом, отнял. И даже больше! Я так хотел, чтобы ты и мама были счастливы, чтобы вы ни в чем не нуждались. Я хотел дать своей дочери то, чего никогда не было у меня в детстве, – он сделал паузу и, срываясь на повышенный тон, продолжил: – Но, черт возьми, я облажался! Прости меня!

– Пап, все в порядке. Тебе не за что просить прощения!

Меня пугало поведение и слова отца. Слезы потекли по щекам. Я обняла его, а он меня.

– Ты не виноват!

Отец немного отстранился, посмотрел мне в глаза, и я увидела в его взгляде что-то недосказанное. В этот момент, впервые в жизни, я могла бы применить к отцу слово «жалость». Да, он выглядел жалко! И это ранило мое сердце. Больно видеть таким, родного отца. Тем более я знала, насколько он силен духом. Но не сейчас!

– Выслушай меня и постарайся понять, хоть это и будет сложно для тебя. Поверь, я ненавижу себя за то, о чем сейчас тебя попрошу. Надеюсь, что ты сможешь простить и не возненавидишь меня.

– Да о чем ты? – я сорвалась на крик. Сердце билось так, словно я бежала на беговой дорожке.

– У меня большой долг. Я должен очень много денег. Ева, понимаешь?

– Как так вышло?

– Я неудачно вложил и потерял. Потерял гораздо больше. Я должен столько, сколько у нас нет, – он тяжело вздохнул.

– А наша квартира и машины? – я быстро попыталась предложить решение проблемы.

– Их пришлось бы продать несколько раз, чтобы погасить долг.

– Сколько же ты должен?

– Это уже неважно. Важно то, что у нас нет этих денег! И люди, которым я их должен, не будут ждать, пока они у меня появятся. Мне необходимо отдать долг, иначе…! Мне плевать на себя, но они не оставят и тебя!

– Что значит не оставят меня? – еле слышно спросила я. От последней фразы отца по моему телу пробежался холодок, вселяющий страх.

– То и значит, что они пойдут на все!

Мне стало страшно от произнесенных отцом слов. Он сделал небольшую паузу, как будто собираясь с духом, и продолжил:

– Есть только один человек, который может нам помочь. Он согласен полностью и безвозмездно выплатить долг.

– Кто это? – кто способен на такое, а главное зачем?

– Это Влад!

Я в шоке! Вот это щедрость! И в честь чего, интересно?

– Только у него есть условие, – он замолчал.

– Какое? – шепотом произнесла я.

Папа молчал, и это настораживало, нервировало еще сильнее.

– Какое условие, пап?

– Он хочет, чтобы ты стала его женой, – отец произнес эти слова так, словно сам не верил в то, что говорит. Он смотрел куда-то в пол, наверное, боялся взглянуть мне в глаза.

– Что? – из меня вырвался истеричный смех. – Что за бред?

Отец не отвечал. Он поднял на меня свой взгляд, пропитанный отчаянием, давая мне понять всю серьезность сказанного. Истеричная улыбка быстро исчезла с моего лица.

– Это…что…значит? – говоря с паузой после каждого произнесенного слова, спросила я.

– Это не то, это не так, как ты подумала, – отец стал оправдываться.

До меня стал доходить смысл его слов. Волна дрожи пронеслась по моему телу. Я не могла поверить в то, что я слышу. Только не со мной! Так не бывает!

– Он не обидит тебя! Это всего на год! Он даже не притронется к тебе! Он обещал мне! – отец пытался что-то объяснить.

Только я больше не могла адекватно воспринимать его слова. В голове все спуталось. Не может быть, этого не может быть! Я отказываюсь в это верить! Я не могу это слышать! Я больше не могу! Это все неправда! Нет! Это не может быть правдой! Это вообще реально?

Я стала приподниматься на ноги, покачала отрицательно головой, и не в состоянии совладать с собой, произнесла обидные слова:

– Ты продал ему свой бизнес, и тебе этого показалось мало? Ты решил и меня продать? – слезы хлынули из глаз.

Я побежала в коридор и схватила ключи от машины.

– Нет, нет, это не так. Ева, подожди. Я могу все объяснить!

Но для меня все это было уже неважно! Мне нужно было только одно – сбежать. И чем скорее, тем лучше!

Отец не успел одуматься, как я выбежала из квартиры. Я нажала кнопку лифта, и он сразу же распахнул свои двери. Не было сил! Я не могла поверить в то, что это происходит со мной. Выскочив из лифта на парковку, я быстро села в машину. Сдавая задом в зеркале заднего вида, я увидела папу. Он бежал ко мне. Но это не остановило меня! Я быстро покинула парковку, оставляя там своего растерянного отца.

Какое-то время я ехала просто в никуда! До тех пор, пока слезы не стали мне полностью перекрывать видимость дороги. Потом я съехала на обочину.

Я сидела в машине, утопая в слезах, неприятных эмоциях и даже не заметила, как стемнело. Машины проносились мимо, и никому не было дела до того, что творится в моей душе. Я стала щелкать кнопку, выбирая подходящую для своего состояния музыку. И снова Hurts, как всегда в тему, со своей композицией: «Тяжесть мира». Пытаясь себя отвлечь, я вслушивалась в текст песни. Я отлично понимала, о чем они поют. Более того, я чувствовала тоже самое.

Не знаю, сколько еще я так просидела, но стало совсем темно. Слезы отступили, уступая дорогу разуму. Мысли в моей голове метались как сумасшедшие. Одна песня сменялась другой, некоторые я пропускала, переключая на следующую песню. Группа Hurts уступила место Raving George и их композиции «Joaquim». Затем «Somebody Wants You» и, когда заиграла песня «You’re Mine» в переводе: «Ты моя», мои мысли полностью были прикованы к Владу. Зачем ему все это? Вся эта ситуация казалась нереальной!

Потом я подумала об отце, и в моей душе все перевернулось. Я обидела его! Я не должна была так говорить! Нам нужно найти выход. Мне необходимо вернуться домой. Мы все обсудим спокойно. Мы можем продать все наше имущество, у меня есть украшения, а еще драгоценности мамы. Возможно, этого хватит? Если нет, то мы можем взять кредит. Черт! Должен же быть разумный выход?! Я решила поехать домой.

Когда я зашла в квартиру, там было темно и тихо.

– Пап, ты дома? – но в ответ была тишина.

Я достала смартфон и набрала отцу. Гудок, два, еще несколько и, когда я уже собралась отключиться, мне ответили:

– Слушаю вас.

– Пап!

Но вдруг я поняла, что ответил мне не отец, а чей-то женский голос.

В ходе разговора выяснилось, что ответила мне медицинская сестра городской больницы. Она сообщила, что отец поступил к ним в отделение с сердечным приступом. На парковке ему стало плохо, и кто-то вызвал скорую помощь. Медсестра сказала, что сейчас он в стабильном состоянии и попросила привезти его документы.

Я нашла паспорт, медицинский полис отца и быстро отправилась в больницу.

Я не могла поверить в то, что все это происходит со мной! Неужели, я вновь должна это пережить?! Ненавижу больницы! Только не отец! У меня никого нет ближе него. Я не могу его потерять. Я виновата в том, что ему стало плохо! Никогда я не была так груба с ним! Я снова отвернулась от него, думая только о себе, как и год назад! Единственный раз в своей жизни он попросил меня о чем-то! И, что услышал в ответ? Очевидно же, что если бы папа мог обойтись без моей помощи, он бы никогда не попросил меня об этом! Значит по-другому просто нельзя! Я предала его, обидела! Все из-за меня! Я корила себя за сказанные слова и за то, что убежала.

Я уже потеряла маму и не могла потерять и отца. Я ехала, нарушая скоростной режим. Было уже поздно, и машин на дороге немного. Слезы застилали мне видимость, все внутри скрутилось от волнения и чувства вины. Я снова предала отца! Если бы я могла все исправить! Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо, я сделаю все для него! Если с папой все будет в порядке, я выйду замуж за Влада и даже словом не упрекну отца! Я умоляла Господа спасти моего отца в надежде, что он услышит!

Я поднялась в кардиологическое отделение, нашла ординаторскую и постучала в дверь. Ко мне в коридор вышла полная женщина с рыжими волосами, завязанными в пучок на макушке. На вид ей было лет пятьдесят. Я сразу начала спрашивать об отце. Она же, не спеша осмотрела меня оценивающим взглядом. Думаю, ее несколько возмутило то, как я была одета. На мне были рваные джинсы фасона бойфренд и майка, из-под которой выглядывал облегающий топ. Прикид классный! Все куплено в Европе, но видимо, такая одежда все же не подходит для больницы. Извините, о том, что нужно было переодеться во что-то скромное, я не подумала. И не надо на меня так смотреть! Она сказала, что папе сделали укол и к нему нельзя. Он спит. Врач сейчас занят и сможет поговорить со мной позже. Женщина забрала документы, отдала мне смартфон и часы отца. И закрыла перед моим носом дверь.

Я была так растеряна и напугана! С чего это я решила, что здесь ко мне будет какое-то особое отношение? Да, она была со мной не слишком любезна, но ведь это и не входит в ее обязанности. Все чего я хотела – это увидеть отца, знать, что с ним все в порядке. Но и этого я не смогла получить.

Я прошла в конец коридора, подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Мне хотелось крикнуть кому-то наверху: за что? За что мне все это? Что я сделала? Почему? Я никогда не плакала так много. Сколько слез я выплакала со смерти мамы? Раньше я никогда не плакала. У меня просто не было для этого повода. Я была счастлива, успешна во всем, чтобы ни делала. Родители любили меня и давали все, что я хочу. Меня окружали друзья. Мне незачем было плакать! Возможно, пришла пора расплатиться по счетам и заплатить болью за свое беззаботное и счастливое детство и юность?!

Я стояла у окна и смотрела на ночной город. В коридоре было пусто и тихо. Я посмотрела на отцовский телефон и поняла, что должна сделать. В списке вызовов отца я нашла телефон Влада и вбила его номер в свой смартфон. Потом нажала кнопку вызова.

– Да, – он ответил после третьего гудка.

Я растерялась, услышав его голос. Раньше я никогда ему не звонила.

– Это Ева. Извини, что поздно звоню, – я замялась и сделала паузу. Не знала, как сказать то, что я должна сказать? Это сложнее, чем кажется. – Я просто. Я хотела сказать, что согласна. Папа сказал мне, – на последней фразе я не выдержала, голос дрогнул, и слезы снова подступили, как я не пыталась их сдержать.

– Ева. С тобой все в порядке? – его голос звучал тихо, но чувствовалось беспокойство в его интонации.

– Нет, не в порядке.

– Где ты?

– Я в больнице, папе стало плохо с сердцем.

– В какой ты больнице? Я сейчас приеду.

Влад расспросил меня, где я нахожусь, и заботливо произнес:

– Жди меня там, я скоро буду.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он приехал. Я стояла у окна, всматриваясь в ночную темноту, пытаясь найти в ней успокоение. Слезы тихо, одна за другой стекали по моим щекам. Я очень надеялась, что в этот раз все сложится иначе. Я не могу потерять и отца! Я просто не вынесу этого! Если бы я могла вернуть время назад, я бы ни за что не посмела его так обидеть. Я молила Бога о помощи! Обещая взамен сделать все, что угодно, лишь бы отец жил.

Я была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как Влад подошел ко мне сзади.

– Ева!

Я повернулась на его голос. Он стоял прямо передо мной буквально в метре, на нем были синие джинсы и футболка Lacoste голубого цвета. Почему-то я сразу подумала, что вижу впервые Влада не в костюме. Надо отдать должное, в джинсах и футболке он выглядел не хуже.

– Как папа?

– Не знаю. Они не разрешили его увидеть. Медсестра сказала, что ему сделали укол, и он спит, – мой голос задрожал, но мне удалось сдержаться. – Врач сейчас занят. Я еще не говорила с ним. Медсестра сказала подождать.

Я отвела взгляд в сторону, чувствуя неловкость, и не сдержавшись, произнесла:

– Это я во всем виновата, – слезы потекли из глаз, и я закрыла лицо руками.

Я не хотела, чтобы он видел меня такой уязвимой, но я была в отчаянии.

– Нет, конечно, не ты, – его голос был спокойным и ласковым.

Влад подошел и обнял меня. Лицом я уткнулась в его крепкую грудь. И вдруг, неожиданно для себя, я стала плакать еще сильнее и сдержать себя уже не могла.

Последняя игра

Подняться наверх