Читать книгу Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Помазуева - Страница 2

Соним

- Господин Соним, прошу прощение за ожидание, - хозяйка дома утешительниц приветствовала изящным поклоном.

Она выглядела не старше тридцати лет. И только опытный взгляд мог прочесть реальный возраст по глазам. Опыт прожитых лет наложил отпечаток во взгляде.

- Не страшно. Я прекрасно провел время, - Илар Соним приветливо кивнул.

На лице молодого мужчины играла веселая улыбка. Он до сих пор забавлялся поспешным бегством поддельной утешительницы.

- Зачем вы хотели меня видеть? – спросила хозяйка дома, наливая гостю в чашку крепкую настойку.

Она ухаживала за мужчиной с изящностью и легкостью. Многолетний навык угождать посетителям отточен до совершенства. Отказать женщине невозможно, когда она протянула чашку гостю. Соним принял подношение и сделал небольшой глоток, выказывая уважение.

- Вы не хотите выпить? – спросила утешительница, обратив внимание на почти полную чашку.

- Не сегодня, - Соним остановил жестом женщину протянувшую руку к бутыли.

- Быть может пригласить кого-нибудь из девушек? – в глазах хозяйки дома постепенно проступала холодность.

Она старалась не показывать недовольства гостем, пришедшим в заведение для развлечений и нежелающего тратить деньги. Приветливая улыбка не исчезла с лица женщины.

- Я пришел за информацией, - поняв отчего не пришелся по душе утешительницы, Соним положил на стол увесистый кошель с деньгами.

Металлические кругляшки гулко грохнули по толстой столешнице, а фонари высветили ткань, вышитую золотой нитью. Никто не станет в дорогую вещицу прятать дешевые медяки. Значит, сумму за сведения готовы заплатить немалую.

- О чем вы хотели узнать? Я мало о чем могу рассказать, - в глазах женщины вспыхнули огоньки алчности. Она примерно могла представить размер предложенного вознаграждения.

- То, что меня интересует, уверен, вы можете рассказать, - с улыбкой заверил Илар.

Хозяйка дома повела рукой перед собой, предлагая начать говорить.

- Меня интересуют события двадцатипятилетней давности.

- Господин, вы считаете меня настолько старой? – утешительница соблазнительно рассмеялась, кокетливо прищурив глаза.

Однако от молодого человека не укрылась тень тревоги, промелькнувшая во взгляде.

- Вы безусловно молоды и красивы, - заверил ее Соним. – И на вид вам не больше тридцати …

- Господин знает, как польстить женщине, - махнула в его сторону белоснежной ручкой утешительница.

- Всего лишь констатирую факт. Госпожа, подскажите, кто может рассказать о событиях того времени? Быть может вы знаете, как найти хозяйку этого дома, управлявшей им двадцать пять лет назад?

Улыбка удержалась на лице утешительницы, а вот глаза стали серьезными. Женщина изучающе смотрела на гостя и делала выводы.

- Какую историю вы хотите раскопать? – мягким голосом, но твердым тоном спросила она. – Молодой господин, послушайте моего совета. Иногда прошлое лучше не вспоминать, оставив прожитое позади. Позабытые тайны очень часто приносят большие беды.

Хозяйка отточенным движением потянулась к бутыли и поднесла к чашке. Илар проследил взглядом за ее рукой. Она не дрогнула ни разу, но по напряженной позе, мужчина догадался, насколько обеспокоена собеседница.

Дом утешительниц скрывает много тайн, за молчание о которых платят либо звонкой монетой, либо смертью. Соним хотел заплатить за секрет, в прошлом оплаченный смертью. Он прекрасно понимал, что хозяйка не станет откровенничать с гостем, а потому предложил солидную сумму. Однако он не смог добиться желаемого.

- Отвлекитесь, господин, - гостеприимно предложила хозяйка дома. – Вы молоды. Смотрите вперед, не оглядывайтесь назад. Я приглашу девушек, они составят компанию.

Женщина грациозно поднялась на ноги, вежливо поклонилась и направилась прочь. Кошель с деньгами остался лежать на столе.

Илар не стал дожидаться прихода утешительниц. Он отсчитал монеты, положил рядом с посудой и неспешной походкой отправился к выходу.

У ворот он заметил шумную толпу. Центром внимания оказался мужчина, громко ругающийся на окружающих. Рядом с ним с довольным видом размахивала листом с надписями поддельная утешительница. Ее глаза метали молнии, а периодически взлетающая рука угрожала опуститься карающей дланью на голову скандалиста. Стражники окружили пару и старались увести обоих.

Илар некоторое время понаблюдал за девушкой, удостоверился, что она контролирует ситуацию, и отправился прочь.

Он не особо рассчитывал на откровенность хозяйки дома, и все же категоричный отказ, высказанный в мягкой форме, поставил точку в его расследовании.

Ночные улицы столицы освещались редкими фонарями. Пикеты стражников иногда патрулировали улицы, разгоняя из темных проулков злоумышленников. Соним шел уверенно вперед, не обращая внимания на подозрительных личностей, иногда показывающихся в безлюдных местах. Он умел и мог постоять за себя.

В центре города Илар остановился перед высоким зданием. Яркая вывеска ночью освещалась магическими огнями. «Торговый дом Соним» - гласила надпись. Илар отворил дверь и вошел внутрь.

- Мама, я вернулся, - громко сообщил он.

- Ты поздно, - сразу отозвался женский голос.

На лестнице, ведущей на второй этаж, послышался стук каблуков и шорох плотного шелка. Женщина спешила навстречу и смотрела с ожиданием на вошедшего.

- Хозяйка не стала со мной говорить, - рассказал о главном Соним.

- Впрочем, мы не особо и рассчитывали, - в глазах мелькнуло разочарование, и женщина глубоко вздохнула.

- Мы продолжим поиски, - взяв обе руки матери в свои, заверил Соним. – Обязательно все выясним и найдем!

- Илар, поздно. Ступай отдыхать, - благодарно улыбнулась женщина. – Завтра ответственный день.

- Опять бессонница? – встревоженно нахмурился сын.

- Нет. Я ждала твоего возвращения, - улыбнулась в ответ мать. – Новые капли, прописанные местным лекарем, помогают.

Они разошлись по комнатам, чутко прислушиваясь к звукам из соседних комнат. Мать переживала за сына, а Илар тревожился за мать. После переезда здоровье госпожи Соним внушало опасения. Бессонница, как проявление нервного напряжения, заставила обратиться за помощью. Тогда-то Илар и узнал о состоянии дорогого человека.

Дайон

В остаток ночи удалось уладить дело о растратчике. Вовремя подоспевшие стражники прониклись моей пламенной речью и увели с собой в магистратуру громко ругающегося мужчину.

Конечно, я блефовала, потрясая над головой преступника судебным иском. Заказчица давно подала заявление, но до сих пор решения о розыске и задержании не было принято. По закону Глава семьи имел полное право распоряжаться не только имуществом семьи, но и ее членами. Вздумай муж продать в рабство детей или жену, никто ему не скажет слова поперек, а у несчастных нет основания на жалобу.

Нерадивый супруг понимал свои права, но моя настойчивость и красноречивость в купе с заверениями, что дело решено в пользу пострадавшей стороны, сделали свое дело. Его пыл поутих, и он позволил стражникам увести себя в магистратуру.

Какое-то время потратила на объяснения в учреждении, потом помчалась к заказчице, чтобы рассказать об удачном выполнении дела. Правда по городу приходилось перемещаться в одежде утешительницы, что доставляло массу неудобства. Но в магистратуре мою личность знали, а следовательно, вопросов не задавали.

На сон оставалось буквально пару часов. Утром, запихнув в рот кусок хлеба и прополоскав рот мятной водой, помчалась в магистратуру, чтобы довести дело до конца. Оставалась не менее трудная задача, чем найти растратчика, убедить суд вынести правильное решение и заставить вернуть деньги в семью.

У дверей магистратуры меня ждало оживление. Обычно горожане с почтением проходили мимо грозных мужчин с оружием, охранявших вход в здание. Сейчас на небольшой площади собралось множество народу. В основном здесь находились молодые люди примерно одного возраста, но порой между мужских фигур мелькали женские платья.

Озадаченно огляделась по сторонам и решительно двинулась к дверям. Неожиданный сбор ко мне не имел отношения, а дело не терпело промедления. В любой момент ожидала, что суд встанет на сторону проходимца и даст ему свободу.

Протолкнулась сквозь шумную толпу и ворвалась в помещение. Здесь плотность мужчин оказалась выше. На мне скрестились как заинтересовано-насмешливые взгляды, так и раздраженно-недовольные. Меня их реакция мало беспокоила. Уверенным жестом отодвигала в сторону тех, кто не торопился уйти в сторону и расчищала себе дорогу к начальнику, отвечающего за содержание под стражей преступников и принимающих прошения.

- Господин Муним! – ворвалась в кабинет после короткого стука. – Я пришла …

- Не до тебя! – одарив строгим взглядом, начальник махнул рукой, отправляя меня прочь.

Можно подумать он не знает, что подобное поведение на меня не действует!

- Господин Муним, вот заявление! Это объяснение деталей дела. Здесь список украденного имущества, показания супруги преступника, - проигнорировав недовольный тон, выкладывала на стол документы с печатью.

- Госпожа Вистам! – прикрикнул мужчина.

- А это копия моего свидетельства с правом вести расследование, выданная вами и заверенная вашей печатью. Я представляю свою заказчицу госпожу Арым, - закончила подготовку.

- Ты не видела, что у нас творится? – раздраженно потыкал чернильной палочкой в сторону дверей начальник.

- Кстати, а что происходит? Откуда взялся этот партизанский отряд? – коротко обернувшись в указанном направлении, спросила я.

Одного взгляда хватило, чтобы понять – в кабинете мы были не одни. Двое молодых мужчин молчаливо стояли у входа. Видимо я ворвалась и прервала их беседу.

- Вистам, прояви больше уважения к военному экзамену! – гулко хлопнул рукой господин Муним.

- Так вы заняты? – обрадовалась я и широко улыбнулась. – Тогда не смею задерживать. Поставьте свою подпись здесь и здесь, а еще тут и печать. И я покину кабинет. – Сложив руки на груди, дала понять, что без выполнения моих требований не уйду.

Начальник начинал медленно краснеть от возмущения. Еще немного и из глаз полетят молнии. Однако я решила стоять на своем, не позволяя растратчику выйти сухим их воды. Тем более, кроме него никто не сможет оплатить затраты на поиски. По мне так очень справедливо, что оплату взять с того, кого преследуешь, а не с пострадавшего.

- Ты! – взревел магистрат. – Ты-ы!

- Немедленно покину кабинет, как только приложите печать, господин Муним. Для вас это ничего не значит, обычная текучка, а я смогу прижать мерзавца и заставить его вернуть деньги несчастной женщине.

- Во-он! – выкинул руку с оттопыренным пальцем в мою сторону несговорчивый начальник.

- Командир, что случилось? – на крик вбежал заместитель, - А это ты Вистам, – он коротко кивнул и скрылся за дверью.

- Ухожу, ухожу, - примирительно замахала руками на гневающегося мужчину. – Печать поставьте и не увидите меня очень долго.

Медленно обошла стол с документами, осторожно взяла за руку магистрата и подтолкнула к действиям. При этом одаривала потерявшего веру в людей мужчину самой благодарной и лучезарной улыбкой.

- Вот ту-ут, - тыкала палочкой в место для подписи, - и сюда-а. Чернила для печати развести?

- Ты наглая, беспардонная …

- Да-да. Вы абсолютно правы, - соглашалась со всеми обвинениями, - Но я вам нужна, а потому окажите крохотную услугу верной помощнице.

- Если бы не твоя помощь … - наконец сдался под весом аргументов магистрат.

Господин Муним покорно поставил подпись и печать, одарил взглядом мученика и на словах много чего пожелал сделать с одной упертой девицей. Я улыбнулась с довольным видом и пообещала в ближайшем будущем не доставлять беспокойство, а справляться собственными силами.

- С кем приходится работать? – услышала я обреченное, когда отворяла дверь и выходила из кабинета.

Осмотрев ожидающую очередь из бравых молодцов, желающих занять должность стражников, посочувствовала начальнику. Впереди его ожидал долгий день.

Получив необходимое подтверждение законности своих действий, заглянула в каземат, где за толстыми решетками разглядела всклоченную макушку дрыхнущего растратчика, и помчалась в суд. Теперь необходимо убедить строгого господина законника встать на сторону пострадавших.

Моя речь отличалась убедительностью. Я живо описала страдания, через которые пришлось пройти обворованной супруге с детьми, унижения, творимые кредиторами, и страхи, испытанные несчастными. Сила моих слов выдавила сочувствующую слезу на глазах судьи, видевшего на своем веку прожженных злодеев и душегубов. Проникновенная речь долетала не только до ушей, но и до сердца, заставляя трепетать от жалости черствую душу.

- Госпожа Вистам, я понимаю ваши старания, - украдкой смахнув влагу в уголке глаза, заговорил судья. – Однако, не существует закона, по которому можно признать господина Арыма виновным.

- Со всем уважением, господин Даджин, но кроме написанных законов, существуют моральные, - вдохновилась на новую речь я. – Обычаи, принятые много веков назад, позволяли нашим предкам выживать во время суровых испытаний. Мужчины возглавляли семью, вели ее к процветанию. Обязанность мужа – забота о жене и детях. А что мы видим? Господин Арым украл денежные средства, бросил на произвол судьбы супругу. Закон поддерживает его поведение? Неужели наше королевство одобряет недостойное поведение?

Судья пытался вставить слово, хоть что-то возразить, но я вскочила на своего любимого конька и развернула пространный монолог о пережитках прошлого и об их негативном влиянии на современность.

Надо сказать под раздачу попали не только семейные отношения, но право мужчин на образование и государственные должности. Когда я подошла к последнему пункту, глаза господина Даджина округлились и в них появилась паника. Мои революционные идеи могли принять за измену королевской власти.

- Госпожа Вистам, остановитесь! Не женского ума дело, рассуждать о законах и управлении государством! – выкрикнул судья, заставляя умолкнуть на полуслове.

- Ваша правда. Прошу прощения за резкие слова. Накипело, честное слово! – откровенно призналась ему. – Я видела осунувшееся лицо госпожи Айрым, взгляд голодных детей, в то время как их отец тратил деньги в доме утешительниц.

Господин Даджин смущенно кашлянул.

- Если мы призовем к ответу растратчика, то положим начало к справедливости закона. Почему не наказать того, кто на самом деле поступил преступно, а не отпускать виновника, кивая на обычаи, ставшие пережитком прошлого? Очень прошу, господин Даджин, помогите! Выдайте решение в пользу пострадавшей стороны!

Судья долго молчал, перекладывая документы на столе. Я видела внутреннюю борьбу, происходившую в его душе. Обычай, повелевал отказать в просьбе, а обстоятельства дела доказывали правоту истицы.

- Господин Даджин, госпожа Айрым не просит делить имущество и не желает разводиться с мужем. Она просит вернуть деньги, необходимые для существования. Если господин Айрым решит возвратится в семью, его примут назад и продолжат оказывать уважение, как главе.

- Это не нарушает закона, - коротко взглянул на меня судья.

- И я об этом. Госпожа Айрым законопослушная женщина. Она просит спасти ее детей от голода.

- Ладно. Пусть госпожа Айрым приходит. Я выдам решение о взимании суммы на содержание семьи с господина Айрыма.

Победа! Полная, безоговорочная и по всем пунктам.

Я рассыпалась в благодарностях, восхваляя мудрость и проницательность судьи. К заказчице я летела, как на крыльях дракона.

Соним

Красное лицо магистрата и негодующее выражение глаз после ухода возмутительницы спокойствия не сулило ничего хорошего. Илар и второй претендент, подающий документы на участие в военном экзамене на должность стражника, молчаливо ожидали своей участи. За дверью слышались голоса, звуки шагов, а в кабинете начальства повисла тишина, нарушать которую никто не торопился.

- Наглая девка, - спустя продолжительное время первым произнес второй претендент, желая подольститься к магистрату.

Ему достался тяжелый взгляд мужчины.

- Почему бы вам не взять ее на должность стражника? – спокойно спросил Илар.

Темный взгляд должен был превратить наглеца в дым, но Соним не смутился.

- Насколько я понял, госпожа занимается частным розыском и иногда помогает магистратуре. Почему бы не взять ее на постоянную работу и приучить к дисциплине?

Неожиданно слова Илара упали благотворными каплями на иссушенную возмущением душу.

- Стражником? – сипло переспросил магистрат.

- Верно, - подтвердил Соним. – Госпожа разбирается в законах, умеет постоять за себя, способна к розыску. Занимаясь частным сыском, она предана заказчикам. Ее способности отлично подходят для королевской службы.

Второй претендент с ужасом смотрел на Сонима, словно чертоги богов распахнулись перед ним и раздался судный глас.

Магистрат какое-то время сидел, осознавая озвученное предложение, потом вспомнил, где и по какому делу находятся двое молодых мужчин. Он строго нахмурился, возвращая облику значимость, и взял в руки документы, удостоверяющие личности соискателей.

- Илар Соним, год назад прибыл в столицу из Иратона. Что послужило причиной? – магистрат внимательно посмотрел на собеседника.

- Моя мать – Глава купеческой гильдии. Она решила лично развивать торговлю в Аргале, - ответил будничным тоном Илар.

- Огромное здание с вывеской «Торговый дом Соним» на площади принадлежит вам? – от удивления брови магистрата поползли вверх.

- Нет. Оно принадлежит моей матери, - поправил его Илар.

- Но почему вы решили стать стражником, если семейное дело процветает? – недоуменно покачал головой господин Муним.

- Разве стоять за прилавком мужское занятие, если есть сила и способности к военному делу? – вопросом на вопрос отозвался Соним.

- Кхм, - несогласно кашлянул второй кандидат.

По его глазам было заметно, что он не пошел бы на государственную службу, если денег хватает на безбедную жизнь. Судя по количеству покупателей в торговом доме, доход должен быть солидным. Строили здание в четыре этажа почти год. Материалы завозили лучшего качества, рабочим платили справедливо и в срок. Горожане охотно обсуждали иноземцев, прибывших из дальних краев. За небольшой срок они смогли развернуть широкую сеть торговли по всему Агралу. Потому увидеть среди желающих предложить свой меч королевской страже наследника огромного состояния было удивительно!

Магистрат, впервые прочитав откуда прибыл претендент, хотел отклонить прошение, посчитав Сонима шпионом. Но, узнав о его положении, крепко задумался. Если бы молодой человек пытался пристроиться у государственного чиновника или в королевский дворец, то сомнения укрепились, но рядовой стражник малоперспективная должность. За годы службы можно продвинуться разве что до звания магистрата, если повезет, конечно. В основном молодое поколение старалось найти более перспективный путь. В магистратуре приходилось заниматься расследованием дел, далеких от политики. Сюда приходили те, кто не мог найти связей для солидной должности.

Немного сомнительно выглядело желание наследника из богатой семьи служить рядовым в рутинной работе, но за шпиона его точно не примешь.

- Я принял ваши прошения, - определился господин Муним, - Проходите на тренировочное поле. Покажите свои умения и тогда будет принято решение.

Магистрат с интересом наблюдал за наследником торгового дома, как тот проходил в каждом туре одним из лучших, и вспоминал сделанное Сонимом предложение – взять на службу Дайон Вистам. Девчонка, конечно, дерзкая, но сообразительная. Ей поручались задания, с которыми мужчины не могли справиться. Услуги оплачивались из государственной казны, так почему бы не попробовать ввести ее в ряды стражников? Разумеется, до сего дня никто и никогда не принимал на работу женщин, но все бывает в первый раз.

Господин Муним решил положиться на судьбу и загадал, если Илар Соним попадет в десятку пять раз подряд, то Дайон Вистам будет стражницей и напарницей того, кто ее порекомендовал. Вспомнив старый армейский закон: «Инициатива имеет своего инициатора», магистрат усмехнулся.

Илар Соним неспешно одну за другой вонзал стрелы в центр круга. После пятого выстрела ни у кого не оставалось сомнений, кто стал победителем в последнем туре.

- Награда ожидает своего героя, - окончательно развеселился господин Муним и покинул тренировочное поле в хорошем настроении.