Читать книгу Бессердечный принц - Елена Рахманина - Страница 10

Голос Артёма прорывается в моё сознание, как сквозь толщу льда.

Сердце стучит как сумасшедшее, пока я вжимаюсь лопатками в стену, задерживая дыхание. Лишь бы не почувствовать его запах и не понять, что это реальность.

Щеку опаляет его мятное дыхание – так близко он стоит. Непроизвольно вдыхаю. Втягиваю запах его тела, как сильнодействующий наркотик.

От его тела исходит даже не энергия, а излучение, по мощности сопоставимое с разрушительным воздействием четвёртого энергоблока Чернобыльской АЭС.

Понимаю, что тону. В давно забытых ощущениях. Варюсь во вкусном запахе его кожи. Бешусь, сознвавая, что годы разлуки не изменили мою физиологическую реакцию на мужа. Мы были вместе всего ничего – видя при виде него у меня выработался безусловный рефлекс, как у собаки Павлова. Во рту скалпивается слюна, тело бросает в жар.

С силой кусаю себя за щёку изнутри, чтобы Островский не распознал, какую внутреннюю борьбу я веду. По языку растекается металлический привкус крови.

Мгновение – и до нервных волокон доходит отрезвляющая боль. Она ещё не возвращает полностью власть над телом, но даёт возможность мыслить.

– Пряталась? – Нарочито удивлённо смотрю на него, поднимая брови. – С чего бы?

Сознание проясняется. Начинаю понимать, что Островский вжал меня в стену у палаты отца. С такой силой, что чувствую, как в меня впиваются пуговицы на его халате.

Зачем он шёл к нему? Неужели для того, чтобы закончить начатое? От этой мысли волоски на коже встают дыбом.

Замечаю, как его губы недовольно сжимаются. Будто он ожидал от меня иного ответа.

Тянется рукой к маске, всё ещё скрывающей моё лицо. Мне хочется остановить его. Сохранив эту маленькую броню для себя. Но я сдерживаюсь. В упрямом жесте поднимаю подбородок выше.

Выдыхаю, когда он дотрагивается до неё крупными пальцами, опуская маску вниз. Обнажая для себя моё лицо.

В венах бьётся пульс, пока я неосознанно ожидаю его реакции.

Островский вглядывается в мою новую внешность. Повзрослевшую. Его ленивый интерес опаляет. Нос. Щёки. Глаза. Каждую мою чёрточку.

Оставляя за собой ожоги первой степени.

За этим интересом скрывается всего лишь любопытство. Не более. Я вижу это по холодным голубым глазам. И равнодушному выражению лица.

Он хочет понять, в кого превратилась та девчонка, что ожидала на свадьбе настоящего поцелуя с ним. А получила лишь насмешку. По вкусу напоминающую пощёчину.

Я бежала от себя. Долго и далеко. Хочется верить, что теперь я другая. У меня полный ребрендинг. Снаружи –новый яркий фантик. А внутри – обновлённая начинка. Не такая сладкая, как раньше. А едкая и горькая. Отравленная предательством.

Новая стрижка, форма бровей. Выражение глаз более колючее. Вздёрнутый подбородок отражает молчаливый протест.

Взгляд падает на его шею в тот момент, когда дёргаетсяего кадык.

– И зачем тогда ты сбежала из Москвы? Не от меня ли?– задаёт вопрос на миллион. Сектор «Приз» на барабане. На его губах скользит ухмылка. Словно он знает причину моего отъезда даже лучше меня.

– Ещё одно неверное утверждение. – С деланым равнодушием пожимаю плечами, уводя взгляд в сторону. Мимо нас проходят люди. Медицинский персонал. Но никто не спешит вызволить меня из этих оков. – Мир не крутится вокруг тебя. Ты разве забыл? Меня насильно выдали за тебя. И я сбегала от новых женихов, навязываемых моим отцом.

Сама не понимаю, что несу.

Возвращаю взгляд на Островского. Его лицо по-прежнему напоминает бездушную маску. Через неё не пробиться ни одной эмоции.

Моё естество против воли пытается прочитать его реакцию. Понять, что он чувствует. И чувствует ли вообще что-то. Потому что сейчас мне кажется, что Островский – это просто машина для убийств. В нём нет жизни. Нет страсти. Только путь. Как у самурая.

В конце этого пути– харакири.

Артём втягивает воздух. Вижу, как он морщится. Отстраняется от меня. Сжимает челюсть.

– Я провожу.

Обхватывает мою руку выше локтя и тянет на себя.

Боже. Нет.

В приёмном покое меня дожидается Андрей, бабушка… и Леон. Сейчас я не готова знакомить Островского с сыном. Мне нужно время. Примириться со своими страхами. Подготовить оборону и придумать ложь.

Пробую вырвать руку из его жёсткой хватки. Тщетно. Обращаю на бывшего мужа возмущённый взгляд.

– Отпусти. Я в состоянии выйти отсюда тем же путём, которым пришла. Или ты хочешь потом вернуться к отцу и продолжить начатое? – зло шиплю, для окружающих пытаясь держать хорошую мину при плохой игре. – Зачем ты пришёл к отцу?

Несмотря на желание как можно скорее избавиться от общества Островского, меня волнует мой вопрос.

Пугает до чёртиков.

Я люблю папу. Той самой любовью отвергнутого ребёнка. Возможно, даже сильнее, чем Милана.

– Поговорить.

Жёсткие пальцы Артёма сдавливают мышцы на моей руке, вонзаясь в плоть, как тяжёлые кандалы.

– Можешь говорить со мной, – зачем-то заявляю.

Ведь теперь я не просто дочка криминального авторитета. Я его законная наследница. Криминальная принцесса. Правда, мой статус пока не подтверждён.

И вступить в права я смогу только после признания со стороны «старейшин». Возможно, это не слишком хитрая стратегия, но лишь по его лицу я смогу прочитать – грозит ли мне смерть от его рук или нет.

– Что? – хмыкает он, ведя меня за собой.

– Я наследница отца. Не знал? – Ухмыляюсь во все свои тридцать два зуба.

Островский обращает на меня совершенно дикий и взбешённый взгляд.

– Повтори! – буквально рычит мне в ухо, останавливая на пути к лифту.

Во мне бурлит злость и удовольствие, смешиваясь в ядрёный коктейль.

– Что тебя так удивляет? – Меня буквально разбирает истеричный хохот. Опьянённая бурей эмоций от нашей встречи, я смотрю на него и смеюсь, откинув назад голову. –Или ты думал, ею станет Милана?