Читать книгу Царство медное - Елена Ершова - Страница 8

6. Ведьма

Оглавление

Всю оставшуюся часть ночи Виктор не спал, плакал, пил водку и рассказывал что-то про Линду, про болота, про затерянные племена в таежных лесах. Под утро он погрузился в беспокойный сон и не заметил, когда Ян вывел вездеход на прямую дорогу.

Проснувшись, Виктор первым делом ощутил ломоту во всем теле, к горлу подступала тошнота.

– Останови, – болезненно просипел он.

И вывалился на обочину, сотрясаясь в конвульсиях рвоты. Когда, обессилевший и уставший, он вернулся в машину, Ян сидел за штурвалом и спокойно жрал шоколад.

Виктор посмотрел на попутчика почти с ненавистью.

– Не слипнется? – ехидно поинтересовался он.

– Кто?

– Не кто, а что. Место одно.

Ян продолжал смотреть своим невыносимым взглядом мороженой рыбы и не говорил ни слова. Шуток он явно не понимал.

Виктор заварил чай и с удовольствием принялся прихлебывать ароматную жидкость. Голова постепенно прояснялась, но события прошедшей ночи все еще покалывали иголочками беспокойства.

– Слушай, то, что случилось, – наконец не выдержал он. – Это ведь было реально?

Ян кивнул и отправил в рот новую плитку шоколада.

– Я слышал, ты обещал откуп, – сказал Виктор.

– Они его взяли.

– Какой?

– Труп вашего пилота, – прозвучал ответ.

Виктор смутно догадывался об этом, но все равно поморщился и сказал:

– Почему тогда они не… взяли его раньше?

– Надеялись на свежее мясо, – ответил Ян. – Почти получили.

Виктора передернуло от отвращения, едва он вспомнил обволакивающую его тело жирную грязь, текущее лицо существа (Линды).

– А ты ведь спас меня, – сказал Виктор.

Ян доел шоколад и выкинул обертку в окно.

– Таков договор, – просто ответил он.

– Откуда они взялись вообще? Почему никто никогда не видел их раньше?

Он прокручивал в голове все знакомые ему статьи по криптозоологии, по мифологии Сумеречной эпохи и древнего мира. То, с чем пришлось ему столкнуться ночью, было чем-то новым, неизведанным, о чем вовсе не было никаких упоминаний в научных трактатах.

«Если бы я был осмотрительнее, я мог бы взять образец той грязи, – подумал Виктор. – Интересно узнать, что это за существа. Откуда они? Придут ли они еще?».

В нем начал просыпаться дух исследователя, но спрашивать про возвращение болотников он все же не осмелился. Вместо этого спросил:

– Что ты планируешь делать теперь?

– Навестить Нанну.

Виктор поднял брови.

– Кто это? Еще одна твоя поклонница? – попытался отшутиться он.

«..и Званка, и Марция, и Зейнар… Все, кого оставил лежать в тишине и темноте болот…»

– Она ведьма, – ответил Ян.

Виктор почти не удивился. Может, на ум пришли легенды о северных шаманах, а, может, он уже начал привыкать к этому странному миру. Как уже привыкал к человеку, убившему его товарищей.

«Наверное, – подумал он, – я слишком устал, чтобы сейчас отягощать себя вопросами морали».

Потом он снова задремал.

В полусне ему виделись рыжие леса, и черные, гигантские ульи, вырастающие из земли на головокружительную высоту. Ульи были испещрены отверстиями сот, куда ныряли длиннохвостые, похожие на стрекоз, вертолеты с иззубренными лопастями. В едином оранжевом потоке они текли к сводчатому куполу, и оттуда расходились в туннели, узкие, как венецианские улицы и стерильные, как операционные. Лампы сияли подобно десяткам солнц, но их свет был искусственен. Он не нес в себе ни тепла, ни жизни. В помещениях, похожих на лаборатории, за матовыми стеклами угадывались веретенца коконов. Они были ослепительно белыми, будто первый снег, и воздушными, как сахарная вата. Там, прикрепленные к стенкам прочными нитями пуповин, ворочались зародыши. Туннели расходились и сходились в причудливой путанице лабиринтов, но все они вели вверх, под самый купол, где в непроглядном мраке притаилось что-то огромное и страшное. Что-то, поблескивающее медью и золотом, но что никак нельзя было разглядеть. Резко пахло озоном и гарью. И чем-то сладковато-приторным, не то карамелью, не то медом. А, может, и тем и другим вместе.

Силясь распознать очертания существа, притаившегося во тьме, Виктор тяжело дышал во сне, и пот катился с него градом. Когда уже показалось, что вот-вот истина откроется ему во всей своей пугающей наготе, протяжно заскрипели тормоза. Вездеход дернулся и остановился.

Виктор тоже вздрогнул и проснулся.

Болела правая ладонь. И не так, чтобы сильно, просто неприятно покалывало и пощипывало, как бывает всегда при заживлении серьезной раны. Виктор ногтем поскреб крестообразный шрам, и на время это принесло облегчение.

– И где же эта твоя ведьма? – сонно поинтересовался он, выглядывая в окно.

Лес несколько поредел, сосны стали ниже и светлее. Где-то выбивал свою дробь дятел. В природе царили тишина и умиротворение, и аккуратный бревенчатый домик, приютившийся под сенью раскидистой сосны, как нельзя лучше вписывался в этот безмятежный пейзаж.

Ян так ничего и не успел ответить, потому что дверь избушки открылась и на пороге появилась стройная, молодая женщина с длинными светлыми волосами.

– Входите скорее! – закричала она. – Утром я слышала вертолеты, они кружили над рекой, но потом полетели на северо-запад!

– Не страшно, – сказал Ян, уверенно пересекая порог, будто не впервые был здесь. – Это последний рубеж. Дальше они не сунутся.

– Кто это с тобой? – спросила женщина, поворачивая к Виктору лицо.

Она была привлекательна, с теми точеными чертами лица, что присущи северянам. Но вместо живых и умных человеческих глаз Виктор увидел два молочно-белых опала и понял: женщина слепая.

– Не бойся! – она схватила его за руку. – Я слепа, но вижу больше, чем любой из вас, зрячих. Я – Нанна.

Виктору было немного неловко, когда чужие пальцы цепко и сильно ощупывали его плечи, грудь, ладони.

– С юга, – резюмировала женщина. – Твои дела настолько плохи, что ты связался с паразитом?

– Легче, ведьма, – из дальнего угла предупреждающе отозвался Ян.

Он наклонился над столом, где, словно ожидая их, дымились на блюде пироги, стояла широкая тарелка с кутьей, и в старинной пузатой посудине плескался густой золотистый напиток.

Пальцы Нанны нащупали на ладони Виктора шрам. Он снова начал зудеть, и улыбка женщины тотчас исчезла.

– Меченый, – сказала она.

Виктору не понравилось это слово. Равно как и тон, с которым оно было произнесено – смесь разочарования и жалости. Он вежливо выпростал руку и отступил.

– Зачем ты приехал в эти земли? – спросила Нанна. – Что тебе нужно? Сокровища? Власть?

– Я ученый, – сдержанно ответил Виктор.

Она печально улыбнулась.

– Знания, – и покачала головой. – Вы и ко мне явились за знаниями.

– Ты мой должник, – сухо сказал Ян. – Мы голодны.

– Все мое – ваше, – сказала Нанна.

Жилище ведьмы было ухоженным и чистым. Под потолком сушились связки грибов и яблок, разносился приятный запах сушеных трав.

Ян не притронулся к пирогам, зато налег на кутью и налил в кружку густой сыты.

– Ешь, – сказал он Виктору, видя, что тот медлит. Потом усмехнулся и добавил:

– Не бойся. Помни договор.

«Что нас не убивает, то делает сильней?»

Виктор усмехнулся в ответ и потянулся к тарелкам.

После пустого чая и консервов домашняя еда была райским угощением. Казалось, он не ел ничего вкуснее. Нанна к еде не притронулась, но присела рядом с Яном, подперев подбородок кулаком.

– Ты еще не отказался от своей идеи, оска? – спросила она, повернув в его сторону светлое лицо.

– Назад дороги нет, – ответил Ян. – Я предал Устав.

– Это не первое твое предательство, – Нанна задумчиво разглаживала салфетки. Ее руки слегка подрагивали, пальцы невесомо пробежали по скатерти, как бы невзначай коснулись руки Яна, погладили по сбитым костяшкам. Тот молчаливо отстранился, и из груди ведьмы вырвался легкий вздох.

– Как вы пережили ночь? – спросила она. – За тобой еще таскаются все эти бедные девочки?

Виктор вздрогнул.

«.. Все, кого оставил лежать в тишине и темноте болот…»

Нанна засмеялась.

– Не бойся. Здесь жилище ведьмы, сюда болотницы не сунутся.

Ян не повел и ухом. Допил сыту, аккуратно поставил кружку на стол.

– Думаешь, – продолжила Нанна, – с хозяином тебе будет легче завершить ритуал?

– Он проведет меня, – сказал Ян. – Меньше слов, ведьма. Выполняй свое обещание.

Она молча поднялась со скамьи. Виктор отметил, с какой уверенностью двигается Нанна по гостиной. Ее пальцы порхали по полкам, выискивая необходимое, на столе перед Виктором очутилась толстая низкая свеча с оплавленными краями, неглубокая плошка, в которую Нанна аккуратно плеснула немного золотистой сыты, кинула в тягучую жидкость пучок сухой травы.

– Дай руку, – обратилась она к Виктору, присаживаясь рядом. – Правую.

На почерневшем свечном фитиле заалело пламя. Тени за спинами тотчас выросли, вклинились в бревенчатые срубы стен.

– Ты тоже, – Нанна протянула ладонь к Яну.

Он повиновался молча.

Нанна наклонила голову к миске, вдохнула душистый запах, наклонила голову к одному плечу, потому к другому, словно прислушиваясь.

– Да. Ты нашел правильного человека, – подтвердила она.

– Я не ошибаюсь, – отчеканил Ян.

Губы Нанны тронула мягкая улыбка.

– Но ты ошибешься, – возразила она. – Не теперь. Гораздо позже.

– Как?

Ведьма качнула головой.

– Я не вижу. Пока это скрыто от меня. Возможно, это только одна из вероятностей.

– Я найду ее? – нетерпеливо спросил Ян.

– Да. Ритуал будет завершен, – подтвердила Нанна и склонила голову в сторону Виктора. – Теперь ты. Тебе ничего не будет угрожать. Но ты сам станешь угрозой.

Виктор поднял брови.

– Как это понимать?

– Твоя жажда знаний будет угрожать тебе, – пояснила ведьма. – Получишь много ответов, но тебе этого будет мало. Ты захочешь большего. Но только когда захочешь, – она выдержала паузу и сильно сжала Виктору ладонь, – не ходи дальше. Остановись.

На это Виктор не нашелся, что ответить.

Ночь упала на избушку траурной вуалью. Сразу похолодало, ветер протяжно застонал в ветвях сосен, будто жалуясь на вечный холод и одиночество. Виктору подумалось, что он уже давным-давно не видел солнца. И тоска по дому заскреблась под ребрами.

Сколько он еще пробудет в пути? И увидит ли вообще дом?

Виктор долго не мог уснуть, прислушиваясь к потрескиванию стен и тихим ночным шорохам. Прошедшую ночь он старался не вспоминать, но картины расколотого черепа Линды и вздувающейся пузырями жижи еще долго мучили его.

Потом он заснул.

Проснулся оттого, что почувствовал тяжесть с одной стороны кровати. Кто-то опустился рядом с ним и мягко взял за выпростанную из-под пледа руку.

Виктор взвился, сбрасывая остатки сна. Но это был не болотник и не домовой, а Нанна, что сидела, поджав ноги, и ласково улыбалась в темноте.

– Что тебе надо? – сердито спросил Виктор.

– Не бойся, – ее голос был нежным и ласковым, как журчание родника. – Хочу с тобой поговорить.

– Не хочу я ни о чем говорить! – за злостью Виктор скрывал свой испуг. В темноте русоволосая ведьма напомнила ему ту, что приходила прошлой ночью к Яну – юную девушку с распущенными волосами.

– Я хочу тебя предупредить, – Нанна снова взяла его за руку. – Я не могла сказать этого, пока рядом находился Ян. Но теперь он спит, поэтому, пожалуйста, выслушай меня.

Ее настойчивый и ласковый голос успокаивал, пальцы гладили руку Виктора, как гладит своего малыша мама, если тому вдруг приснился ночной кошмар.

– Я хочу, чтобы ты был осторожнее, – продолжала она. – Не доверяй ему. Да, они действительно умеют позаботиться о свом хозяине. Они будут выполнять все твои капризы, пока ты будешь им нужен. А потом… потом они выпьют твою душу. Оставят пустую оболочку.

– Я не собираюсь доверять ему, – возразил Виктор. – Я видел, как он убил людей.

– И он убьет еще, – сказала Нанна. Она постепенно переползала ближе к Виктору, ее поглаживания становились все нежнее, ладонь скользнула к его груди.

– Ко мне редко заходят мужчины, – прошептала ведьма. – Только когда хотят чего-то, как ты. И я даю им это. И они дают мне взамен свою ласку…

Теплая женская ладонь скользнула ниже. Виктор вздохнул прерывисто, дернулся.

– Не бойся, – повторила Нанна, прильнула к нему, крепко обвила руками. – Не бойся, я умею любить, хотя и слепая.

Ее губы мягко коснулись его губ, в них было тепло, и нежность, и душистое разнотравье. Кожа – белее белого, жаркая после бани, бархатистая. Тело – горячее, податливое. Все ночные страхи отступили, попрятались до времени в темные углы.

Сорочка давно упала в ноги, ладони мужчины скользили по телу, поцелуями Виктор покрывал шею Нанны. Но остановился, наткнувшись на порезы и шрамы, пересекающие ее тело от ключицы до грудей.

Ведьма вздрогнула, вздохнула сквозь сжатые зубы.

– Кто тебя так? – Виктор с тревогой заглянул в ее лицо.

Белые глаза ничего не выражали. Но гримасу боли на ее лице сменила печальная улыбка.

– Ян? – догадался Виктор прежде, чем Нанна ответила ему.

– Да, – она стыдливо склонила голову и добавила, будто оправдываясь:

– Осы больно жалят… Не умеют по-другому. Но я не виню его. Я обязана ему жизнью. Знаешь, – она прильнула к нему на грудь, зашептала тихо, – когда мне было двенадцать… У меня начали проявляться способности. Я могла сделать так, чтобы заболел пастух, который обругал мою мать. Могла сделать, чтобы у соседской сплетницы коровы прекратили давать молоко. Не было никого, кто научил бы меня контролировать это. И потом, – она вздохнула. – Потом мужчины этой деревни вытащили меня из родительского дома, с кровати, ночью, отвезли в лес и избивали до смерти. Били по телу, по голове… – она коснулась дрожащей рукой своего лба. – Поэтому я ослепла. А потом пришли они. Васпы, – Нанна перешла на свистящий шепот. – Ян спас меня. И сжег мою деревню дотла…

Она замолчала, снова потянулась к Виктору губами.

– Я обязана ему, понимаешь? – вдохнула она в самые его губы.

– Он тебя любит?

Нанна улыбнулась горько.

– Осы не умеют любить. А я… я умею.

Она поцеловала Виктора долго, сладко.

– Мой человек с юга, – шепнула она. – Пожалуйста. Подари мне немного своей ласки?

Потом наступило утро, и они снова засобирались в путь.

Нанна стояла на пороге, босая, будто не ощущала холода. Ее длинные волосы трепал ледяной ветер.

– Спасибо, – шепнула она Виктору, когда тот набросил на ее плечи шаль. Он наклонился и мягко поцеловал ее в висок.

– Я буду о тебе помнить, – пообещал он.

Ведьма вздохнула, укутала в шаль руки.

– Будь осторожен, – на прощанье сказала она.

И ухватила за рукав проходившего мимо Яна.

– Ты тоже остерегись, оска.

Он резко отдернул руку.

– Я знаю, ведьма.

Нанна отступила виновато, прислонилась к дверному косяку.

– Почему-то у меня ощущение, – прошептала она, – что мы встречаемся в последний раз…

Вездеход набирал скорость, и Виктор видел, как уменьшается тонкая фигурка Нанны. На его сердце почему-то было тревожно.

– Как же она тут будет одна… – начал Виктор, но Ян резко его оборвал:

– Это неважно. Важно – скоро мы прибудем в город. Оттуда мы сможем уехать на юг.

– А зачем тебе на юг? – наконец оторвавшись от окна, осведомился Виктор. – Я слышал, Нанна сказала, что ты хочешь найти кого-то.

– Да.

– И кого?

– Девушку.

Брови Виктора удивленно поднялись, он переспросил:

– А на севере они уже перевелись?

– Она особая, – пояснил Ян.

– И что же в ней особенного, в этой странной южной девушке? Чего нет во всех остальных девушках мира?

На этот раз Ян улыбнулся почти человечной улыбкой.

– О! – с благоговением сказал он. – Это самая сладкая девушка на свете.


Художник-иллюстратор – Елизавета Метлинова

Царство медное

Подняться наверх