Читать книгу Иллюзия игры - Елена Михалкова - Страница 4

Глава 2

Оглавление

Казино переливалось огнями, заманивало спортивным автомобилем, который можно было выиграть в лотерею – нужно лишь войти и сделать ставку. Похожая на пулю машина, водруженная перед входом с колоннами, заставляла зевак останавливаться и рассматривать серебристый корпус.

Андрей тоже хотел остановиться, но его с силой дернули за локоть.

– С ума сошел, мальчишка? – процедил вполголоса Марк. – Ты еще успеешь засветить свою рожу на камерах.

– Извини… – пробормотал Андрей, ругая себя за глупость – мог бы и сам сообразить.

Они не должны привлекать к себе внимания – всего лишь очередные посетители только что открывшегося казино, которых больше интересует игра, чем розыгрыши для простаков. Раньше Андрей думал, что у клиентов и в самом деле есть шанс получить машину, но Марк объяснил: выигрышный билет достанется кому-то из «своих», пришедших под видом гостя. «Честной игры здесь не бывает».

Они прошли мимо охранников в полутемный зал, где тут же возникла очаровательно улыбающаяся девушка:

– Добрый вечер, господа, добрый вечер, рады вас видеть!

Марк небрежно кивнул:

– Где у вас покерные столы?

– Прошу вас!

В мгновение ока появилась вторая девушка, очень похожая на первую, и, сияя такой же радужной улыбкой, проводила их к покеру.

Марк купил фишки, взял бокал шампанского с подноса официанта, и повел Андрея по залу, то и дело наклоняясь к нему, словно объясняя правила игры. Фланируя среди гостей, Андрей заметил Ваську и Юрку. Первый с непринужденным видом стоял возле рулетки, второй разговаривал о чем-то с крупье у соседнего стола. «Как раз покерный!» Андрей незаметно указал Марку в сторону младшего из братьев.

– Вижу, – спокойно ответил тот. – Юрка молодец, правильно выбрал. Объясни почему.

– Марк, может, сразу к столу? – попросил Андрей.

– Скажи, почему Юра выбрал именно этого дилера, – чуть холоднее повторил Марк, и Андрей понял, что отвертеться не удастся.

Он внимательно посмотрел на парнишку, раздающего карты перед младшим Храповым, пробежался взглядом по другим крупье. Ему никак не удавалось приучить себя называть их на американский лад – дилерами.

– За остальными покерными столами работают девушки – это раз, – начал Андрей. – Они увереннее чувствуют себя в общении с мужчинами, их труднее отвлечь. Этот крупье – из новеньких, тех, кого специально готовили к открытию. Он волнуется, хоть и старается это скрыть. Слишком внимательно смотрит на карты, на инспектора покосился несколько раз… Да, ему не по себе. Если выбирать слабое звено, то он лучше прочих годится на эту роль.

Марк кивнул:

– Ну что ж, у тебя будет отличная возможность проверить, прав ты или нет.

Они подошли к столу, присели, и Марк тут же затеял разговор с крупье. Имя того было написано на бейдже: Савва. Андрей, согласно исполняемой им роли, с любопытством оглядывался вокруг, задавал глупые вопросы и лучился радостью оттого, что ему позволили проиграть немного денег.

– Сынок, ты, главное, сначала оглядись, – с отеческой заботой увещевал его Марк. – Не торопись, все успеется. Правда, Савва?

Крупье улыбнулся, сдал карты, и игра началась.

На то, что ему выпало, Андрей почти не смотрел. Это не имело никакого значения. Он играл, не задумываясь, действуя автоматически, полностью освободив ум для наблюдений за тем, что происходит в зале.

Васька переместился от рулетки к бару и сидел там, потихоньку цедя пиво. Льняной пиджак, густые усы – в таком виде старший Храпов стал похож на известного режиссера. Заметив взгляд Андрея, он закинул ногу на ногу и лениво зевнул.

Повинуясь этому сигналу, Андрей повернул голову в сторону входа. Так и есть! Лощеный длинноволосый блондин, тонкий, как трость, только что вошел в зал и остановился, разглядывая играющих. «Ему лорнета не хватает… Или ромашки в петлице. Артист!»

Лощеный, продефилировав мимо, в нерешительности остановился возле соседнего стола.

– Сыграть? Не сыграть? – задумчиво протянул он с легким прибалтийским акцентом. – Красавица, у вас счастливая рука?

– Я надеюсь, – улыбнулась девушка в униформе. Улыбнулась искренне, от души.

Андрей почувствовал легкую зависть. Арнольду всегда все улыбались. Чудаковатый, но безобидный, он как-то очень быстро располагал к себе людей. И производил впечатление такой оторванности от реальной жизни, что его хотелось опекать и беречь от мошенников, наверняка слетающихся на доверчивого иностранца, как пчелы на цветок.

Из всей их группы Арнольд был единственным, кто почти не изменял внешность – разве что время от времени отращивал щегольскую бородку. Здесь он еще не успел примелькаться, и они рассчитывали исчезнуть раньше, чем это произойдет.

Потому что Арнольд был им нужен. Именно ему отводилась главная роль в половине операций. По-хорошему, думал Андрей, его стоило бы назвать не артистом, а фокусником. Тонкие длинные пальцы могли творить с колодой сказочные вещи, и Марк шутил, что в старости их «иностранец» сможет зарабатывать, развлекая зевак на рыночной площади.

Однако на этот раз у эстонца была совсем другая роль. А главная отводилась Андрею.

– Пожалуй, рискну! – громко объявил Арнольд, и Андрей отогнал посторонние мысли, сосредоточился.

Второй сигнал был дан. «Пора начинать».

Игра постепенно набирала обороты. Инспектор, следивший за тремя столами, внимательно смотрел, как повышаются ставки за их столом – Марк, горячась, уже подвинул новую стопку фишек. Юра, проигравший все, сообщил, что выбывает, Андрей попросил сдать ему карты. Взглянул – и почесал за ухом, будто в растерянности.

Дядя не раз говорил ему: покер – отличная игра! Не тот, в который режутся, придя в гости, и не тот, который устраивают в специальных местах для серьезных ставок и серьезных игроков. Такой покер, конечно, тоже хорош. Но покер в казино – отдельная история. А все потому, что у игрока есть возможность взять карты в руки.

Василий допил пиво, поставил бокал на стойку и неторопливо побрел в сторону покерных столов. Внимательный наблюдатель заметил бы, что его немного пошатывает.

– Слышь, а вот я не понял… – начал Юрка, обращаясь к крупье. – Почему я уже полчаса сижу, а мне никто даже шампусика не предложил?

За соседним Арнольд, огорченно вздохнув, поднялся и стал рассказывать девушке, какой флеш выпал ему однажды в таллинском казино летом две тысячи пятого года.

– Я тучу бабла проиграл в твоем заведении, а ко мне такое отношение! – кипятился Храпов.

Инспектор, наклонившись к нему, что-то успокоительно сказал и сделал знак официанту.

– Мне не нужно сейчас, мне нужно раньше! – Клиент икнул. – Где халдеи?

Между делом сосредоточенный Андрей отметил, что Юрка играет свою роль безупречно. Простоватый и нагловатый мужик, падкий на дармовщину, и к тому же из тех, кто не умеет проигрывать. Головная боль любого менеджера казино.

Шампанское уже стояло перед младшим Храповым на столе, а он все говорил и говорил громким, уверенным голосом, и утихомиривать его было делом бесполезным. Свои претензии Юрка обращал исключительно к Савве, полностью игнорируя озабоченного инспектора, и крупье уже пару раз сбился, сдавая карты, под градом его обвинений.

Храпов балансировал на грани. Он не мог позволить, чтобы охрана выставила его раньше времени, и виртуозно удерживался в рамках допустимого.

Василий приближался. Ему оставался с десяток шагов до стола, где сидели Андрей и Марк. Ставки взлетели так высоко, что их игра стала привлекать внимание. Это уже было совершенно лишним – группе хватало и тех, кто сейчас следил за ними с помощью камер. Почти все движения рассчитывались исходя из того, что наблюдение ведется сверху.

– Черт! – громко сказал Андрей, ударив ладонью по сукну, и поймал предупреждающий взгляд крупье. Но парнишка ничего не сказал, хотя правила обязывали его сделать замечание нарушившему правила гостю, раз инспектор был занят.

А тому действительно было не до игроков – Юрка попробовал шампанского и теперь возмущался еще громче. Вася Храпов, пошатываясь, шел к столам. Стоило ему поравняться с Арнольдом, как тот сделал шаг назад, маша руками перед лицом девушки-крупье, и наткнулся на Василия.

– Черт! – Храпов отпрянул, едва не сбив пробегавшего мимо официанта. – Глаза на заднице, да?

– О-о-о! – Арнольд ухитрился даже в восклицание добавить акцент. – Грубиян! Как это… Новый русский?

Между ними моментально разгорелась перепалка. Инспектор, устав от спора с Юрой, махнул рукой, и к нему от входа заспешила охрана.

– Савва, вы сегодня первый день как открылись? И уже такой бардак? – недовольно спросил Марк, отодвигаясь от шумного соседа.

– Третий… – рассеянно ответил крупье.

– Ставлю все! – вмешался Андрей.

– Спасибо, ставки сделаны, ставок больше нет!

За спиной Марка послышался звон разбитого бокала, и парнишка непроизвольно отвел взгляд от игроков. Он работал первый день, и все шло не так, как должно было идти. Конечно, их учили справляться с неожиданными ситуациями, но он никак не думал, что останется один на один с возмущенным игроком. Да и эти двое, отец с сыном, вели себя так напористо, что он немного оробел. Савва не мог понять, почему его никак не сменят – то ли время не вышло, то ли инспектор, переключив внимание на скандального гостя, совсем забыл про своего подопечного.

Расчет Юры, выбравшего именно Савву, и Андрея, подтвердившего его решение, оказался точен: парнишка отвлекся, он не мог управлять игрой. Контролер, сидящий у экрана камер наблюдения и следивший за гостями, переключился на потенциальную драку – сработал человеческий фактор, о котором твердил Марк. Поэтому за те несколько секунд, что крупье смотрел в сторону, они с Андреем смогли осуществить то, ради чего пришли сегодня в казино. Пробой.

Две карты скользнули из рук Марка к Андрею, а тот перебросил две своих. Момент перехода заметил бы лишь человек, не сводивший с них глаз. Но таких в зале не нашлось.

– Стрит! – радостно сообщил Андрей, когда карты были открыты. – Похоже, сегодня мой день.

Дилер Савва механически придвинул к нему выигранные фишки, про себя подсчитывая сумму, на которую этот парень, явно впервые пришедший в казино, обыграл их заведение. «Правду говорят, новичкам везет», – подумал он, глядя в спину Андрею. Тот уже обналичивал выигрыш, а получив деньги, сразу ушел, не задержавшись ни на рулетке, ни возле автоматов. Одновременно с ним покинул казино и его «отец».

Протестующего Юру вежливо, но непреклонно попросили оставить игровую зону, и тот, ворча, вынужден был повиноваться. Вспыхнувшая было ссора между Арнольдом и Василием закончилась ничем: завидев охрану, оба разошлись в разные стороны и вскоре исчезли.

Если бы профессионал просмотрел запись с камеры наблюдения, он без труда смог отследить, в какой момент начался этот хорошо срежиссированный спектакль и где была его кульминация. Именно это и произошло спустя несколько часов, как только старшему по смене сообщили, сколько проиграл один из покерных столов. Но к этому моменту все участники игры уже покинули город.


– «Пробой» был неплох! – ухмыльнулся Юрка Храпов, войдя в комнату и со стуком поставив на стол бутылку коньяка. – Пацана можно поздравить?

Он плюхнулся в кресло, оглядел собравшихся. Белокурый Арнольд, изящно облокотившись на книжную полку, листал художественный альбом. Васька, успевший сбрить усы, расставлял стопки, а возле окна Марк за что-то отчитывал Андрея. Тот стоял, насупившись, упрямо наклонив лобастую башку, и Юрка хмыкнул про себя.

Паренек был первым, кто, похоже, не слишком боялся Марка. Или хорошо скрывал свой страх. Иэто было необычным. Все остальные не просто признавали старшинство Марка Паулса – они опасались его, как люди разумные опасаются гремучей змеи, даже если она не успела никого укусить. Просто из инстинкта самосохранения.

Сколько лет Паулсу, никто не знал. Арнольд считал, что сорок, Юрка был уверен, что не меньше пятидесяти. Узкогубый, поджарый, всегда загорелый, он чем-то напоминал индейца. Волосы на голове сбривал наголо – узкий его череп, вытянутый, как дыня, поражал идеальной формой. Был Марк расчетлив, коварен, азартен и очень жесток.

Храпову довелось однажды услышать историю о том, как некий латыш «обул» подпольное ленинградское казино на огромную сумму. Это были времена, когда с шулерами никто не церемонился: пойманного игрока избили до полусмерти и изрезали ему лицо, выпытывая, куда он спрятал деньги. Его бы прикончили в назидание прочим, но каким-то образом тот выбрался из каменного подвала, где его держали, и исчез в лесах. В подвале спустя короткое время нашли четыре трупа – трое задушены, у одного череп раскроен топором.

Юрка не знал, имеет ли эта история отношение к Марку Паулсу. Он не знал даже, латыш ли тот – Марк говорил без всякого акцента и никогда не упоминал о том, где родился и вырос. На щеках его, если приглядеться, просматривались тонкие узкие змейки застарелых шрамов, но мало ли откуда могут взяться шрамы у человека…

Братьев Храповых Марк подобрал восемь лет назад, когда они по глупости влезли в солидную игру, поставив на кон все, что имели. Солидная игра оказалась подставной, братья проигрались, и тут-то, подобно доброму волшебнику, появился Паулс. Он закрыл их долги, а Юрку и Василия взял к себе в помощники. Арнольд к этому времени уже работал с Паулсом, причем он пришел к Марку на место своего старшего брата, убитого случайно при каких-то темных обстоятельствах.

И вот – мальчишка. Новый член их группы. Им действительно не хватало человека, но все полагали, что Паулс возьмет кого-нибудь из опытных, проверенных людей. Однако Марк решил иначе.

Юрка знал, что двадцатилетний Бондарев сам больше года работал крупье, или, как стало принято говорить теперь, дилером. Порядки казино были известны ему изнутри. Его дядя, известный киевский «катала», решил приспособить племянника для дела и пару лет «образовывал» мальчишку, пока не свалился с опухолью, от которой и помер в два месяца. Но перед смертью он успел поговорить с Марком Паулсом.

При мысли о том, что Марк решил оказать умирающему последнюю услугу, на глаза Юрки Храпова наворачивались слезы. От смеха. Паулс никогда ничего не делал без выгоды для себя. Если он согласился взять парнишку, то вовсе не из милости, а потому, что собирался использовать его. Но в чем – этого Юрка пока не мог понять.

«Пробой» прошел успешно, Бондарев показал себя хорошо. Он действительно был ловким малым, как и говорил его дядя. Пока парнишка казался спокойным и здравомыслящим, и самое главное! – он почти не боялся Марка. Слушался, хотел ему понравиться, но – не боялся.

«Это он поначалу, – решил Храпов, исподтишка рассматривая стриженого темноглазого крепыша. – От непонимания, с кем связался. Быстро обломает Марк мальчишечку, лишь бы не сожрал в процессе».

Паулс закончил разговор, подошел к столу: —Что, братцы, нет повода не выпить?

Его дружно поддержали. В кармане у каждого лежала пачка купюр, полученная после вчерашней игры.

– Хорошо сработали. Чисто. Наш малыш допустил пару ошибок, но мы с ним все обсудили, он обещал исправиться.

В дверь позвонили. Андрей встрепенулся, но Юрка его успокоил:

– Сиди. Это Коврига пришел, свой.

Коврига оказался щуплым мужичком в косоворотке, которая была велика ему на два размера.

– Опять ты как жертва гуманитарной помощи, – фыркнул Василий.

– Молча завидуй, – огрызнулся мужичок.

– Рассказывай, что для нас есть. – Марк недовольно взглянул на обоих.

– Есть еще один пробой. В Екатеринбурге на следующей неделе открывается казино, все дилеры – свежие. Идет?

Марк задумался.

– Идет, пожалуй, – наконец решил он. – Точно свежие?

– Сто процентов. Специально набирали мальчиков-девочек, вы их раскрутите на раз.

Арнольд взял со стола игральную карту, щелкнул пальцами, и карта исчезла, будто растворилась в воздухе. Андрей восхищенно присвистнул.

– Не свисти, – одернул его Василий. – Примета плохая. Если игрок с картой в руке, нельзя свистеть или под руку говорить. И черта поминать тоже.

– Ясно. Больше не буду.

Все выпили. Первая стопка всегда шла за фарт, за удачу, за легкую руку и лисье чутьё. Разлили по второй, и Василий обратился к Ковриге:

– Сань, давно ты узнал про новое казино?

– Сегодня. – Он чуть помедлил перед ответом. – Птица на хвосте принесла. Завтра реклама во всех местных газетах будет. Предлагаю не мелочиться, играть по-хорошему.

– Ох, боюсь я что-то туда соваться, – задумчиво протянул Юрка. – Засветили мы свои рожи вчера. Может, сделать перерыв?

– Какой перерыв? Какой перерыв? – загорячился Коврига. – Такой случай представился! Там одних покерных – семь столов. Картинки чисто перекинули? – обратился он к Паулсу.

Тот, поколебавшись, кивнул. Мальчишка и впрямь сыграл безупречно: считал все знаки, составил комбинацию, попал точно в ту секунду, когда дилер отвлекся. Выглядел он неотесанным, а вот пальцы у него оказались ловкие.

– Чего же еще вам надо?! Возьмете денежку, мои – двенадцать процентиков, как обычно.

Андрей недоверчиво взглянул на Паулса. Двенадцать процентов? За то, чтобы рассказать о новости, которая завтра будет во всех газетах?

– Уговорил, – сказал Марк. – Второй пробой провернем – и отдохнем немного, расслабимся. Все согласны?

Ответом ему было негромкое бурчание. Паулс спрашивал риторически, поскольку решения всегда принимал сам, единолично. Юрке не нравилась затея идти на второе дело, он и сам бы не мог сказать почему. Казалось бы, все складывалось удачно – а вот поди ж ты, не лежала у него душа к этому казино.

Но ослушаться Марка он не мог, поэтому послушно кивнул вместе с остальными.


Все прошло даже легче, чем в первый раз. Правда, дилер Бондареву и Паулсу достался сосредоточенный, внимательный. Но стараниями Арнольда и Васьки он все-таки отвлекся, а Марк так жестикулировал, что обмен картами прошел незамеченным.

Они сорвали куш в два раза больше предыдущего. Андрей старался подражать Паулсу, который держался бесстрастно, но он видел, что глаза у Марка возбужденно блестят, и сам не смог удержаться от торжествующего:

– Мы их сделали, Марк, мы их сделали!

Выйдя из казино, они сразу сели в подъехавшее такси.

– В аэропорт, – распорядился Паулс.

Из аэропорта они уехали на другой машине – осторожный Марк всегда заметал следы. Покружившись по городу, подъехали аккурат к отходу поезда, и вскоре уже входили в купе, где братья Храповы валялись на полках. Рядом с Юркой удивившийся Андрей увидел Ковригу – все в той же косоворотке, встрепанного, нервного.

– Думали, опоздаете! – поделился Юрка. – Арнольд в соседнем купе.

– В вагоне чисто? – подозрительно спросил Паулс.

– Вроде никого. Командировочные да семейные.

– Долю мою давай, мне с вами ехать не с руки! – поторопил Коврига Паулса.

Тот по-волчьи зыркнул на него, но ничего не сказал – только отсчитал деньги.

– Что мое – то мое, что не мое – то ваше! – Мужичок скатал купюры в трубочку и сунул ее, не скрываясь, во внутренний карман своего странного одеяния. – Счастливенько вам оставаться, ребятки! – пожелал он и шутовски раскланялся на все стороны. – Вернее сказать, ехать!

Когда за ним закрылась дверь, все вздохнули с облегчением.

Васька свесился сверху:

– Что, можем отметить? Зовем Арнольда?

– Рано! – отрезал Марк. – Сначала до Москвы надо добраться без приключений.

Все были возбуждены, но старались выглядеть сдержанными.

«Как будто маски нацепили», – подумал Андрей.

Самый молодой, он казался спокойнее остальных, и так оно и было на самом деле. Волнение, охватившее его при виде выигранных фишек, прошло, стоило им оказаться с деньгами в руках. К тому же Бондарева не отпускало странное чувство, которое он никак не мог определить. Но оно ему не нравилось.

«Это с непривычки».

Ночью Андрей проснулся оттого, что вагон сильно качнуло. Поезд замедлил ход. Под суетливый громкий перестук колес парень открыл глаза.

Он увидел, что дверь купе отъезжает в сторону, и успел, щурясь, разглядеть в контровом свете фигуру проводницы. Затем она отступила, и внутри оказался человек – или двое, Бондарев так и не успел понять. Он привстал, но в нос ударила струя какого-то едкого вещества, и голова наполнилась тяжелой, мутной водой. Его тянуло на дно, в пугающую черноту, просвечивающую зеленым. В последний момент перед глазами мелькнула карта – трефовая дама, легкомысленно улыбнувшаяся ему. Дама с громким треском раскрыла веер, и от этого оглушительного звука Андрей окончательно провалился в забытье.

Когда он пришел в себя, Марк Паулс стоял к нему спиной, наклонившись над открытой сумкой. Юрка ворочал шеей, словно проверяя, не сломана ли она, и лицо у него было перекошено, а Василий, кожа которого приобрела пепельносерый оттенок, лежал на полке и тяжело дышал. На губах у него пузырилась пена.

– Врача надо, – дернулся Андрей, едва взглянув на старшего Храпова.

Паулс обернулся к нему с таким выражением, что Бондарев опустился обратно. Рот у Марка перекосило, угол глаза дергался. Крупные капли пота блестели на коричневом черепе, стекали по лбу, нависали над губой.

– Сиди! – прохрипел он. – Врача ему еще!

– Василию плохо… – попробовал возразить Андрей.

Но Паулс наклонился к нему ближе, и в черных глазах сверкнуло бешенство:

– Щенок! Заткнись, слушай старших! Сиди молча, понял?

– Хорошо, – спокойно согласился парень. – Я понял тебя, Марк. Сижу молча.

Несколько секунд Паулс, не мигая, смотрел на него, затем отвернулся и снова принялся рыться в сумке. Юра встал и с видимым трудом перебрался на койку Андрея.

– Нельзя сейчас врача, – тихо сказал он. – Оклемаемся, будем выбираться отсюда. А если чужого человека привести, через двадцать минут здесь будет наряд.

– Я понял, – так же тихо ответил Андрей. – Все деньги у нас забрали?

– Все, что было. Небольшая часть у Арнольда, к нему в купе не сунулись, побоялись посторонних. Но сколько там? Так, слезы одни.

Бондарев подумал. Думать было трудно, потому что слезились глаза и к тому же стало отчаянно, как при жестокой ангине, драть горло. Но какая-то мысль крутилась в голове, и наконец он выудил ее на поверхность:

– А проводница? Она им дверь открыла! Я видел, она стояла в проеме…

– Ну и что? Допустим, прижмешь ты ее, нож к горлу приставишь, она и признается, что пошла на это за две штуки грина. Заберешь ты у нее эти две штуки, если она по дурости не сообразила их скинуть или припрятать. А потом-то что?

Андрей вынужден был признать, что ничего.

– Хватит языками чесать, – одернул их Марк, закрывая сумку. – Собираться пора, скоро станция.

Братья Храповы не выразили удивления, только Василий тяжело вздохнул и перевалился набок. Юрка пересел и обтер полотенцем его серое лицо.

– Мы выходим, не доехав до Москвы? – уточнил Андрей.

– А ты как думал? Надо возвращаться.

– Зачем?

Марк рывком натянул футболку, вытер краем пот.

– Думаешь, я такое дело без последствий оставлю? – недобро прищурился он. – Чтобы все знали, что Марка Паулса может кинуть любая шваль? Нет, Андрюша… Пока я ворье не накажу, беспредельщиков этих, о новом деле и речи не будет.

– Так ты знаешь тех, кто нас вырубил? – Андрей совсем перестал понимать, что происходит. – Я думал…

Юрка невесело усмехнулся.

– Не знаю, что ты думал, – жестко бросил Марк, – но объясню тебе как дурачку: без наводки такие дела не делаются.

– Навели на нас, Андрей, понимаешь? – выговорил неожиданно Василий, приподнимая голову. – К гадалке ходить не надо. Все знали: куда поедем, сколько возьмем, сколько человек будет.

Вопрос «А кто?!» вертелся у Бондарева на языке, хоть он и понимал, что задавать его не следует. Как вдруг голова немного прояснилась, и Андрей сам понял ответ.

– Коврига… – удивленно сказал он.

– Вот именно. – Марк выглянул в окно, где виднелись купола какого-то городка. – Саня, тварь жадная! Свою долю срубил, еще и нашу захотел. Дадим ему столько, чтобы подавился…

К дому Ковриги они подошли поздно ночью. Василий поднял голову, отсчитал, шевеля губами, нужный этаж.

– Не спит, – пробормотал он, – денежки считает.

Они стояли втроем: Марк, Андрей и Василий Храпов. Арнольда и Юрки с ними не было: Паулс отправил их в Москву «для подготовки плацдарма», как он выразился.

– Зачем мы сюда пришли? – тихо спросил Андрей, не обращаясь ни к кому в отдельности. – Коврига нам в жизни не откроет. Проще выследить его, когда он выйдет из дома.

– Почему не откроет? – усмехнулся Марк. – Откроет, никуда не денется. Он, дурашка, думает, что мы ни о чем не догадались.

– Вроде как оно само сделалось, – хмыкнул Василий. – Налетели ветры злые и сорвали черну шапку. А он только направление указал.

– Ладно, пошли. Чего впустую балаболить?

Они поднялись на третий этаж. Марк шел впереди, за ним – Андрей, Храпов замыкали шествие. Один раз, когда этажом выше хлопнула дверь и раздался женский голос, они остановились, выжидая. Женщина проговорила что-то недовольным тоном, хлопнула крышка мусоропровода, и на лестнице вновь стало тихо.

– Пошли, – приказал Марк. – Так, Вась, встань здесь, чтобы он тебя не видел. А ты, малыш, иди сюда, поближе.

Поймав вопросительный взгляд Андрея, пояснил с нехорошей улыбочкой:

– Ты-то у него точно подозрений не вызовешь.

И нажал на кнопку звонка.

Бондарев был уверен, что им не откроют. Он слышал шарканье шагов в квартире, чувствовал, как дышит ему в плечо спрятавшийся сзади Васька Храпов, и думал, что зря они все это затеяли. Только насторожат Ковригу. Он уверен, что группа Паулса уже в Москве, и чувствует себя в безопасности, а они, получается, предупреждают его…

Только Андрей решил, что еще пара секунд – и можно уходить, как щелкнул открываемый засов. Они вошли в полутемный коридор. Коврига стоял посреди и выглядел до крайности нелепо в длинных шортах и короткой драной майке, едва прикрывающей ему живот.

– Здорово, Сань, – бодро сказал Марк. – Прости, что поздно… Тут одно дельце к тебе наклюнулось.

– Здорово… – с искренним, как показалось Андрею, удивлением пробормотал мужичок.

– Вот что я тебе сказать хотел…

Произнося эти слова, Марк шагнул вперед и молча выбросил правую руку. Коврига охнул, присел, в глазах его мелькнуло недоумение, которое сменилось болью. «Нехило он его приложил, – подумал Андрей. – Всю печень отбил, наверное».

Против своей воли он почувствовал жалость к дурачку Ковриге. Сейчас ему еще и Храпов добавит, он тоже в ярости, как и Марк. «Сам бить не буду», – решил Бондарев.

Коврига никак не мог прийти в себя после удара – он привалился к стене и сполз по ней, прикрыв глаза. Руки его были прижаты к животу. Все трое в молчании смотрели на него. Паулс сделал шаг в сторону, и Андрей увидел, что между пальцев у Ковриги торчит черная рукоятка ножа.

Сзади негромко щелкнула дверь: Васька Храпов запер ее изнутри. Но Бондарев даже не услышал этого – он смотрел на тело, и на лице его было написано такое же удивление, как и у мертвого Сашки.

– Вынь перо! – приказал Марк Андрею и, видя, что тот стоит неподвижно, повысил голос: – Вынь, тебе сказано! Хочешь улику здесь оставить?

Бондарев подчинился, действуя совершенно машинально. Он присел на корточки, отвел руку Ковриги и с усилием потянул на себя нож. Лезвие вышло, блеснув при тусклом свете сталью, и из раны выплеснулась кровь.

– Давай сюда!

Откуда-то сзади то ли Васька, то ли сам Марк сунул пакет («зачем пакет?.. шуршит…»), и нож упал в него. Пакет тотчас же прибрали, и Андрей поднялся.

– Давай в комнату, надо глянуть, что там, – распорядился Паулс.

Он подтолкнул Бондарева вперед. Андрей прошел несколько шагов и сел на стул. Его обычное спокойствие превратилось в отупение: он плохо понимал обращенные к нему слова и никак не мог до конца осознать, что произошло только что на его глазах. Коврига… Потом Марк ударил его… И труп, с ножом в животе.

– Вот оно, нашел!

Из состояния прострации Андрея вывел голос Василия. Тот с торжествующим видом бросил на стол толстую пачку денег. Бондарев только теперь обратил внимание что Храпов в перчатках.

– Еще смотри, – бросил Марк – Наверняка у него не одна заначка, а больше.

Через десять минут Василий выудил из разобранного пылесоса пакет, в котором просматривалась пачка.

– Ай, Вася, голова! – похвалил его Паулс – Что, все обыскали? Тогда пошли, ребятки.

– Куда пошли? – подал голос Андрей – первый раз за все время.

– Не куда, а откуда, – с неожиданной ласковостью отозвался Марк. – Отсюда. Что нам здесь делать?

– А Саня? – глупо спросил Андрей.

Марк переглянулся с Василием.

– Ну хочешь, с собой его забери, – предложил он, и Васька хохотнул. – Только зачем тебе? Он ведь жадный был, Коврига. И процент брал большой, грабительский, можно сказать, процент! Пойдем, Андрюша. Мы здесь свое дело сделали.

– А как же те, кто напал на нас в поезде?

Марк с сожалением посмотрел на него.

– Здесь-то их нет, верно? – мягко, словно говоря с ребенком, объяснил он.

– Все, хорош сопли жевать, топай на выход, – вмешался Василий. – Нечего здесь торчать.


Всю обратную дорогу Андрей не мог избавиться от наваждения – ему мерещилось, будто оставленный один Коврига пытается вытащить нож из живота. Он не мог понять, зачем понадобилось убивать безобидного мужичка. «Пусть трусливый, пусть предатель, но убивать-то зачем?!»

Он сидел у окна в квартире, куда они приехали после убийства, и смотрел в окно. Ему было тошно.

– Малыш, – позвал его Марк. – Держи, чтобы тебя совесть меньше мучила.

Он ловко перебросил ему пачку денег.

– И выкинь ты Саню из головы. Говорю же, процент он брал высокий.

– Можно было не платить этот высокий процент, – без выражения сказал Андрей, глядя на сложенные вдвое купюры.

– Если не платить, тебя в другой раз ни в одно казино здесь не пустят, – возразил Василий. – А сейчас, глядишь, очередной «вертушок» подумает, прежде чем цены задирать.

У Андрея что-то включилось в голове. Он посмотрел на Храпова, потом на деньги, потом снова на Храпова.

– Вы его не из-за ограбления убили… – медленно сказал он. – Не было никакого ограбления. Это все подстава. Ваши люди дверь открыли, из баллончика прыснули, деньги забрали. А ты потом придумал, будто это Коврига на нас отморозков навел. Тебе не хотелось ему платить двенадцать процентов. Да и Саниными запасами на квартире неплохо поживились.

– Соображаешь, – похвалил его Марк, ничуть не возмущенный обвинениями. – Только почему же мы убили? Ты его убил, малыш.

– Я? – переспросил Андрей.

– А кто же? Нож с твоими пальчиками – имеется, да и наследил ты по квартире немало. Если милиция будет разбираться и найдет отпечатки, то к кому они придут? Правильно, к тебе. Ты, конечно, можешь сказать, что не убивал, что тебя, как говорят в фильмах, подставили! Но, боюсь, тебе никто не поверит.

Бондарев с минуту смотрел на него. Потом глухо спросил:

– Марк, зачем тебе это?

– Как зачем? – удивился тот. – Ты, малыш, не в куличики поиграть пришел. У нас другие игры. И соскочить с них ты можешь, только если я тебя отпущу. Мало ли что тебе в голову придет! Может, завтра ты решишь сдать Марка Паулса вместе со всеми его друзьями-приятелями! Придумаешь, что мы вместе казино ощипывали… Или к хозяевам рулетки придешь, предложишь показать, кто и как чистит им покерные столы. Бывали уже такие случаи, людей за копейку сдавали. Нет, малыш, такой фокус у тебя не выйдет. А попробуешь – отправишься на зону. Мне тебя выгораживать резона не будет.

– Я бы и так этого не сделал… – проговорил Андрей.

– Так бы не сделал, – Паулс подчеркнул «бы», – а теперь точно не сделаешь. Иди спать, Андрюша, завтра в столицу поедем.

Иллюзия игры

Подняться наверх