Читать книгу Десятый король - Эл Ригби - Страница 3

1. Почта

Оглавление

Мутно-серая тяжелая туча низко наползла на Рэйнивилль. Казалось даже, что она глухо и угрожающе рокочет, словно город атаковала целая армада невидимых кораблей. Сегодня городок оправдывал свое название: ливень с самого утра. В его струях посерели люди, зонты, машины, дома и лужайки, аттракционы в парке и шпиль городской церкви.

Наверное, поблекли и желтые хризантемы миссис Ванчи. Сегодня дети во второй раз за этот месяц – первый был день рождения – дарили ей цветы. Просто принесли и оставили у могилы. Постояли. И разошлись.

Письмо – живое, настоящее, написанное только сегодня, – дрожало в руках у тринадцатилетнего мальчика. Конверт запечатали молодым зеленым листиком, который еле держался на мягкой размокшей бумаге.

Марджери Миранда Ванчи. Лийя, Эргер, Верхняя комната Самой Высокой Башни.

Такими были имя и место.

Письмо было совсем сырым. Только что его принес очень странный почтальон – рыжебородый, долговязый мужчина в каске полисмена. Ничего живительного для почтальона, даже каска… Но ведь обычно почтальоны не прилетают на военных велосипедах и не стучат в окно второго этажа?

– Ответ срочный, быстро-быстро!

Сказав это, мужчина крутанул крылатые педали, пронзительно зазвенел колокольчиком и, описав круг над садом, скрылся. И теперь мальчику показалось, что ответ уже не нужен никому. Слишком поздно.

Заскрипела дверь.

– Тео, милый, может, все-таки ты… передумал? Мальчик спрятал письмо под подушку и вопросительно посмотрел на маму.

На ней был красный шерстяной халат – как всегда, когда она мерзла, а мерзла она почти все время. В руках она держала поднос, на котором стояли чашка дымящегося крепкого чая и тарелка. На тарелке – куски теплого пирога с ягодами и корицей. На все это было бы просто невозможно не обратить внимания, даже если ты не был голоден. А если ничего не ел со вчерашнего вечера, то один запах мог просто сшибить с ног.

Мама поставила поднос на тумбочку и села на край кровати.

– Эй, – снова тихо позвала она. – Скаут!

Слово оцарапало. Задело что-то внутри, как пальцы случайно задевают на локте свежую ссадину. Оно напомнило о школьных поездках в лес, о яблоках, об улыбке миссис Ванчи, которую он видел, даже когда учительница лежала в том деревянном ящике, который он не мог назвать по-настоящему. О том, как она кашляла на последних уроках, и о том, как сидела в больничном зимнем саду.

– Ох… прости.

Она не умела о таком говорить. Не знала как, никогда и не приходилось. Тео вообще предпочел бы, чтобы она помолчала. Одного ее присутствия и поглаживания по волосам ему было достаточно. Но большинство родителей не считает молчание ценным.

– Папа испек. – Она указала на пирог. – Твой любимый. Хотя что я говорю, сам знаешь.

В доме Греев никто, кроме мистера Грея, который был поваром в ресторане русской кухни, не мог приготовить даже яичницу. Мама, океанолог, так и не научилась. Зато она управляла подводной лодкой и знала не меньше десятка тысяч видов рыб.

– Спасибо, – все-таки сказал Тео и продолжил без паузы: – Я все понимаю. Ей лучше, я не должен грустить. Священник все это уже сказал во время службы.

– Ох, милый. Ты и так у нас нечасто разговариваешь, а теперь мы боимся, что вообще замкнешься.

– Еще больше? – спросил Тео.

Издав тихий, нервный, какой-то вовсе невнятный смешок, она поцеловала его в лоб. Ненадолго прижала к себе, быстро выпустила. Объятия Тео тоже не всегда любил, в такие минуты – особенно. Она это знала.

– Еще больше… а может, это нормально для твоего возраста, просто я была другая… – Отстранившись, мама снова задумчиво потрепала его по макушке. – Слушай… а тебе правда не мешают такие волосы? Длинные, и этот хвост…

Он покачал головой. Как и всегда.

– Ну, если ты совсем не хочешь их отрезать, может, распустишь? Будут как у средневековых пажей и принцев. Красиво. Я видела в книжках, как…

– И как у Мелани Стефан из параллельного класса, если добавить ободок с бантом? – слегка приподнял бровь Тео и, не дожидаясь ответа, тихо спросил: – Не лучшее время, чтобы говорить о волосах, разве нет?

Он понимал: мама опять не найдет, что сказать. Но мама не была бы мамой, если бы не умела признавать ошибки. Она поняла. Ободряюще улыбнулась и встала:

– Как скажешь, милый. Мы внизу, зови, если что-то понадобится.

Дверь закрылась, Тео остался один, со все тем же тугим узлом в груди. Не думая больше, мальчик быстро вскрыл конверт.

Небольшой лист, вырванный из клетчатой тетрадки, заполняли аккуратно выведенные строчки. Тео легко узнал почерк миссис Ванчи по крупным согласным и почти утопающим в строке гласным буквам.


Дорогой Тео. Знаешь… я так хотела быть с вами до старшей школы, видеть, как вы растете, помогать вам. Но больше я не смогла ждать. На другое место, не менее дорогое мне, чем школа, надвигается большая беда. И я сделаю все, чтобы ее предотвратить. В мире, куда я отправляюсь, нет многого из того, что мы, люди, считаем привычным, но зато есть то, о чем мы давно разучились или все еще не научились мечтать. Меня коронуют. Коронуют в Листолесье – стране, созданной мной и существовавшей во все времена. В мире, который можно было бы назвать волшебным… но пока я назову его просто другим.

Тео, я не смею просить о подобном, но, может быть, если недоверие еще не заставило тебя разорвать письмо, ты хочешь приехать ко мне? Нет, мой мальчик, не думай, что я зову тебя умереть, как бывает в любимых твоих ужастиках. Не пугайся. Твое путешествие будет совсем не похоже на мое, и именно поэтому я не смогу сопровождать тебя в нем, но храню надежду, что ты поверишь мне и сделаешь все, о чем я попрошу.

Буду очень рада видеть тебя. Дай, пожалуйста, ответ срочно. Сопровождающий ждет тебя в конверте.

С любовью,

твоя верная миссис Ванчи


На последней букве Тео молча скомкал лист, потом оглядел пустую комнату. Кто мог так пошутить? Казалось бы… никто?

Он почему-то вспомнил ночи сказок во время лесных походов. Ночи, из которых уже вырос. Ему тринадцать. Тринадцать! Время, когда надо впервые влюбляться в девчонок, тайно гулять до позднего вечера и слушать первый рок… И совсем не время хоронить своих любимых учительниц. И тем более не время получать от них странные письма. Но почему… почему тогда этот конверт еще не порван? Пальцы сжались крепче.

Тео не отрицал волшебства, как делали это, взрослея, его друзья. Как-то неосознанно он выбрал для себя другое: не говорить о таких вещах, если, конечно, это не болтовня о недавно вышедшей книге про Гарри Поттера. Никогда. Не класть под подушку выпавшие молочные зубы, не оставлять для Санты тарелку с печеньем у камина, не загадывать желания на падающие метеоры. Не проверять, насколько глупы все эти истории. А теперь…

…я храню надежду, что ты поверишь мне и сделаешь все, о чем я попрошу.

И он бы сделал. Правда, он бы сделал.

Незнакомый голос заполнил спальню так, как мог бы пробраться сюда звук включенного телевизора. Но телевизора не было, а слова звучали насмешливо:

– Если летучий парень на огромном велосипеде для тебя не доказательство, я даже не знаю, что поможет тебе, бедняга.

Тео вздрогнул и начал оглядывать комнату, пытаясь разыскать источник голоса. Не выключен плеер? Сам включился компьютер? Сумасшедший гуляет под окном?

Невидимый, удовлетворенно хмыкнув, тем временем продолжил:

– Ты же решил. Я видел, ты решил! Ну давай, выпусти меня из этой гадости, спина затекла!

Наконец Тео понял, что голос доносится из конверта. Заглянув туда, он обнаружил круглую почтовую марку с белым драконом. У дракона были кожистые крылья и длинный гибкий хвост, венчавшийся чем-то вроде змеиной гремучки. Картинка казалась неподвижной, да и вряд ли могла разговаривать.

– Надо больше спать… – пробормотал Тео.

Если что-то мерещилось, он всегда повторял эту фразу, она многое объясняла. Он собирался приложить руки ко рту и закричать родителям, чтобы они сделали звук в гостиной потише. Это все-таки был телевизор, а не что-то другое. И все же, прежде чем осуществить свое намерение, Тео тихо, но четко произнес:

– Я бы к вам приехал, миссис Ванчи. Куда бы вы ни звали. Но…

…я вам не верю.

Он не успел закончить: порыв холодного ветра будто украл его голос. Ветер пробрался через распахнутое высокое окно и принес капли ледяного дождя. Подхватив, быстро закружил марку с драконом в воздухе. Когда марка парила над аквариумом, ветер пропал. Кусочек бумаги упал в воду.

Тео не сделал и двух шагов. Вода в аквариуме вспенилась, будто туда бросили шипучего лимонадного порошка. От острой вспышки света мальчик зажмурил глаза, а когда снова открыл их, аквариум опустел. Промелькнула мысль, что последняя рыбка, к счастью, умерла месяца три назад – домашние животные не приживались в рассеянном семействе Греев.

– Кха-кха, тьфу! Какая мерзость…

В центре комнаты, по-собачьи встряхиваясь, стоял долговязый человек в белом строгом костюме. Волосы у незнакомца были тоже белые и необычайно длинные, завязанные в тонкий хвост. Как показалось Тео, хвост этот, доходивший до колен, угрожающе шевелился. Глаза – алые с узкими зрачками – озирали комнату с любопытством.

– Мир людей стал симпатичнее… – пробормотал он и наконец остановился взглядом на Тео. – Ага…

Это «ага» просто не могло понравиться нормальному человеку: оно было каким-то многообещающим. Тео замер, попятившись в сторону, но взгляда от бледного остроносого лица не отвел.

– Вы кто? – набравшись храбрости, требовательно спросил он. – Что вам нужно?

Тео старался говорить как можно тверже и даже с угрозой. И это получилось ровно до того момента, пока, к его ужасу, незнакомец в белом не втянул ноздрями воздух и не облизнулся. Язык у него оказался раздвоенный. Продолжая принюхиваться, человек (или что-то похожее) сделал несколько вроде бы неторопливых шагов и потер руки.

Тео снова попятился. Докричаться до папы с любимым разделочным ножом было проблематично, звать маму – бессмысленно. Под рукой не было совсем ничего тяжелого или острого. А незнакомец по-прежнему приближался. Теперь Тео отчетливо видел, что собранные волосы извиваются, как змея, приметившая ужин: кролика или мышку. Быть кроликом, а тем более мышкой, не хотелось.

Решение появилось моментально: около дома росли относительно мягкие кусты. Тео, не следя больше за перемещениями незнакомца, вскочил на подоконник и, уцепившись за него руками, повис. Но разжать пальцы он не успел: его схватили за запястье и резким движением затянули обратно.

На секунду Тео снова зажмурился. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой лицо незнакомца. Тот, продолжая одной когтистой лапой держать мальчика, невозмутимо жевал ягодный пирог. От куска, зажатого во второй руке, осталась только половина.

– Сумасшедший, – наконец изрекло довольное чудище, облизывая испачканные губы. – Не встречал мальчиков, которые с таким увлечением скакали бы из окон. Хотя я вообще не особо часто встречал мальчиков.

– Не хотел, чтобы мной поужинали, – пробурчал Тео, пытаясь выдрать свою руку из цепких и горячих как грелка пальцев.

Чудище выпустило запястье мальчика, комнату заполнил смех:

– Ну ты… я не питаюсь детьми! И не детьми тоже. – Монстр скривился. – Зато готовят у вас, мм… А можно, я возьму еще? Понимаешь, в марке оголодаешь и не так. Ненавижу эти завихрения королевские… Лучше бы заковали в колодки, бросили в подземелье, да что угодно.

– А чая… хотите? – предложил Тео. Он не особенно старался скрыть облегчение.

Посвистывая, незнакомец уже направлялся к тумбочке, где остался поднос. Усевшись и непринужденно пододвинув к себе пирог, он полюбопытствовал:

– А ты не любишь сладкое?

– Не хочу есть. – Мальчик отвел глаза.

По физиономии незнакомца было видно: он не прочь спросить что-нибудь еще, и Тео поспешно задал вопрос первым:

– Так вы кто?

– Я Альто, почтовый дракон-оборотень, – представились ему с набитым ртом. – А ты?

– Тео.

– И это все? – Альто шумно отхлебнул из чашки, не переставая внимательно разглядывать мальчика.

– Да.

– Хм… а ты точно человек из обычных? Не похож… мне не так описывали… – помолчав немного, подытожил дракон.

– Почему это? Какими мы должны быть?

– Ну… – Альто почесал затылок и щелчком прогнал от своего заостренного уха кончик хвоста: – Вы же пугаетесь и вопите: «Чудовище-чудовище…» А ты молча попытался выпрыгнуть из окна. Сколько тебе лет?

– Почти тринадцать.

– Точно странный. Вы же в этом возрасте нервные!

– Не замечал.

– И диковатый. И необщительный. И…

– Если бы я вас ждал, непременно бросил бы вам в голову что-то тяжелое, – вежливо перебил его Тео. – Но вы пришли как-то неожиданно.

Дракон внезапно засмеялся, качая головой:

– А можешь говорить мне ты? Так ведь куда удобнее хамить.

– Я не люблю хамить.

Альто отложил надкушенный пирог и, подперев подбородок, в упор уставился на Тео:

– Что ты кислый-то? Я думал, будет весело. Это, в конце концов, мой первый день свободы!

Тео не ответил, глядя на дракона исподлобья. Думая, как бы пояснить, что навязчивому присутствию в комнате и попыткам пообщаться он не особо рад и уж точно в них не нуждается, тем более со стороны неких странных тварей. Альто заговорил снова:

– Ну удивись!.. Хоть немножко. Что, каждый день в мире людей появляются драконы? Такие обаятельные, симпатичные, знающие много разных вещей и все такое. А знаешь, что нам тяжело тут находиться, даже дыш…

Не договорив, он внезапно зашелся кашлем – хриплым и низким. Тео решил, что этот наглый обжора просто подавился крошками, и хотел хлопнуть его по довольно широкой спине. Но Альто, зачем-то спрятав левое запястье, которым до этого прикрывал рот, остановил его:

– Надо идти, времени мало.

– Иди. Если не будешь шуметь, родители не заметят, – облегченно предложил Тео.

Как часто происходит в подобных ситуациях, он даже хотел соврать, что ему было приятно познакомиться. Но у Альто оказались другие планы на будущее.

– Нет, через дверь мы не пойдем, мало ли…

– МЫ?

– Ну… ты и я. – Дракон покосился на потолок и опять на мальчика. – Я же за этим здесь. И учти, у меня нет мешка, чтобы тебя ловить. Давай лучше сам, ты же согласился.

– Я с тобой никуда не пойду. Меня будет искать полиция, если…

Дракон взмахнул второй рукой:

– Разговоры о полиции оставь для Тони. И вообще что это за болтовня? А кто собирался к своей учительнице? Письмо-то перечитай. Другого транспорта и другого проводника тебе не предоставят, извини. Ты же не ждал коня-самолета или ковер с крыльями? Точнее, наоборот?

– Я вообще ничего не ждал… – затравленно откликнулся мальчик. – Отстань, а?

Альто явно прочел все сомнения на его лице и вдруг успокаивающе, вполне мирно улыбнулся. Правда, при этом опять обнажились его островатые клыки.

– Это будет отличное путешествие. И ты пожалеешь, если откажешься и, например, начнешь орать. Тебя ждут. Очень. Она ведь… не хотела так спешить. Правда не хотела.

Тео снова взглянул на лист и вдруг увидел, что прочитанные строки пропали. Длинное письмо сменила коротенькая записка:


Это Альто, твой проводник, самое выносливое из существ нашего мира. Не бойся и не прогоняй его. Хороший, правда, думает не мозгами, а сердцем, поэтому от него не знаешь чего ждать. Прямо как ты, думаю, вы подружитесь. Вперед! И помни, что скауты легко находят новых друзей, никогда не забывают старых и ничего-ничего не боятся.


Последние слова были переложением песенки, которую они пели почти на каждой ночевке. Тео вздрогнул, поднимая глаза, но сказал совсем не то, что думал:

– Она не права. Я всегда думаю головой.

– Серьезно? – уважительно поднял брови Альто. – Мне бы так уметь. А она про меня там писала? – Дракон попытался сунуть нос в письмо, но Тео уже свернул листок пополам и убрал в конверт.

– Ну, куда надо идти? – спросил мальчик, пряча конверт в карман. – Раз ты провожатый… Какие брать с собой вещи? Еду? Свитера? Компас? Бинты?

Альто сочувственно покачал головой:

– Тоже мне скаут. В волшебные миры всегда путешествуют без рюкзака! Вроде как все, что надо, у тебя в голове и в сердце.

– А…

Не успел Тео закончить, как Альто обхватил его за пояс, резко оттолкнулся от паркета и вместе с мальчиком стремительно вылетел через распахнутое окно… С дождем зазвучал голос:

– Хватит сомневаться, довольно думать! Вперед!


У окна дракон успел незаметно вытереть левую руку о занавеску. На занавеске осталась кровь.

* * *

Полетом на драконе это не было: Альто вовсе не летел, он передвигался огромными сверчковыми прыжками, иногда опускаясь на крыши или прямо на пустые улицы, с силой спружинивая и возвращаясь к дождю и облакам. Тео, который вцепился мертвой хваткой в Альто и в первые секунды зажмурился, дракон крепко держал за пояс. Любоваться видом ночного города не хотелось. Да даже шевелиться лишний раз не хотелось.

Уже скоро Альто снова опустился. Тео, убедившись, что мир больше не скачет, и открыв глаза, понял, что они стоят на лестнице перед школой.

– Почему мы здесь? – Он с удивлением осмотрелся.

– Это начало всего, – шепотом сообщил дракон и, вытянув указательный палец, начал своим длинным кривоватым когтем ковыряться в замке. Дверь легко скрипнула и отворилась. – Заходи. Только потише, мало ли, есть стража…

– Охрана, ты хотел сказать?

Но даже сигнализация не подала голоса. Миновав холл и поднявшись на несколько пролетов, почти не разговаривая между собой, дракон и мальчик пошли по коридору третьего этажа. Их шаги звучали гулко, как из большой бочки.

Тео раньше не бывал ночью в этом здании, и сейчас предметы, вроде бы привычные днем – шкафчики для книг, питьевые фонтанчики, – казались незнакомыми. Тео осматривался и прислушивался так, будто шел по замку с привидениями. Чтобы избавиться от легкого чувства беспокойства, он спросил:

– А мы всегда будем так летать? Мне как-то… не очень.

– И это разве «летать»? – тихо фыркнул Альто. – Просто здесь я не могу принимать драконий облик. А в таком у нас ни нормального огня из пасти, ни крыльев. Убогость. В человеческом теле жутко скучно. Только и развлечение, что давать женщинам прикурить, да еще прыжки по крышам. Но, кстати, первое довольно занимательно… Но зато это точно интереснее, чем красть каких-нибудь девчонок из башен.

Дракон-оборотень хохотнул и продолжил целеустремленно идти по коридору. Но вскоре мальчик придумал новый вопрос:

– Альто, а в вашем мире есть опасные чудовища? У меня нет оружия.

Альто, услышав вопрос, даже остановился и снова глянул на Тео с любопытством:

– Нуууу… некоторые жители Циллиассы. И принц Людовик Бродячий – довольно скользкий тип. Да и короля Тирии можно испугаться с непривычки, особенно если он встанет не с той ноги. А моя тетя Джавраелла из Ротонды Низких Облаков…

– Я не о таких чудовищах, – прервал его Тео. – О настоящих, которые бы угрожали всему вашему миру. Ведь во всех волшебных мирах есть…

– И во многих ли мирах ты побывал? – подпирая рукой подбородок, полюбопытствовал дракон. Хвост зашевелился и образовал какую-то фигуру явно выражающую некоторый скептицизм.

Тео смутился:

– Ну я читал… – Мальчик хотел сказать «в книгах», но замолчал.

Дракон-оборотень по-прежнему выжидательно смотрел на него, алые глаза слегка мерцали в темноте.

Тео понял, что добавить особенно нечего, и, понурив голову, собрался идти дальше. Альто придержал его за руку и развернул к себе:

– Ладно. Смейся.

Но смеяться Альто почему-то больше не стал. Более того, его улыбка была неожиданно мягкой. И, пожалуй, понимающей.

– Каждый из королей создавал свою страну, чтобы отдохнуть от вашей ненормальной планеты – и в том числе от якобы существующего Большого Зла. Его у нас нет.

– И… дьявола нет?

– Даже дьявола нет. Есть только песок, но это не так страшно… – Дракон замолчал ненадолго. – Понимаешь?

– Да, – кивнул Тео, серьезно глядя на него. – Я… хотел убедиться, что миссис Ванчи у вас будет хорошо. Она ведь говорила мне о большой беде.

Дракон усмехнулся и наконец выпустил его руку:

– Кто знает, какие у нее беды. А так ты защищал бы ее?

– Конечно. – Тео снова пошел вперед.

– Герой.

– Нет.

– Рыцарь.

– Еще чего.

– Как скажешь… – задумчиво протянул Альто и последовал за ним. – А насчет чудовищ… У нас есть то, что каждый из королей принес в своем сердце – и плохое, и хорошее. И если бы все они принесли плохое… у нас возникло бы Настоящее Зло. Какое-нибудь Чудовище. И это было бы страшно. Но короли все слишком уж разные. Вроде бы. Если Чудовище и есть, то никто никогда его не видел.

Сказав это, Альто нервно передернул плечами и вдруг резко остановился. На лице у него появилось явное облегчение:

– Мы пришли.

Перед ними была старая серая дверь с серебряной табличкой: «Шервудский лес» – вход в классный кабинет миссис Ванчи. Альто снова начал ковыряться когтем в замочной скважине, Тео молча стоял рядом, ничего не понимая.

Странный разговор встревожил мальчика, и он не собирался прекращать его, так ничего и не поняв. Но в тот момент в районе кармана что-то начало легонько жечь. Поспешно достав конверт, Тео заглянул внутрь. Рядом с клетчатым листком что-то золотилось. Мальчик вытащил письмо, стараясь не прикасаться к светящимся предметам.


Тео, это янтарные компасные нити. Такими можно убить, а можно спасти, просто связав одной нитью свой мизинец с мизинцем того, кто попал в беду. Их всего три, используй только в крайнем случае. Обязательно сбереги одну, она поможет тебе быстро попасть домой в случае опасности.

P.S. Будьте осторожны на дорогах. Берегитесь абрисов стеклянного песка и пустынных ветров. Песок – к беде.


Песок. Альто ведь тоже говорил о нем… Тео глянул на белого дракона. Тот уже открыл дверь и теперь стоял на пороге, всматриваясь в темноту.

– Зачем мы здесь? – тихо спросил мальчик. Он продолжал сжимать письмо в руке.

– Слушай, – просто сказал Альто. – Когда я возьму тебя за руку иди за мной. А сейчас закрой глаза.

Тео не потребовалось даже напрягать слух, чтобы различить в тишине класса звук, казалось бы, невозможный здесь. Шелестели десятки деревьев, а на их ветках пели птицы. Потом откуда-то подкралось дуновение свежего летнего ветра.

Тео хотел открыть глаза, чтобы удостовериться, что он по-прежнему в школе, когда услышал у самого своего уха драконий голос:

– Эй…

– Да?

– Ты… ведь сомневаешься? Хоть в чем-то?

Тео медленно покачал головой:

– Нет, Альто. Не сомневаюсь.

Он понимал, что врет. Но надеялся, что этот обман сам станет правдой. В конце концов, это путешествие должно быть интересным.

– Хорошо… – снова раздался странно тихий голос. – Когда переступаешь порог волшебной страны, старайся принести в нее как можно меньше сомнений и страхов. Потому что сомнение – это песок, а песок – плохой подарок. – Пальцы сжали его руку. – А теперь открой глаза.

Тео посмотрел вокруг. Они с Альто стояли в абсолютно пустом классе. Здесь не было ни книжных стеллажей, ни парт, ни даже грифельной доски. Ничего, кроме круглого циферблата часов на одной из стен: часы уже давно сломались. Когда в них случайно попали учебником. А еще… знакомые ярко-зеленые фотообои, изображавшие густой лес, выглядели так, будто дюжины кошек драли их когтями. Бумага отходила клочьями, клочья оседали на полу и таяли. Таяли прямо на глазах, унося с собой память о женщине, которая учила здесь детей. Проступающие стены темнели старой штукатуркой.

– Почему…

– Так нужно, Тео.

На улице опять сверкнула и тут же померкла молния. Но брошенный ею отсвет разрастался, заливая все вокруг, играя на остатках нарисованных листьев и высвечивая каждую прожилку. Шум листьев усилился, к нему прибавились голоса птиц.

– Идем.

Тео зажмурился и вслед за Альто шагнул куда-то вперед. Стрелки часов, до того молчавшие, ожили и начали отсчитывать время. Все остальные часы Рейнвилля остановились.

Десятый король

Подняться наверх