Читать книгу Ты последний. Г. С. - Эльмира Алиева - Страница 4

Мне очень нравилась школьная жизнь, хотя процесс учёбы радости мне не приносил. Привлекало то, что в учебном заведении много детей и можно весело провести время. Только вот контрольные и домашние работы омрачали мою жизнь. Единственный предмет, который я любила всей душой – литература. Читать книги я могла без перерыва, иногда забывая даже поесть. Моей маме порой приходилось жёстко ограничивать меня в моей слабости.

– Просто с ума можно сойти с тобой, Селима! – возмущалась она. – Других не заставишь страницу в книге прочесть, а тебя за уши не оттащишь. Конечно, чтение – хорошее занятие, но во всём нужно знать меру. Не забывай о реальности, дорогая!

Афисат отвела мне один час в день на чтение, а остальное время нужно было распределить на уроки, домашние дела и прогулки на свежем воздухе. Так прошёл сентябрь, за ним – октябрь, и в школе начались осенние каникулы.

Юнус сдружился с моим братом Ильясом и стал часто приходить к нам в гости. А я была наивным подростком и свято верила, что это из-за меня. Хотя в будущем Юнус признается, что действительно стал ходить к нам для того, чтобы чаще видеться со мной. С того времени мальчик стал моим другом и защитником, готовым убить каждого обидчика. Мы были детьми, не осознавая своих настоящих чувств друг к другу. Но сила притяжения была такой, что день без Юсуфа казался мне пыткой.

Мои братья, сестренка Динара, Юсуф и я весело проводили время, разнообразно играя на улице и вечно придумывая что-то новое. Моя соседка Аниса с завистью смотрела на нас, часто специально проходя мимо нашего дома. Но я её не звала к нам – ещё свежо было воспоминание о нашей ссоре. Рашидхан не играл с нами, так как мой старший брат вырос и вдруг стал слишком серьезным для подобных развлечений. У него появились свои друзья и другие интересы.

Иногда бабушка Юсуфа, Куржан, приглашала нас к себе, и уже вместе с Джумой мы весело проводили время. Женщина обладала разумом ребёнка, а нам это нравилось. Нам, подросткам, не дано было понять масштаб трагедии. Джума была очень доброй и ласковой, мы привязались к ней, особенно наш младший брат Марат. Она даже пыталась кормить мальчика, когда мы обедали у них. Вот что значит материнский инстинкт: несмотря на свой недуг, женщина старалась ухаживать за ребёнком. Семья Юсуфа жила скромно, но вокруг было так уютно, что не хотелось покидать их дом.

Когда начались осенние каникулы, моя мама пригласила семью Юсуфа на ужин. Джума, которая до этого не приходила к нам, настороженно зашла в дом вслед за своей мамой Куржан. Юсуф зашёл последним. Встретившись со мной взглядом, он широко улыбнулся. Внутри меня словно вспыхнул костёр, в груди появилось жгучее ощущение тепла. И, конечно же, я улыбнулась ему в ответ.

Родители радостно встретили наших гостей и пригласили их расположиться за столом в кухне-гостиной. Наш дом был намного больше, чем жильё Юсуфа. Да и финансовое положение сильно отличалось… Куржан и Джума получали пенсии на двоих, а отец Юсуфа, Шамхан, не особо помогал своему сыну, хотя жил где-то неподалеку. Лишь изредка забирал сына к себе и через пару часов привозил обратно. Хорошо, что у Куржан остался дом после смерти мужа. Пусть жильё небольшое, зато бабушка легко содержала его в идеальном порядке. Уютная атмосфера, вкусная еда, приготовленная заботливыми руками старой женщины, и её добрый нрав – это всё, что было нужно нам, детям, чтобы с радостью ходить к ней в гости.

Когда ужин закончился, папа ушёл к другу смотреть какой-то важный бой, в котором участвовал парень из Дагестана. Мама и Куржан перешли в кухню, где о чём-то разговаривали, а мы с Джумой стали играть в разные игры. Вечер прошёл на славу! Жаль, что в такие приятные моменты время летит незаметно, и быстро наступает пора расходиться по домам.

Уже поздним вечером, проводив гостей, мама уложила спать Марата, который жил в одной комнате с Ильясом. Рашидхану, как самому старшему из нас, была отведена отдельная комната. Родители велели нам слушаться его во всём, а мы с охотой признавали его авторитет. Брат был добр к нам, но также и строг, когда необходимо.

Я делила комнату с Динарой. Мне нравилась наша уютная спальня с двумя широкими кроватями, которые мы старались всегда содержать в порядке. На обоях были изображены порхающие бабочки. Окна покрывал белый тюль с замысловатым узором, а поверх него – светло-розовые плотные шторы. В безоблачные дни лучи солнца сквозь полупрозрачную пелену тюля падали на пол, вырисовывая причудливые картинки. Я любила их разглядывать и фантазировать.

Перед сном мама зашла к нам в комнату, поцеловала нас с сестрой по очереди и уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг я её окликнула:

– Мамочка!

Афисат с удивлением посмотрела на меня.

– Слушаю, милая.

– А Джума всегда была такой?

– Такой? – задумалась она. – Нет… Она, конечно, отличалась от многих. Была стеснительной и мало общалась…

Мама подошла и присела на край моей кровати. Динара, откинув одеяло, тоже села поближе в ожидании интересного разговора. Мы с интересом смотрели на маму.

– Хорошо, я вам расскажу кое-что… – начала Афисат. – Когда Куржан была молодой, родители выдали ее замуж за дальнего родственника. Хотя бабушке Юсуфа нравился другой парень. Она очень страдала… Но кого это волновало? Муж Куржан, Гаджи, отличался жестоким характером. Он был старше своей жены на пятнадцать лет и считал, что она глупая юная девчонка. А значит, он должен учить её уму-разуму. Только делал это Гаджи по-своему. Если что-то ему не нравилось, сразу бил жену. Мужчина считал, что если он за сутки ни разу не ударит Куржан, то день пройдёт зря…

По маминым щекам покатились тихие слезы, она вытерла лицо руками. Динара быстро пересела на мою кровать и обняла женщину.

– Мама, но наш папа же не такой? – испугалась маленькая девочка. – Он же не бьёт тебя?

Афисат улыбнулась и погладила дочку по голове.

– Нет, родная! Ваш папа замечательный человек.

– И не старый?

– Нет, мы с ним одного возраста.

– Как хорошо, что папа не злой и молодой, – по-детски наивно произнесла Динара.

Мы с мамой рассмеялись.

– Так вот… – продолжила мама рассказывать историю семьи Юсуфа. – Гаджи со временем стал пить. Точнее, он и так пил, но теперь стал уходить в жуткие запои. Через год совместной жизни Куржан родила Джуму. Затем Гаджи сильно заболел и чуть не умер от недуга. Но Всевышний дал ему второй шанс. Только вот пьяница не оценил это, а стал ещё злее. После болезни у мужчины остались проблемы со здоровьем. Врачи сказали, что детей у Гаджи больше не будет. Вместо того, чтобы ценить жену и дочку, он стал всю ярость и злость направлять в их сторону. Как будто они были виноваты в его бедах.

– Какой ужас! – ахнула я.

– Мама, а Юсуфа этот ужасный человек тоже обижает? – испугалась Динара.

– Нет, милая. Гаджи давно уже умер.

– Его закопали? – допытывалась малышка.

– Конечно.

Я заметила, что мама пытается скрыть улыбку, прикрывая рот ладонью. Наверное, ей не хотелось злорадствовать по поводу смерти этого деспота, но и жалости к нему она явно не испытывала.

– Мама, а Гаджи не сможет откопаться? – почему-то шепотом заговорила сестрёнка.

Я фыркнула, женщина же покачала головой.

– Конечно, нет! Оттуда никто уже не вернётся…

Мне не терпелось услышать продолжение:

– Мама, а что там дальше?

– В детстве Джума была тихим и спокойным ребёнком. Она боялась отца и во всём была послушной. Куржан оберегала дочь, как могла, стараясь защитить ее от жестокого мужа. Женщина пыталась вернуться к своим родителям, но те велели оставить Джуму у отца. Тогда Куржан ничего не осталось, кроме как жить под одной крышей с тираном. Женщина работала, забирая дочь с собой в больницу, где мыла полы. Даже ночевала там с ребёнком, когда Гаджи напивался и бесился сильнее обычного. Вот в таких условиях до шестнадцати лет росла Джума. Уже в этом возрасте у неё начались отклонения в развитии, но это было не так заметно.

– Мама, это же ужасно! – возмутилась я. – Где были полицейские?

– Семейные ссоры они не решают, пока нет убийства… – женщина произнесла это с горечью в голосе.

– А что потом?

– Джуму украл Шамхан, отец Юсуфа… – лицо мамы помрачнело. – Он был влюблён в другую девушку, но узнал, что та обманывала его. По совету друзей глупый юнец решил назло любимой жениться на другой женщине. И Джума была идеальным вариантом. Куржан попыталась забрать дочь, но та обманулась красивыми словами парня и отказалась возвращаться домой. Отец Юсуфа был видным парнем, многие девчонки за ним бегали. Джума тоже была красивой, но необычной… Только вот подлый Шамхан не любил её, а использовал девушку в коварных целях. Думал, что с помощью ревности вернёт любимую, но та буквально через пару дней вышла замуж за другого.

– Так ему и надо! – обрадовалась я.

– Милая… – мама замялась.

Она по-прежнему гладила Динару, которая уже успела мирно заснуть у меня под боком. Мою младшую сестрёнку успокоили слова о том, что Гаджи уже глубоко под землёй и никому не сможет причинить зла. Мама осторожно встала и переложила свою дочку на соседнюю кровать. Укрыв одеялом и поцеловав Динару, она вернулась ко мне.

– Шамхан через пару месяцев совместной жизни с Джумой хотел развестись с ней, но та сразу от него забеременела. И в этот период умер Гаджи. Смерть отца тоже по-своему повлияла на необычную девушку. Беременность вызвала помутнение рассудка, её одолевало ощущение ненужности из-за предательства мужа. Всё негативно сказалось на Джуме. Несчастная полюбила Шамхана, а он видеть её не мог, считая слабоумной. Наконец-то Джума родила двойняшек…

– Что? – я резко откинула одеяло и села, пораженная услышанным. – У Юсуфа есть брат?

– Джума родила сына и дочку.

– Ого! А где она?

– Девочка живёт с отцом, её воспитала мачеха.

– Отец Юсуфа женился на другой?

– Да, дорогая. После родов Джума ещё больше изменилась. А Шамхан обвинил Куржан, что ему подсунули сумасшедшую женщину.

– Как он мог? – возмутилась я, чуть ли не плача. – Джума хорошая! Конечно, она необычная… Но нельзя из-за этого обижать человека!

– Полностью с тобой согласна! Ты моя бандитка, которая легко может побить любого обидчика… Но в глубине души такая добрая и ранимая.

Мне было приятно слышать такую похвалу от матери. Она обняла меня и поцеловала в лоб.

– Так вот… Куржан забрала Джуму и Юсуфа, а девочку отец оставил себе. Сказал, что они не смогут её достойно воспитать. У мужчины есть связи, бабушка не посмела с ним спорить. Побоялась, что и мальчика заберут. Потом Шамхан женился, и новая жена родила ему мальчика, а потом девочку.

– Значит, у Юсуфа две сестры и один брат?

– Да, но они к нему не приходят. Шамхан иногда забирает Юсуфа к себе и всё… Вот так и общаются братья и сестры.

Я со страхом посмотрела на Афисат.

– Мама, можно я никогда не выйду замуж?

Я вспомнила Юсуфа и подумала о том, что мы можем всю жизнь вот так дружить, играть и общаться. Не обязательно ведь для этого замуж выходить. Но в глубине души я понимала, что так будет не всегда, и мне стало страшно. Мама не засмеялась над моими словами, а с нежностью посмотрела на меня:

– Милая, тебе, конечно, рано об этом думать… В свои двенадцать лет. Но знай, что семья – это самое лучшее в жизни человека. Я очень хочу видеть тебя счастливой невестой рядом с самым прекрасным мужчиной, в окружении любимых детей. Но, если вдруг тебе не повезёт с мужем, и ты будешь несчастна в новой семье, то знай: твоя первая семья, то есть отец, я, Динара и твои братья – мы всегда поможем тебе, поддержим тебя во всём. Помни об этом!

Я улыбнулась маме и крепко обняла её. Одно знаю точно: с семьёй мне очень повезло.

На следующий день нас отправили к дедушке и бабушке по маминой линии. Старики жили на четвёртом этаже в многоэтажном доме. Погода радовала: на ясном небе ярко светило солнце и не было ни намёка на дождь и сырость. Листья с деревьев еще не облетели и полыхали всеми оттенками осени – от жёлтого до багряно-красного.

Пообедав с бабушкой и дедушкой, мы получили деньги на сладости и отправились гулять. Дружно решили сперва покататься на качелях, а потом пойти в магазин. Мансур и Динара с заливистым хохотом бегали от одной карусели к другой. Я же поудобнее устроилась на лавочке и погрузилась в чтение. Сюжет книги настолько затянул меня, что я забыла обо всём на свете. Ильясу же не терпелось отправиться в магазин за колой.

– Подожди! – строго велел Рашидхан. – Вместе пойдем, когда мелкие наиграются.

– Хан, а можно мне мороженое? – захныкал Мансур.

– Нет, горло заболит. Лучше купим шоколадку и сок.

– Я тоже хочу! – захлопала в ладоши Динара.

– И я! – подхватил Мансур.

– Пошли за колой! – повторил Ильяс.

– Ладно… Пошлите.

Старший брат взял младшего за руку и вопросительно посмотрел на меня.

– А можно я тут останусь? – спросила я. – Ну, пожалуйста! Мне немного осталось дочитать…

– Ладно, только сиди тут. Никуда не ходи, мы быстро.

– Спасибо! Даже с лавочки не встану, пока вы не вернетесь.

Ребята ушли в магазин, а я вновь открыла книгу и выпала из реальности. Через пару минут меня окликнул знакомый голос:

– Селима, почему ты одна? – встревоженно спросила бабушка, высунувшись из окна.

– Они пошли в магазин, а я не захотела.

– Ааа, хорошо, – улыбнулась женщина. – Я помою окна. А после мы попьем чай с пирогом.

– Хорошо, бабуль!

Бабушка поднялась на подоконник и стала мыть окна с наружной стороны. Мой страх высоты не позволил мне наблюдать за происходящим: у меня закружилась голова и я отвела взгляд, вернувшись к чтению. Неожиданно я услышала громкий звук, словно упало что-то большое. Я оторвала взгляд от книги и начала всматриваться туда, откуда только что донёсся грохот. Заметив на земле что-то яркое, смутно кажущееся знакомым, я встала с лавочки и направилась в эту сторону. От дурного предчувствия мои глаза словно застлала пелена. На ватных ногах я всё ближе и ближе подходила к цветному пятну, а потом резко застыла. Меня, словно током, пронзило осознание: на земле лежит моя бабушка. Её яркий платок, расписанный цветами, слетел с головы и валялся рядом. Длинное зелёное платье немного задралось, выставляя её чёрные штаны на всеобщее обозрение. Она была ещё жива и с тревогой смотрела в небо. Вокруг её головы образовалась небольшая лужица крови, вытекающая откуда-то из затылка. Бабушка сильно ударилась задней частью головы об асфальт. Она беззвучно открывала рот, пытаясь что-то сказать, а я в ужасе застыла над ней.

– Селима, нет! Отойди! Не смотри! – заорал Рашидхан.

Я обернулась на крик. Старший брат бежал ко мне, а Ильяс стоял с Мансуром и Динарой. Он обнял детей так, что они не видели страшной картины. А из его глаз текли слезы. В этот трагичный день мы потеряли нашу любимую бабушку.