Читать книгу Песнь Аметрина - Елена Завьялова - Страница 3

Голова… моя голова мм..

Я попыталась открыть глаза, но тут же зажмурилась, чувствуя, что невидимый колокол отбивает набат по вискам. Слабость, головокружение и тошнота. Лежала на чем-то жестком и неудобном или спина очень чувствительно реагирует. Все тело горит и чешется, словно по нему прошлись веником крапивы, а после облили кипятком. И последнее, что помню…

Резко подскочила, но рухнула обратно, больно ударившись плечом о край кровати. Снова та же комната, только это был не кошмар.

–Тише, тише. Тебе лучше пока лежать спокойно. – Рядом сидел Тихомир, в его глазах читалось беспокойство и страх – Ты хоть знаешь, как напугала нас? Я когда увидел тебя без сознания, что только не думал.

В голове всплыли кадры и тело забила дрожь. У меня началась истерика. Друг обнимал и гладил по волосам, шепча что все будет хорошо.

Перед глазами стоял малыш с потухшим взором и как его погрузили в повозку.

«Не будет! Ничего хорошо не будет. Они убили ребенка! Ненавижу магию.»

Зашла госпожа Энн и окинула меня озабоченным и недовольным взглядом.

– Милада, вы больше не можете здесь оставаться. Я собрала ваши вещи. Сегодня ночью Тихомир проводит вас до границы.

Я взглянула на нее с обреченной надеждой и спросила, хотя знала ответ:

– Но куда мы пойдем? У нас, нет никого, вы единственная – к кому мы могли обратиться.

– Тихомир, принеси отвар. – указав на дверь приказала женщина. Друг – поняв, что нам нужно побыть наедине, вышел. Госпожа, сев на край кровати, где только что сидел единственный в этом городе друг, сжала руку железной хваткой – Что стряслось, огонёк? Стражи? Ребёнок? – Глаза сузились, узнавая картину.

– Стражи убили ребенка – слова давались тяжело – у него проявилась магия и она хаотична. Сказали – убил человека. Мальчик обладал магией льда, сильной. А я.. я просто стояла не в силах пошевелиться, когда он умирал. – истерики и слез больше не было, лишь пустота, на месте души образовывалась зияющая дыра.

– Ты их винишь? – она не отпускала мою руку, словно это единственное, что нас сейчас связывает. – Или винишь себя, что не смогла помочь?

Ее слова резали слух, но заставили задуматься

– Виню. Ненавижу магию! Магов ненавижу! – на одном дыхании выпалив я осеклась, у меня тоже пробудилась магия и скоро придут за мной. – Я не могу оставить сестренку сиротой. А если и у Синири магия? Они же и ее убьют. Не допущу. Нам надо уходить.

Сделала попытку встать, но была остановлена сильными руками госпожи. В свои семьдесят с хвостиком она обладала не дюжей силой и могла потягаться с молодыми кузнецами. Тихомир зашел, поставил отвар на столешницу и вышел.

– Уйдете, но ночью, у нас есть пару часов. Тебе нужно выспаться и набраться сил – женщина вздохнула и подала мне чашу с отваром, так сильно отдающим запахом мяты и мелиссы, что стало дурно – нужно выпить все, тело должно восполнить энергию. За Синири не переживай, для нее ты сейчас болеешь, она не зайдет.

Выпив залпом вязкую жижу, почувствовала, как голова стала тяжелой, а веки начали слипаться. Дверь тихо скрипнула, извещая о уходе госпожи и я погрузилась в целебный сон.

***

Пока Милада спала, Энн вовсю готовилась к бегству девочек. Она была груба и часто недовольна девушкой, но понимала во многом. Последствия гибели семьи оставили след на сердце девушки. В добавок к этому пробуждающаяся магия ждать не желала. Волосы, что с утра были цвета пшеницы, проявили магические свойства.

На постели лежала юная магиня – пшеничные волосы с проявившимися прядями цвета меди разметались по подушке, а щеки покрыл румянец. Отвар подействовал и та, спала крепким сном. Теперь ей нельзя было оставаться – все заметят перемену. Огар – не потерпит лжи и будет слишком много жертв. Больше нельзя прятать – выход, отправить ее подальше. Туда, где Огар не достанет. Пока девушка спала, Энн незаметно надела браслет на ее руку. На время он остановит развитие стихии и скроет ауру девушки. А там и в Достан попадет.

Энн, отправила Тихомира отоспаться и забрав Синири в комнату, давала наставления. Девочка, молча слушала и не перебивала. Она сильно изменилась, из счастливого ребенка превратилась в молчаливую и тихую мышку. Лишь, изредка, когда приходил Тихомир или Милада – малышка смеялась и играла. Чаще, старалась помочь другим и снять груз с плеч старшей сестры.

Закончили приготовления, когда бар открылся для первых посетителей. Энн лавировала между столами и улыбалась словно не было тайн. Словно она не прятала девочку и не нарушала закон.

Синири, чистила овощи и мечтательно смотрела на снег. Первый снег в этом году, даривший надежду на чудо. Она верила в волшебство. Маленькая девочка, которая еще не познала горестей благодаря сестре. Смерть родителей она перенесла стойко, видя, как Милада страдает. Нужно лишь, немного потерпеть.

– Сестренка, не болей. Мы справимся…

***

Когда я проснулась, была глубокая ночь. Снег покрыл землю белоснежной шалью. Земля серебрилась и замирала, скованная в объятиях матушки зимы. На удивление, чувствовала я себя отлично. Боль в мышцах прошла, тело было отдохнувшим, а голова чистой. Отвар восстановил силы и придал ясности ума. Уходить, было нужно сейчас. Пока бар заполняется народом и все празднуют первый день зимы.

Раздался стук в дверь и заглянула малышка. Она была одета в синее походное платье и теплые сапожки с оборкой из меха. Золотистые волосы заплетены в две красивых и объемных косички. Сестренка была похожа на маленькую аристократку. Вздернутый маленький носик и пухлые бледные губки, лишь подтверждали впечатление. А темно-синие глаза в обрамлении светлых густых ресниц идеально сочетали тонкость вкуса в наряде и глубину взгляда. Интересно, когда успели прикупить эти вещи?

– Мила? Ты уже проснулась? – она юркнула в комнату, предварительно проверив, что никто не идет – тебе лучше?

– Синири, мне лучше – я протянула руки, подзывая сестру – иди ко мне птичка, я так соскучилась

– Тетя Энн сказала мы уезжаем, тебе нужен доктор – она устроилась в моих объятиях, согревая меня теплом и лаской – ты же не бросишь меня?

Отняв ее от себя и посмотрев в глаза испуганного ребенка, я поняла, как была жестока с ней. Мои проблемы полностью поглотили мой разум, а сестра все это время молча переживала.

– Никогда! – целуя ее щеки и глаза, говорила я – мы просто отправимся в небольшое путешествие. Ты моя жизнь.

– О, два прекрасных цветка в обнимку – в двери показалась макушка Тихомира – и опять слезы льют – цокая языком дал нам по леденцу.

– Тишка, стучать не учили? – утирая слезы буркнула я, смущаясь своего вида.

Легкая сорочка из льна, едва доставала до колена, растрепанные и мокрые волосы ото сна. Лоб, покрытый испариной, и вообще, стыдно.

– Тихомир – важно произнесла Синири – к цветам с удобрением ходят, а не с леденцами. Тем более, к любимым.

После слов малышки парень зарделся, а его легкая рубашка не смотря на холодную погоду придала румянцу более яркий окрас. Парень спрятал руки в карманы и искал на что бы перевести неудобный разговор. В этот момент зашла госпожа Энн.

– Кыш, отседова! Сказала же, Миладу не трогать! – Женщина уперлась руками в пояс и посмотрела строгим взглядом. Тихомир прошмыгнул мимо грозной женщины, не желая получать еще больше шпилек. А сестренка обняла крепче, давая уверенность и защиту.

– Ой бедовые… Синири, тащи сверток. Милада, подъем! Времени мало.

В комнате поднялся ураган под названием сборы. Госпожа крутила меня, одевая и заставляя держать осанку. Давая указания в дорогу и попутно кормя пирожками. Когда все закончилось, я стояла посреди комнаты в том же зеленом платье, что купила у портных. Но теперь, что-то поменялось…

– Сестра, а когда ты покрасила волосы?

Спросила Синири и все встало на места. В зеркале отражалась семнадцатилетняя девушка в потрясающем изумрудном платье. Пшеничные волосы с медными прядями струились по плечам, обрамляя бледное лицо и подчеркивая глубину васильковых глаз. На ногах, теплые и удобные меховые сапожки, сидящие ровно по стопе и согревающие при движении.

– Я.. Я их не красила – озадаченно произнесла я – Госпожа?

– Скоро сама все узнаешь – отмахнулась она и принесла два плаща. – Накиньте. Ночью холодно.

Синири достался плащ – белый, словно снег и узором витиеватых снежинок. А мне – красный, с медной меховой оборкой.

И пройдя в глубь коморки, где я жила столько времени, женщина нажала на балку и ничего не произошло. Налегла всем телом, шипя про себя проклятия. Стена со скрипом отворила темный ход на улицу. Луч света пал на лицо женщины и платок, съехавший от напряжения, приоткрыл острое ухо. Мои глаза расширись до размера динара, осознание накрыло волной. Подойдя ближе к женщине, прошептала…

– Сколько вам лет? – увиденное настолько потрясло, что задала самый глупый вопрос, хотелось хлопнуть себя по лбу. Малышка тоже заметила, судя по тому, как сжала мою руку.

– Вы похожи на Эльфа – улыбнулась Синири и отпустив мою руку подошла к госпоже. Поправив ее платок, обняла и поцеловала в щеку – я буду скучать.

Обняв женщину напоследок, услышала ответ и мое сердце пропустило удар.

– Двести семьдесят – хитро улыбнувшись она подмигнула и сунула в руку записку – там адрес, вас уже ждут. Идите прямо, не сворачивая.

И мы с сестренкой держась за руки, вошли в темный проход.