Читать книгу Страстная бунтарка - Эмили Маккей - Страница 3

Глава 3

Оглавление

Поскольку Джонатан никогда раньше не предлагал женщине выйти за него замуж, он не знал, какой реакции ему следует ожидать. Явно не смущения, которое было сейчас на лице Уэнди. Или, может, в данных обстоятельствах это нормальная реакция? В конце концов, не каждый день начальники делают предложение своим помощницам.

Она долго смотрела на него своими широко распахнутыми синими глазами, приоткрыв от удивления рот.

Нет, это не удивление. Скорее замешательство. Своим предложением он ее шокировал, а может, даже обидел. Должно быть, мысль о браке с ним по какой-то причине привела ее в ужас.

Он не может ее винить. Он далеко не подарок. Если, конечно, не считать его богатства и положения.

Она собирается ответить «нет», и он не может этого допустить.

Он в ней нуждается. Причем отчаянно, и прошедшие семь дней тому подтверждение.

– Я не предлагаю вам романтические отношения, – заверил он ее.

– Это очевидно, – пробормотала Уэнди. По-прежнему держа на руках ребенка, она села на край стола и зарылась носом в мягкие темные волосы Пейтон.

– Это будет просто деловое соглашение, – добавил Джонатан более решительным тоном. – Мы будем состоять в браке до тех пор, пока ваша семья не убедится в том, что мы подходящие родители для Пейтон. Нам даже не нужно будет вместе жить. Мы аннулируем наш брак сразу, как только убедим вашу семью, что девочка в надежных руках.

– Нет, – мягко ответила она.

Его сердце болезненно сжалось. В следующую секунду он увидел ее заявление об уходе с сегодняшним числом и ее подписью и похолодел, словно это был его смертный приговор.

Прошедшая неделя показала ему, какой будет его дальнейшая жизнь без нее. Он представил себе длинную череду некомпетентных временных помощниц, затем бесконечные собеседования с претендентками на должность Уэнди. Ни одна из них ему не подойдет, и правительственный контракт ускользнет от него, как и сделка с «Олсон инкорпорейшн». «Эф-Эм-Джей» потеряла миллионы долларов, когда она сорвалась. Ему даже подумать страшно о том, что будет, если правительство откажется с ними сотрудничать. Он чувствовал, что будущее, запланированное для компании, начинает таять на глазах.

– Если вас беспокоит секс, забудьте об этом. Я не стану требовать, чтобы вы со мной спали.

Встретившись с ним взглядом, Уэнди поднялась:

– Нет. – На мгновение она закрыла глаза и глубоко вдохнула. – Я хочу сказать, что нам не удастся быстро аннулировать наш брак.

Она снова посмотрела на него, затем отвела взгляд. Но прежде чем она это сделала, между ними проскочил электрический разряд.

За все те годы, что они проработали бок о бок, они ни разу не говорили о сексе, хотя им неоднократно представлялась такая возможность. Иногда они ужинали вместе, сидели рядом во время долгих перелетов. Однажды во время транс атлантического перелета она даже уснула, положив голову ему на плечо. Они спали в соседних номерах в отеле, где были такие тонкие стены, что он слышал, как она беспокойно ворочалась в постели. Несмотря на все это, ни один из них ни разу не затронул тему секса.

Но сейчас, когда это слово было произнесено вслух, перед его внутренним взором нарисовался образ обнаженной Уэнди, лежащей перед ним на постели.

– Если мы собираемся это сделать… – она бросила на него взгляд из-под опущенных ресниц, – нам придется запастись терпением.

Джонатан задумчиво поднял брови. Она не сказала «нет». Она сделала встречное предложение. Он почувствовал, что его губы начинают растягиваться в улыбке. Он думал, что хорошо знает эту женщину, но ей удалось его удивить.

– Мы не сможем аннулировать наш брак ни через три, ни даже через шесть месяцев, – сказала она. – Моя семья об этом позаботится. Через год, может, через два нам удастся развестись. Мы просто сделаем вид, что не сошлись характерами.

– Понятно.

Уэнди покачала головой:

– Не думаю, что вы меня поняли. Я должна бороться за Пейтон. Я буду делать все возможное, но я не могу просить вас о том же.

– Вы не просите, – ответил Джонатан. – Это я предлагаю вам свою помощь. Чтобы прояснить все раз и навсегда, признаюсь, что делаю это не по доброте душевной. – Последнее, что ему нужно, – это чтобы она думала, будто он идет ради нее на жертву. – Я делаю это, чтобы вы продолжили работать в «Эф-Эм-Джей». Вы лучшая помощница, которая у меня когда-либо была.

Уэнди подняла руку, чтобы заставить его замолчать:

– Это нелепо. Вы сможете найти себе хорошую помощницу. Я могу помочь вам ее найти. В городе полно компетентных людей.

– Но никто из них не сравнится с вами, – возразил Джонатан. – Никто из них не знает компанию так хорошо, как вы. Никто из них не предан ей так, как вы.

Немного подумав, она согласилась:

– Да, это правда.

– В любом случае у меня нет ни времени, ни сил обучать нового сотрудника. Как видите, мои мотивы вполне корыстны.

– Поверьте, я не думала, что у вас романтические намерения на мой счет, и не собиралась падать в обморок от счастья. – Ее губы дернулись в кривой ухмылке. – Я просто хотела убедиться в том, что вы понимаете, на что идете. Если мои родные заподозрят, что мы что-то замыслили…

– Мы постараемся их убедить, что наш брак не имеет никакого отношения к Пейтон.

Ее брови взметнулись.

– Убедить в том, что мы друг в друга влюблены?

– Точно.

Уэнди издала резкий смешок. Пейтон зашевелилась у нее в руках. Повернув голову, малышка посмотрела на него с неодобрением. Конечно, если четырехмесячный ребенок может чувствовать неодобрение. Очевидно, Пейтон просто хочет спать. Она хлопнула своими маленькими ладошками по груди Уэнди, словно желая, чтобы та ее отпустила.

Уэнди подошла к сумке, лежащей на столе. Когда она попыталась открыть ее одной рукой, Джонатан подошел, чтобы ей помочь. Убрав ее руку, он сам расстегнул сумку:

– Что вам нужно?

– Розовое одеяльце. Расстелите его на полу.

Когда он это сделал. Уэнди положила малышку на живот посреди одеяльца.

Маленький ребенок выглядел так неуместно в одном из рабочих кабинетов «Эф-Эм-Джей», что Джонатан на мгновение потерял нить разговора. Ах да. Кажется, Уэнди только что смеялась над тем, что кто-то может подумать, будто они друг в друга влюблены.

– Значит, вы думаете, что нам не удастся убедить ваших родных в том, что мы любим друг друга?

Девочка захныкала, и Уэнди достала из сумки несколько разноцветных игрушек:

– Не обижайтесь, Джонатан, но за те пять лет, что я провела здесь, я ни разу не видела вас влюбленным в кого-то.

– Это смешно. Я…

Она подняла руки, и он резко замолчал.

– Я знаю, что вы встречались со многими женщинами. – Она произнесла слово «многими» так, как будто это было оскорбление. – Романтические отношения не самая сильная ваша сторона.

Опустившись на колени, она разложила игрушки перед ребенком.

– Вы думаете, что я не могу быть романтичным? – спросил он.

– Думаю, что вы относитесь к своей личной жизни так же прагматично, как к работе.

– Что вы хотите этим сказать? Что я бесчувственный? – Его голос прозвучал напряженно.

Она говорила так, как будто констатировала факт. Как будто ей не приходило в голову, что ее слова могли его оскорбить.

– Вовсе нет. – Наклонив голову, Уэнди подвинула к Пейтон плюшевого слона. Та схватила его и принялась с интересом рассматривать. – Просто вы держите свои эмоции под контролем. – Она поднялась и отряхнула руки. – Вы человек хладнокровный. В этом нет ничего пло…

Все! С него достаточно!

Подойдя к ней, Джонатан заключил ее в объятия и поцеловал. Ему было непонятно, что вызвало такую реакцию, – ее лекция о его бесстрастности или тот факт, что с того момента, как прозвучало слово «секс», он больше ни о чем не мог думать. А может, всему виной ее обнаженные ключицы и розовая бретелька бюстгальтера?

Что бы это ни было, он потерял над собой контроль. Когда его губы коснулись ее губ, он уже не мог остановиться.

* * *

Такого поворота событий Уэнди совсем не ожидала. Всего полминуты назад она успокаивала Пейтон, а сейчас целуется с Джонатаном.

Одна его рука легла ей на щеку, другая – сзади на талию и тесно прижала ее к нему.

Когда Джонатан подходил к ней с напряженным выражением лица, она даже подумать не могла, что он собирается ее поцеловать.

В прошлом она неоднократно представляла себе близость с ним. В конце концов, они пять лет проработали бок о бок. Джонатан очень привлекательный мужчина, и о нем невозможно думать только как о начальнике. Ей всегда казалось, что в спальне он такой же, как в зале заседания совета директоров. Прагматичный, сдержанный, хладнокровный.

Как же она ошибалась!

Его язык ворвался вглубь ее рта и скользнул по ее языку, заставив ее ответить ему. Уэнди ощутила слабый вкус мяты. Поднявшись на цыпочки, она обхватила руками его шею и начала водить пальцами по коротким волосам на затылке.

Поцелуй был жарким и долгим. Он пробудил в ней ощущения, о существовании которых она даже не подозревала.

Джонатан немного подвинулся вместе с ней, и она наткнулась на стол. Тогда он прижал ее к нему и слегка наклонил назад, так что ее спина выгнулась дугой.

Уэнди представила себе, как он смахивает все со стола, кладет ее на него и овладевает ею здесь и сейчас. Образ был таким отчетливым, как будто все эти пять лет жил в ее подсознании и дожидался этого поцелуя, чтобы всплыть на поверхность.

В здании нет никого, кроме них. Почему бы им не уступить тому, что завладело сейчас ими обоими? Она не может придумать ни одной причины, по которой ей не следовало бы этого делать.

У нее не нашлось причины и когда мгновение спустя Джонатан оторвался от ее губ. Прокашлявшись, он отошел назад и одернул пиджак.

Ей не хватало его близости, его тепла, хотя он находился всего в футе от нее. Почему он поцеловал ее? Почему он остановился…

Пейтон.

О боже, Пейтон!

Уэнди посмотрела на пол и обнаружила, что малышка по-прежнему лежит на одеяльце. Она пробыла матерью меньше четырех дней, а уже забыла про ребенка, стоило только боссу ее отвлечь. Возможно, ее родные правы. Возможно, она не подходит на роль матери для Пейтон.

Уэнди встретилась взглядом с Джонатаном. Он прошел в другой конец кабинета, так что Пейтон теперь оказалась между ними.

Джонатан потер подбородок и засунул руку в карман. Уэнди никогда не видела его таким смущенным.

– Что ж… – начал он, затем сглотнул. – Думаю, теперь вы со мной согласитесь в том, что, если понадобится, я смогу убедить вашу семью, что я для вас больше чем просто босс.

– Думаю, что да. – Неожиданно до нее дошел смысл его слов, и она, немного поразмыслив, спросила: – Значит, вот для чего вы это сделали? Вы поцеловали меня только для того, чтобы доказать мне свою правоту?

– Я… – Джонатан пожал плечами, словно не мог подобрать подходящих слов.

Ее охватило негодование.

– Я была в шаге от того, чтобы начать срывать с себя одежду, а вы просто доказывали мне свою правоту?

Его взгляд упал на пол, словно он представил себе ее одежду, лежащую там. Снова сглотнув, он поднял глаза на Уэнди и провел рукой по лицу.

По крайней мере, она не единственная, кого их поцелуй привел в смятение.

– Это мне показалось разумным ходом, – сухо ответил Джонатан.

Уэнди едва сдержала насмешку. Поцелуй, лишивший ее способности трезво мыслить, показался ему разумным?

– Это все настолько неправильно, что я даже не знаю, с чего начать.

Джонатан попытался ей ответить:

– На самом деле…

– Нет, подождите-ка, – перебила его она. – Я знаю, с чего мне следует начать. Если вы думаете, что предложение, которое вы мне сделали, дает вам доступ к этому, – она махнула рукой перед своим телом, – вы ошибаетесь. – Он выглядел так, словно хотел возразить, но она не дала ему такой возможности. – Вы не имели права меня целовать для того, чтобы доказать свою точку зрения. Если мы собираемся заключить фиктивный брак, нам придется установить некоторые границы.

Джонатан долго молча на нее смотрел, подняв одну бровь и изогнув губы в полуулыбке.

– Вы закончили? – спросил он.

Уэнди плотно сжала губы. Ей было неприятно осознавать, что он спокоен и собран, в то время как она от волнения трещит, словно сорока.

Возможно, она заблуждалась, думая, что на него их поцелуй подействовал так же сильно, как на нее. Почему-то эта мысль была ей неприятна.

Когда ее жизнь так усложнилась?

Ее взгляд упал на Пейтон, которая пыталась приподняться, упершись в пол своими маленькими ручками, и ответ сразу нашелся.

Это произошло пять дней назад, когда нотариус огласил завещание Битси в дедушкином кабинете.

Уэнди разочарованно вздохнула.

– Простите, – сказала она. – Вы ни в чем не виноваты. Мне не следовало на вас набрасываться. Я просто…

– Я согласен, что нам нужно установить границы, – перебил ее Джонатан. – Никакого секса у нас не будет, но не думаю, что нам следует отказаться и от поцелуев. Мы должны будем иногда целоваться на людях.

– Правда? – спросила Уэнди, посмотрев на его рот.

– Конечно.

Ее бросило в жар. Джонатан собирается снова ее поцеловать? Это скоро произойдет? Она надеялась, что да.

– Если мы хотим убедить всех в том, что мы влюблены друг в друга и собираемся пожениться, нам нужно будет прилюдно демонстрировать свою привязанность друг к другу.

– О. Я об этом не подумала.

Уэнди не знала, следует ли ей быть благодарной Джонатану за то, что он соображает быстрее, чем она. Неужели она всегда будет отставать от него на шаг?

– Тех, кто знает нас лучше остальных, будет сложнее убедить. К счастью, Форда и Мэтта не будет в городе еще несколько недель. До их возвращения нам нужно научиться притворяться влюбленными.

– Неужели нам придется лгать Форду и Мэтту?

Джонатан, Форд и Мэтт с детства лучшие друзья.

Зачем их обманывать?

Он смерил ее взглядом, в котором не было ни сомнения, ни сожаления:

– Да. Если ваша семья решит обратиться в суд, возможно, им придется пойти туда в качестве наших свидетелей. Я бы не стал просить их обоих лгать. Пусть лучше думают, что мы друг в друга влюблены.

– О.

Ее ноги внезапно стали ватными, и она присела на край стола.

Разумеется, они не могут просить Мэтта и Форда лгать ради них. В течение пяти лет она была личной помощницей всех троих партнеров. Уже давно друзья решили, что так всем будет удобнее. Несомненно, причина этого заключалась в том, что до нее они сменили множество помощниц. Непросто работать одновременно на трех человек с разными привычками и характерами, но ей это с блеском удавалось. Они вчетвером одна большая дружная команда.

Подойдя ближе к Джонатану, она заглянула в его зеленовато-карие глаза:

– Это безумный план. Вы уверены, что хотите его осуществить?

Его губы слегка искривились в улыбке, глаза заискрились. У нее создалось впечатление, что вся эта ситуация доставляет ему удовольствие.

– Да, я уверен. Что я хорошо умею, так это делать так, чтобы стратегический риск оправдывался. – Его взгляд был полон решимости.

Посмотрев на Пейтон, лежащую на полу, Уэнди взяла малышку на руки, прижала к себе и почувствовала важность этого момента. Ведь они с Джонатаном собираются заключить сделку, которая изменит всю их жизнь.

– Хорошо, – сказала она. – Давайте это сделаем.

Джонатан улыбнулся в ответ, затем отрывисто кивнул, развернулся на каблуках и направился в свой кабинет, отдавая на ходу распоряжения в свойственной ему манере.

– Сначала запланируйте на сегодня телеконференцию и сообщите о ней по электронной почте Форду и Мэтту. Затем позвоните судье Экхарту и узнайте, сможет ли он провести церемонию в следующую пятницу. Отмените все свои и мои дела, запланированные на следующие две недели.

Обычно Уэнди понимала приказы своего босса с полуслова, но на этот раз последний вызвал у нее недоумение.

– Подождите-ка. Что значит – отменить все дела? Зачем? Как же нам быть с правительственным контрактом?

Джонатан остановился и обернулся:

– Мы поработаем над ним на этой неделе. Потом у нас останется еще пара недель после того, как мы вернемся. Нам придется нелегко, но, уверен, мы справимся.

– Вернемся? Откуда вернемся?

– Из нашего медового месяца, – улыбнулся он.

– Медового месяца? – удивилась она.

– Не обольщайтесь. Мы поедем в Техас. Если мы хотим выиграть битву с вашими родными, нам нужно атаковать первыми, причем на их территории.

Страстная бунтарка

Подняться наверх