Читать книгу Его маленькая предательница - Елена Рейн - Страница 5

Глава 5

Оглавление

Дорога представляла собой пытку. Я до такой степени накрутила себя, что меня трясло. Когда выехали из города, дышала через раз, ругая себя за то, что согласилась и не проверила. А хотя… мне бы не дали другого варианта. Старалась не разреветься, хотя близка была к этому. Мужчины разговаривали, а блондин периодически поворачивался и обжигал заинтересованным взглядом, пожирая мое тело. Было противно. Как же я мечтала повернуть время вспять, чтобы только не сидеть сейчас здесь…

Через два часа машина подъехала к закрытой территории дачного поселка для богатых. На въезде открыли шлагбаум, и джип двинулся дальше. Оказавшись около огромного двухэтажного дома, остановились. Дверь с моей стороны открылась, и меня дернули за руку. Вытащив из машины и поставив на каменную дорожку, мужчина вцепился в плечо и повел вперед, толкая, усмехаясь при этом.

– Я сама, – рявкнула, пытаясь освободиться, и тут же ощутила свободу и веселый смех:

– Давай, раз сама. Слушай, а ты мне нравишься. Может, потом покувыркаемся вместе, или ты только под бывших спецназовцев ложишься? Типа мне не светит?!

Не ответила, а ему не нужно было. Он хихикал, чему-то радуясь, почти хрюкая, что смотрелось безобразно. Свин.

Мы прошли территорию сада и поднялись по лестнице, застопорившись у входной двери, пока высокий мужчина в возрасте не впустил нас внутрь. Дальше прошли холл и остановились у огромной двустворчатой двери на первом этаже. Все в огромном особняке кричало о богатстве, но я не могла сосредоточиться. Перед глазами все расплывалось, и я видела только белый кафель и стеклянный прямоугольный стол.

На секунду замешкалась, и меня тут же толкнули в спину. Пролетела вперед, но не упала. Обернулась и с ненавистью посмотрела на блондина. Только хотела порадовать его соответствующей характеристикой, чего он и ждал, злорадно улыбаясь, как вдруг услышала осуждающий тон:

– Алексей, зачем так с девушкой? Можно и корректнее, – протянул Тикенов, отчего мурашки побежали по спине. Посмотрела на мужчину и сжалась от страха.

Напоминал он мне барса. Огромную хитрую и опасную кошку, желающую полакомиться своей жертвой, которой на данный момент была я. И это без намека на похоть. Рустам уничтожал взглядом, мысленно разрезая на куски. Вот такие ассоциации.

– Еще указания будут? – уточнил блондин, вытягивая лицо и чавкая жвачкой. Помимо свинячьего поведения он всю дорогу еще и чавкал, но тогда я не обращала внимания, а сейчас появилось омерзение.

– Будут, стой, – лениво проговорил Тикенов, сидя за столом, орудуя вилкой, стучал по тарелке, тщательно пережевывая жареную свинину с овощами, разрезая ножом порцию мяса.

Посмотрела на него, отмечая голубую рубашку, черные брюки, короткую стрижку, и перешла к делу:

– Где моя сестра?

Мужчина скривился, словно это вопрос испортил ему аппетит, а потом с возмущением заметил:

– А как же приветствие?

– Здравствуйте. Где моя сестра? – вновь задала свой вопрос, желая узнать ответ. Мне было страшно, но вместе с тем в груди клубилась ярость.

– Ты увидишь ее, как только я решу.

– А потом мы уедем? – с надеждой выдохнула вопрос, ощущая боль в груди от бешеного ритма сердца.

Мужчина скривился, вытер салфеткой рот и отшвырнул в сторону. Глотнул янтарную жидкость из стакана под виски и лениво выдал:

– М-м-м… да, только нужно будет задержаться.

– Задержаться?! – воскликнула я, не понимая, почему мы не можем уехать сразу. Прижала руки к бедрам, пытаясь контролировать эмоции, и спросила: – Почему?

– Узнаешь в свое время, а пока… свободна, – выдал он и отвернулся, уже обращаясь к Алексею: – Кот, отведи ее к сестре. Они давно не виделись. Соскучились.

Слова были сказаны с издевкой. Тикенов откровенно насмехался.

Блондин мгновенно встрепенулся и оказался рядом, схватив за руку. Я дернулась от него, не желая, чтобы Кот ко мне прикасался, но он с такой силой нажал на запястье, что почувствовала невероятную боль и без слов последовала за ним. Алексей спешил, периодически подтягивая меня. Мы прошли шикарный холл с трехъярусной хрустальной люстрой на потолке, с мраморными плитами на полу, потом завернули направо и спустились в подвал.

Ну что сказать? Нечто подобное я и ждала. Просто сейчас отчетливо поняла, что вляпалась, как и сестра, по самое «НЕ ХОЧУ». Попала в самое пекло. И теперь не знаю, выйду ли отсюда.

Спустились в темное помещение, где свет загорался только тогда, когда мы проходили, реагируя на движение, и остановились у четвертой железной двери. Мужчина открыл ее, придерживая меня за локоть, а потом толкнул вперед.

– Общайтесь, сестрички, – весело воскликнул он, с презрением окинув помещение, которое озарилось тусклым светом, и закрыл дверь.

Слышала скрежет ключа в замке, а потом свист, удаляющийся и прекратившийся через несколько секунд. Урод. Повернулась и осмотрела помещение, где кроме низкой кровати не было ничего. На грязной простыне, некогда белоснежной, отдыхала моя сестра. В джинсовых коротких шортах и в розовом топике, отвернувшаяся и совсем не реагирующая ни на что. Она лежала неестественно, поэтому я сразу бросилась к ней. Не успела сказать и слова, только дотронулась до плеча, как вдруг Алла закричала и со всей силы толкнула меня, прижимаясь спиной к стене, гневно выкрикивая:

– Не подходи! Не подходи!

В ужасе смотрела на младшую сестренку, красавицу, которая сейчас совсем ей не была. Губы разбиты, под глазами мешки, грязные волосы соломой и синяки по всему телу. Выглядела Алла так, что хуже не придумаешь.

«Вот она – легкая жизнь. Чтоб она канула в пропасть. Если сестра так хотела денег, но считала, что на простой работе их не заслужить, то могла бы устроиться на две и получать нормально, при этом уважать себя, чем на одной вот такой…».

– Алла, это я – Ира, – попыталась успокоить, но она резко схватила себя за волосы, почти выдирая их, и закричала:

– Знаю! Не хочу! Не нужно!

Была в шоке. В ужасе. Смотрела и не верила, что передо мной сидит моя родная сестра. Отвернулась, присаживаясь на край кровати, пытаясь сдержать эмоции, но получалось отвратительно. Из меня рвались слезы, не могла на нее вот такую смотреть. Было невыносимо больно.

Всхлипнула и закрыла рот рукой, умоляя себя не реветь, но затасканный вид сестры, превратившейся в тень, ужасал так, что не могла я держать в себе. Это ведь моя сестра. Я же всегда заботилась о ней, старалась, пытаясь свернуть горы ради нее, а когда родители погибли – одна воспитывала, а она… Дура! Глупая наивная дуреха.

Громко всхлипнула и отвернулась, даже не зная, что теперь будет с ней, со мной и с Олегом. Переживала, что Ольга не передаст мою записку, ведь он всегда в делах, а соседка не такой человек, чтобы ездить по нескольку раз. Если получится так, что явится неудачно, постоит у закрытой двери и уйдет, выкинув ненужное послание. Поэтому опасалась, переживала, подсознательно ничего хорошего не ожидая.

Бросив взгляд на камеру, по-другому не могла назвать эту комнатку без окна, поняла, что теперь мы точно вляпались. Надо же… поверила Тикенову. Идиотка. Как могла? Чем думала?!

А дядя? Он знает, что мы здесь? Богомолин договаривался или нет? Ничего я не понимала. Ведь Рустам сказал… Или это блеф?! Но как он тогда узнал? Я ведь звонила с Ольгиного телефона.

Или может, Богомолин в курсе того, что мы здесь, и нас отпустят? А я зря переживаю. Или он за них? Но ведь мы ему не чужие. Родные!

Через время успокоилась и почувствовала внимательный взгляд. Повернулась и встретилась с замученным лицом сестры. Она смотрела на меня и одновременно куда-то в сторону, думая о своем, а потом резко рявкнула:

– Зачем ты пришла?

Удивилась. Не ожидала такого вопроса. И это она спрашивает меня, когда торчит здесь в клетке, вся избитая и затасканная? Покачала головой и со вздохом прошептала:

– Тебя вытащить.

Сестра начала хохотать. Истерично и неприятно, отчего пошли мурашки по коже. Нужно ее психологу показать. Обязательно. Если выберемся… Совсем я не узнавала ее.

Тем временем Алла успокоилась и процедила:

– Здорово помогла. Теперь тоже как я?

– А как ты? – сухим тоном поинтересовалась, удивляясь тому, как мы разговариваем. Словно чужие. Я, конечно, не ожидала восторгов, ведь меня нельзя посчитать шубой или кольцом с бриллиантом, которые она действительно ценит, но не так. Спрятала лицо в коленях, считая, что она не ответит, и тут же услышала:

– А что, не видно?! Или тебе вслух сказать, чтобы ты позлорадствовала? Чтобы ты мне напомнила о том, что меня предупреждала? – резко закричала она совсем чужим голосом, поднимаясь на ноги в кровати, тыкая пальцем, выплевывая мне: – Да пошла ты со своей заботой и добротой! Без тебя разберусь, – она посмотрела на потолок, где увидела камеру, и завизжала: – Чтобы вы все сдохли! Сдохли! Ненавижу! Ненавижу вас всех!

А потом ее прорвало, и она разревелась. Горько, громко, дергая себя за волосы, одежду, словно желала от всего освободиться и забыть. Дернулась к ней и резко схватила, притягивая к себе, прижимая к груди, выдыхая:

– Тише. Успокойся… Мы выберемся.

Громкий рев только усиливался – сестру прорвало. Потом резко посмотрела на меня и, схватив за водолазку, потянув на себя, воскликнула:

– Ты же не оставишь меня здесь? Не оставишь? Я не хочу. Не хочу здесь! Я домой… домой хочу. Спаси меня. Я не могу так…

Прижимала к себе и плакала вместе с ней, горько сожалея о том, что она себя до такого довела. И теперь мы здесь, без защиты и надежды на спасение. Если только Тикенов выполнит свое обещание. Но тогда почему нас не отпустили?

Прижимала к себе сильно, как никогда, чувствуя, что она успокаивается. Уже не рыдала, лишь выла. А потом без сил молчала, как и я, находясь в полной растерянности.

Через пять часов я ходила по клетушке и сходила с ума. Чувствовала, что что-то не так, понимала, что нас не просто так держат, и от таких мыслей меня разрывало на части. Сестра после срыва заснула. Когда проснулась, вела себя так, словно меня нет. Увидев, что она по своим нуждам ходит в маленькую каморку, тоже заглянула туда. Не удивилась, что Алла так и не научилась жить в порядке. Даже в элементарном, где не требуется особого умения, у нее все как у поросенка.

Что возмущало, за столько часов мы больше с ней не разговаривали. Я спрашивала, но Алла игнорировала, отстраненно себя вела, буквально не замечая меня. Родная сестра даже не спросила ничего о том, как я жила, ведь мы столько не виделись. Было до ужаса обидно. Оказывается, я совсем не нужна ей. Именно сейчас, когда мы находились в этой клетке, я отчетливо наблюдала ее пренебрежение и безразличие.

Когда послышались шаги, вздрогнула и с замирающим сердцем стала ожидать. Послышался щелчок, и дверь открылась. В комнатку вошел Тикенов, поправляющий уже новую рубашку, заправляющий манжеты, придирчиво разглядывающий себя. Он с пренебрежением посмотрел на сестру, с интересом на меня, и потом спросил:

– Ну что, пообщалась?

– Сволочь, – выплюнула, делая шаг к нему, ругая себя за несдержанность. И почему я такая? Вечно эмоции бегут вперед разума.

Мужчина рассмеялся. Его голос звучал тихо, но с каждой секундой он усиливался, и стало столь громко, что мурашки пошли по коже. Он усмехнулся, когда закончил веселиться, и лениво протянул:

– Милая Ирина, ну что же ты так?! Думаешь, я такой ее сделал? Нет. Это не я. Она сама. Твоя сестра не отличается хорошим поведением и чистой совестью. Так сказать, нечто вроде урода в семье, на мой взгляд. И думаешь, что я не сдержал обещание? Напрасно. Сдержал. Ее не трогали. Никто. Но она жила с девочками и была недовольна тем, что благодаря твоей заботе ее лишают заработка. Она сама захотела, настояла и легла под моего гостя. Не держать же мне ее, когда девочка знает, что хочет от жизни?! А то, что здесь… – Тикенов сделал паузу, с презрением осматривая кровать, грязную простынь, на которой лежала сестра, и поведал: – Ко всему прочему она еще и воровка. За что получила от девочек… Я, так сказать, спас ее от расправы. Думал, убьют. Никогда не вмешиваюсь, но обещал тебе.

Не могла поверить. Не хотела верить. Я повернулась к сестре, но она лежала и никак не реагировала. Только напряженная спина говорила о том, что она слушает и соглашается.

В одну секунду наступило разочарование. Оно накрыло с головы до ног до такой степени, что не могла думать и говорить. Будто лишилась легких, не имея возможности дышать. Такое предательство! А я для нее готова была на все. А оказывается, она тут борется за возможность зарабатывать и еще и ворует…

Вновь посмотрела на нее, потом на Рустама, отмечая хищную ухмылку, и сделала шаг назад, не в силах ничего сказать.

Рустам задумчиво смотрел, чего-то ждал, а я не могла успокоиться, все во мне бушевало. Я бы по-другому себя вела, если бы услышала протест, крик, хоть намек на то, что сестра не согласна, что его слова – клевета, но нет… Когда она повернулась к нам, в ее глазах я увидела ярость и гнев. Сестра задрала подбородок, скривилась, чему я была поражена, не ожидая такой реакции, а потом ядовито процедила:

– Где мои деньги?! Отдай их! Я заработала.

Открыла рот от шока, пытаясь усмирить поднимающуюся ярость. Деньги. Ее интересуют сейчас деньги?! Именно сейчас?

Тварь!

Не выдержала и перевела взгляд на Рустама, резко проговаривая:

– Ты обещал, что отпустишь, – не смогла контролировать дрожащий голос и уже в следующую секунду выкрикнула: – Так отпусти!

Мужчина вновь засмеялся непонятно чему и произнес:

– Странная ты девушка, Ирина. Честная, дикая и интересная. Очень даже интересная… для меня. Если бы ты согласилась…

С яростью посмотрела на него, показывая все свое пренебрежение, ненависть, не желая слушать его намеки. Открыла рот, чтобы сказать, и услышала:

– Вижу… вижу, что не питаешь интереса, а жаль. Но, к сожалению, так как ты не выполнила мое простое задание, то…

– То? – воскликнула, не представляя, что ему еще нужно. Чего ему теперь надо?!

– Медведев здесь, пришел за тобой, – спокойно с улыбкой заявил он, лениво осматривая мое тело, хмуря густые брови.

Сердце упало в пропасть, и я задышала быстрее. Не понимала, как так вышло. Мысли путались. То есть записку Олег не увидел?! Конечно, нет, Ольга ведь завтра хотела передать. Но почему он так быстро явился сюда? Или… они помогли? Сглотнула слюну в пересохшем горле и прохрипела:

– Как?

– Я позвонил, сказал, что ты моя особая гостья, и он пришел.

– Мразь! – выдохнула, ступая к нему, но, отмечая лихорадочный блеск в глазах, остановилась.

– Не делай глупостей, красавица. Ты же хочешь выйти отсюда целой и невредимой?

– Оставьте его в покое! – громко закричала, опасаясь за Медведева. Дура, и как я могла довериться?! Где потеряла мозги?

– Успокойся. Не тебе решать. От тебя требуется поздороваться с ним и все, и ты будешь свободна.

– А мои деньги? – возмутилась Алла, поднимаясь, с яростью добавляя: – Отдай их!

Мужчина резко обернулся к девушке и процедил:

– Заткнись.

– Я заработала! – закричала сестра, выглядящая в данный момент как чудовище. Столько злобы, жадности в ее взгляде, что стало не по себе.

На время потерялась от наплывающих эмоций. Растворилась в мыслях, просматривая одну за одной, выбирая главную на данный момент – Олег в опасности из-за меня.

Я не понимала, не слушала, все мои мысли были о любимом мужчине. Но в то же время не понимала фарса с приветствием. Посмотрела на Рустама и убежденно выдала:

– Нет. Я не буду здороваться, просто обо всем ему расскажу!

– Навряд ли ему будет интересно в том состоянии, в каком он находится. А если откажешься, и вовсе не услышит.

В ужасе посмотрела на мужчину и уточнила:

– В каком состоянии?

– Что поделать, мужчина так опьянен любовью к женщине, что попался как простак. Я даже удивлен. Честно. Думал, все будет сложнее. Предвкушал, потому как люблю сложные задачи и интересные ответы. А тут все просто и банально. Неприятно, но вот так. Ладно, он у меня. И теперь, если хочешь, чтобы он все же вышел отсюда, то пойдешь со мной и поздороваешься.

– Нет, – выдохнула, тут же выдавая: – Вышел отсюда… Отпустишь его? Как же… Твое слово ничего не значит. Ты не отпустил нас.

Тикенов резко обернулся и крикнул:

– Кот!

Блондин незамедлительно показался, громко чавкая, пережевывая жвачку. Открыл нараспашку дверь и ухмыльнулся мне, на что Рустам недовольно прищурился и произнес:

– Отвези девочек. Они свободны.

– А мои деньги? – резко сказала Алла, двигаясь к мужчине, на что услышала:

– Скажи спасибо, что я тебя вырвал из когтей Линды и Веры, а то бы уже на кладбище лежала.

– Мне плевать! Я их заработала. Они мои.

– Я их отдал девушкам, чтобы они успокоились, так что можешь забыть про деньги. И да, стоимость порошка туда входит.

Сестра с ненавистью посмотрела на Тикенова, а потом кинулась к нему, но мужчина поймал, скрутил, и процедил:

– Слушай ты, шлюшка, успокойся, пока не отрезал язык или руки. С ворами и лгунами по-другому не поступают.

Я стояла, смотрела на них, и даже не хотелось защитить Аллу. Мне было так противно от сестры, от ее поведения, что не могла перебороть себя. И ради нее я подставила человека, привела его сюда, чтобы видеть этот цирк, наблюдать за тем, что ее все устраивает?! Надо же, она огорчена… Деньги! Ее всегда волновали лишь деньги и тряпки. Еще и воровка…

Смотрела со стороны, как будто это не моя сестра, а монстр. Она упиралась, кричала мне, требовала, а мужчина с ненавистью что-то цедил ей в лицо.

Не выдержала и закричала:

– Хватит!

Мужчина выпрямился и со всей силы отшвырнул ее, отчего Алла пролетела до кровати и упала, громко вскрикивая, начиная выть и причитать.

– Можешь идти, я не держу, – произнес Рустам, показывая рукой на дверь.

– Что будет с Олегом? – выдохнула, слыша истерику сестры, выдающей маты, неизвестно кому адресованные. Плевать. Я сейчас проклинала себя за то, что подставила человека, и готова была на все, чтобы вытащить его.

– Если ты достойно сыграешь свою роль, я отпущу его. Обещаю. Естественно, он получит свое, как-никак благодаря ему я потерял огромные деньги, но уйдет живым.

– Ты обещаешь? – выдохнула я, чувствуя, как все сжимается во мне от внутреннего напряжения, от ярости за мой глупый поступок. Как же я сейчас себя презирала, не описать словами. Почти ненавидела. Сглотнула и громко потребовала: – Ты мне обещаешь, что отпустишь его живым и здоровым?

– Да, надеюсь, мои парни не сильно постарались. Но Медведев сильный. Только потом ты уедешь…

– Зачем тебе это все? – задала вопрос ему, желая понять смысл игры, но по хищным прищуренным глазам видела, что Тикенов скажет только то, что посчитает нужным сказать.

Его маленькая предательница

Подняться наверх