Читать книгу Теплые камни - Елена К - Страница 2

История первая. Как Ваня с дядей Колей нарыбалку ходил

Оглавление

На следующее утро тётя Люба появилась у калитки ровно в пять — раньше, чем проснулись куры.

— Вставай, герой, — шептала она так громко, что, наверное, слышали даже в соседнем районе. — Дядя Коля ждёт, а на утренний клёв опаздывать нельзя. Говорят, сом в это время такой разговорчивый, что чуть ли не стихи читает.

Ваня натянул старые джинсы, накинул куртку и вышел во двор. Дядя Коля стоял у забора с удочками, будто генерал перед парадом.

— Ну наконец-то! — пробурчал он. — Я уж думал, ты там в городе разучился рассвет видеть.

Река в этот час была тихой, словно боялась спугнуть рыбу. Над водой стелился лёгкий туман, а воздух пах мокрой травой и чем-то бесконечно родным.

Дядя Коля показал, как насаживать червяка, как держать удочку и главное — как молчать.

— Рыба любит тишину, — шептал он. — Если будешь болтать, она подумает, что тут митинг, и уплывёт.

Ваня сидел, смотрел на поплавок и вдруг почувствовал, что десять лет городской суеты потихоньку смываются этой тишиной, как мел с доски.

И тут поплавок дрогнул. Потом ушёл под воду. Ваня дёрнул — и удочка согнулась дугой.

— Держи! Держи! — зашептал дядя Коля, но уже не тихо, а так, будто объявлял победу на чемпионате мира.

Минута борьбы, ещё одна, и из воды выскочил огромный лещ. Он сверкнул боком на солнце, будто подмигнул: «Ну что, городской, думал, я простой?»

Когда они вернулись, весь Приречный уже знал: Ваня Соколов поймал леща, который, по словам дяди Коли, «мог бы сам лодку утащить». Тётя Люба тут же объявила, что лещ будет главным блюдом на общем ужине, а Мария Петровна, хоть и ворчала, что «нечего из рыбы устраивать праздник», улыбалась так, что морщинки вокруг глаз складывались в весёлые узоры.

История вторая. Как варили варенье и чуть не сожгли сарай

Через пару дней Мария Петровна заявила, что пора варить варенье из крыжовника.

— Крыжовник сам себя не сварит, — сказала она с таким видом, будто это была государственная задача особой важности.

Ваня, уже привыкший к тому, что в Приречном даже варенье — это событие, послушно перебирал ягоды, а тётя Люба рассказывала истории про каждую банку.

— Вот эту будем дарить учительнице музыки, она любит кислое. А эту — почтальону, он всегда улыбается, пусть и дальше улыбается.

Кастрюля булькала, по кухне плыл густой, сладкий запах, и казалось, что лето собралось в одной комнате и не хочет уходить.

Но тут случилось непредвиденное.

Тётя Люба, увлечённая рассказом про то, как в прошлом году крыжовник «сам собой убежал из кастрюли», забыла про огонь. Сахар начал темнеть, по кухне пополз запах жжёного.

— Ой! — вскрикнула она и схватила кастрюлю, но та была горячей, как вулкан.

Ваня метнулся к крану, схватил полотенце, обернул им ручку и снял кастрюлю с плиты.

— Фух… — выдохнул он.

Мария Петровна, сидевшая в кресле, только покачала головой:

— Ну вот. Теперь у нас варенье с дымком. Зато будет чем похвастаться: «Это не просто варенье, это с историей!»

И правда, варенье получилось с лёгкой горчинкой, но все, кто его пробовал, говорили, что это самый вкусный крыжовник на свете — потому что в нём есть приключение.

Теплые камни

Подняться наверх