Читать книгу Великолепная восьмерка - Елена Мачете - Страница 82

Младший сын собрал семью и огорошил хорошей вестью. Он приведет знакомиться к нам свою девушку. Очень Красивую Девушку. И притом – очень важную для него.

А еще она из врачебной династии: дедушки-бабушки, папа-мама и сама. А у нас к врачам отношение – уважительно-благоговейное. Как к шаманам или членам правительства. У нас в роду никогда врачей не было. Вот много кого было: инженеры, агрономы, военные, а врачей – ни одного! А нам хочется! Бывало колет в боку, а спросить не у кого. Может уже пора саван заказывать, а может и ерунда какая.

Поэтому все мы: я, старший сын, пес и два котея, должны показать себя с лучшей стороны и сыграть роли воспитанных и интеллигентных членов общества. Старший шмыгнул носом, я аккуратно потрогала зреющий под глазом ячмень, делающий меня похожей на маргинальную личность из семьи с регулярным домашним насилием.

С отвращением обозрев нашу команду паралимпийцев, младший горестно попросил:

– Ну, хотя бы не опозорьте!

Девушка была действительно очень красивая, улыбчивая и с тортом. Что расположило нас к ней еще больше.

Когда у всех был налит чай, молчание стало несколько тягостным.

Из ниоткуда материализовались коты. И сразу запрыгнули на стол. Я стыдливо начала стягивать их. Коты недоуменно упирались и выражали свое “фи”.

– Вообще-то они так никогда не делают! – громко сказала я и подумала: "Зачем я вру? Они же делают!".

– А я котов вообще не люблю, – сказала очень красивая девушка. Коты засмущались и дематериализовались обратно, – Я собак люблю!

Пес прижимался к моей ноге и доверчиво-радостно смотрел на девушку.

– А у собачки-то вашей прогрессирующая слепота! – уверенно заявила она. Пес икнул, сын подавился чаем и бросился к собаке. Поднял густую челку и начал всматриваться в испуганные черные глаза.

– Да не переживайте! Собака у вас старая! Она раньше умрет, чем ослепнет, – утешила нас гостья.

На кухню в майке-алкашке зашел старший сын, полностью погруженный в себя, молча выпил воды и молча же ушел.

– Не обращайте внимания, – извиняющимся тоном сказала я, – он программист.

Девушка внимательно всмотрелась в мое лицо. Я покраснела и потерла наливающийся багровым ячмень.

– Я не пью! – Зачем я вру? – Только по большим народным праздникам и совсем немного! А это ячмень! Он пройдет!

–Да-да, – грустно ответила Очень Красивая Девушка. Мне показалась, про себя она решила, что что я старая и умру раньше, чем пройдет ячмень. Но деликатно промолчала.

– У меня очень хороший сын! – бодро начала я. Девушка посмотрела вопросительно, а сын недоуменно-испуганно. Но меня было уже не остановить.

– Вот бывало иду по улице, а навстречу школьный учитель. И как начнет мне руку жать. Благодарит за ребенка. Дескать, спасибо за такого умного и воспитанного ученика. И директор постоянно звал, наверное, тоже, чтобы поблагодарить. Но я очень скромная, не ходила к директору. Чего уж, пусть еще кого-нибудь благодарят, мы не жадные. А еще он очень красивый, весь в меня! Две руки! Две ноги! Локоны! И глаза! – фальшиво-бодрым голосом рыночного торговца, продающего шубку из серой дворовой Мурки за соболиную, пела я.

– Тоже два? – уточнила девушка.

– Как видите! Можете пересчитать!

Сын уткнулся в чашку. Девушка задумчиво посмотрела на него.

– А еще я очень люблю маленьких детей! – выпалила я. Зачем я вру? Люблю, но только своих. А как еще намекнуть на внуков? Судя по стремительно краснеющему лицу сына, намек был слишком топорным.

– Ладно, ребятки! Вы чай допивайте, а потом сынок покажет тебе все наши альбомы с фотографиями, начиная с 1894 года! Практически антиквариат!

И я быстро удалилась, прожигаемая взглядом сынишки.

Позже, провожая пару, я приобняла малого и ласково сказала:

– Ступай, сынок!…Сыночек!…Сынище!…Сынятина!

Сынятина недобро зыркнул очами и громко хлопнул дверью.

Кажется знакомство удалось.