Читать книгу Бывшие. Ты меня не сломал - Елена Полярная - Страница 2

Анна

Я несколько раз приходила в себя, но боль была настолько сильной, что я снова теряла сознание.

И честно, это было для меня спасением.

Лицо жгло, нос и губы по ощущениям опухли до такой степени, что я почти не могла дышать, задыхаясь и плача от собственной слабости. Тело не слушалось, а каждое движение было сравнимо с ударом тупым предметом, который распространял агонию по всему телу, особо нещадно впивавшуюся в голову.

Кто-то склонялся передо мной, мелькали лица… кажется, меня перевернули. А потом воспоминания стали обрывчатыми.

Темнота… вой сирены… яркий свет… чьи-то прикосновения… голоса… лица… И боль, постоянная, пульсирующая, мучившая меня и обжигавшая всё лицо, как и правую сторону тела.

Не меньше неё меня мучило непонимание того, что же произошло. В голове была полная неразбериха из рваных мыслей. И на свободу рвались самые ужасные воспоминания, которые никак не были связаны с настоящем.

Я умерла? Я сплю?

Что происходит?

Прежде чем в очередной раз провалиться во тьму, я поняла, что очень сильно хочу увидеть папу и Игоря. Они ещё никогда не были нужным мне так сильно как в этот момент. Их поддержка, лица и слова, вот что могло дать мне сил и спасти от страха, ледяной змеёй извивающегося в животе.

Кажется, я даже звала мужа по имени, и видела лицо папы, к которому отчаянно тянула руки. А может, это мне привиделось, ведь я не понимала, где реальность, а где хаотично вырванные из памяти воспоминания.

* * *

Меня всё ещё трясло и я, судорожно втянув в себя воздух, чувствуя, что мне не хватает кислорода, силилась не заплакать.

Из-за повязки и компресса мне было трудно дышать, как и двигать губами. Да и голова из-за них словно утяжелилась в два раза, из-за чего меня так и тянуло снова лечь на подушку.

Но вместо этого я смотрела на доктора, в какой-то отчаянной надежде услышать от него что-то хорошее.

Вот только один серьёзный взгляд пожилого мужчины давал понять, что всё плохо, очень плохо.

Может, если бы во взгляде его серых глаз промелькнуло хотя бы немного теплоты и сострадания, я смогла бы успокоиться и взять свои эмоции под контроль, но нет, Глеб Викторович смотрел на меня отстранённо. Видно большой опыт работы избавил его от излишней сентиментальности, закалив и сделав почти что равнодушным к чужому горю.

И сейчас в голове навязчиво и болезненно крутилась только одна мысль – за что мне всё это?

Как такой прекрасный день мог так ужасно закончиться?

И ладно меня бы просто сбил тот парень на самокате и я, упав, ушиблась, отделавшись несколькими синяками. Так нет же!

Не успев сгруппироваться и подставить руки, я со всей силы приложилась лицом об асфальт, а сверху на меня каким-то чудом навалился молодой мужчина, сломав мне правую руку в двух местах.

Теперь парень винит влажную после дождя дорогу и неисправный самокат, попутно говоря, что я видела, что он едет прямо на меня и не может справиться с управлением, но сама не ушла с его пути. При этом он отделался очень легко, ничего себе не повредив. А я… Боже, ну почему это произошло со мной?

Снова сделав глубокий вдох, стараясь не двигать лицевыми мышцами, чтобы не всколыхнуть только успокоившуюся боль, я с силой впилась левой рукой в своё бедро, чтобы хоть так выплеснуть весь скопившийся негатив и страхи.

– Анна Юрьевна, вам не стоит отчаиваться и ставить на себе крест, – нарушил молчание Глеб Викторович, снова заглянув в мою лечебную карту. – Вас есть кому поддержать, так что вы не останетесь одна. К тому же в наше время косметология и пластическая хирургия вышли на новый уровень, так что вашу красоту восстановят.

С какой лёгкостью он всё это говорит!

Меня изуродовали, вся правая часть лица превратилась в месиво, а виновника что-то не спешат наказать. Он, видишь ли, крестник нашего мэра, и произошёл несчастный случай, который он не мог предотвратить.

А я… Что если я навсегда останусь обезображена? Мне страшно спросить у медсестры, которая меняет мне повязку, как я сейчас выгляжу, хотя по её сочувствию и брезгливости всё и так понятно.

Что же мне теперь, как Призраку Оперы носить маску на пол лица?

– Анна Юрьевна, не плачьте, всё будет хорошо. Поверьте моему опыту, я видел случаи и похуже вашего, но они все заканчивались счастливо. Давайте я вам выпишу успокоительное, чтобы вы не принимали всё так близко к сердцу?

Всё ещё не в состоянии произнести ни слова, я просто кивнула, отвернувшись, чтобы не смотреть в равнодушные глаза доктора.

Даже представить страшно, сколько денег мне придётся заплатить пластическому хирургу.

А Игорь, как он отнесётся к переменам в моей внешности? Что если они его напугают и он отвернётся от меня, решив бросить?

Нет, он так со мной не поступит. Игорь не такой. Он же меня любит.

Продолжая себя утешать, отчаянно веря, что может произойти чудо и после лечения окажется, что всё и правда не так плохо, как рисовало моё воображение, я заглушала страхи надеждой.

Игорь навещал меня каждый вечер, приезжая после работы и поддерживая, проявляя сочувствие и любовь, обещая, что мы с ним со всем справимся. И каждый раз, когда он появлялся в моей палате, я радовалась, что на моём лице повязка, скрывающая полученные после удара увечья.

Да, несмотря на все попытки переубедить себя, что Игорь меня не разлюбит, я боялась реакции мужа. Я и сама боялась своей же реакции, отказываясь от предложения медсестры дать мне зеркало.