Читать книгу Перо Золотой птицы - Эн-Ли Тонигава - Страница 6

В КАРТИНЕ

1.

И хотя в нашем мире, в городе сказок, был поздний вечер, на картине ярко светило летнее солнце. Оно просвечивало сквозь густые кроны, оставляя на дороге овальные пятнышки. Ветер играл с мотыльками в догонялки. Усевшаяся на ветку птичка-невеличка сладко запела:

– Чив-лив, чиу-чив…

– Куда теперь? – задал вопрос кот в сапогах.

– Прямо, – я указала на дорогу, похожую на оливково-серую ленту.

– Идём, – согласился Макото.

– Или всё же поплывём, – Луни указал лапой в сторону реки. У самого берега покачивалась на воде небольшая лодочка.

– И как мы не заметили её на картине? – удивилась я.

– Вот-вот, – глубокомысленно изрёк кот. – А вдруг это подсказка?

Я взглянула на Макото. Тот внимательно изучал птичку-невеличку.

– Почему она не улетает. Вдруг птичка тоже подсказка?

– Спросим птичку, куда нам путь держать, – согласилась я. – Затем пойдём к лодке.

Макото ласково обратился к птичке-невеличке:

– И мир прими…

– И мир прими, – ответила та. – Чиу-пив.

– Подскажи нам, будь добра, как Золотую птицу найти.

– Чиу-лив, пиу-пив, – защебетала кроха. – Вслед за пёрышком пойдёте, то, что ищете найдёте.

И пустила по ветру одно из своих лёгких пёрышек. Оно закружилось плавно и направилось в сторону речки. Прямиком к лодочке.

Мы низко поклонились птичке-невеличке:

– Спасибо тебе, птичка, за добро, за ласку, за важную подсказку.

– Чив-чив, – ответила птичка.

– Всё, – пообещал кот. – Птиц я больше не ловлю. Я с ними теперь дружу. Очень уж они полезные.

2.

Возле лодочки пёрышко снова закружилось, завертелось и… вернулось к птичке.

– Выполнило свою задачу, – промолвил Макото. – Теперь лодка отвезёт нас туда, куда надо.

Мы влезли в лодку. И она понесла нас быстро по волнам. Кот всматривался в воду, ища юрких рыбок. Даже лапу занёс.

– Рыболов, – усмехнулась я.

– Ты голодный? – спросил кота Макото.

– Неа. Просто из интереса.

– Пожалей рыбок, – попросила я. – Вдруг их дома ждут?

– Дома – это где? – кот уставился на меня.

– В реке.

Пока мы плыли, мимо проносились поля, деревеньки, придорожная корчма.

Вскоре мы заметили на пыльной дороге, поодаль, движение. Мужики на возах неторопливо погоняли волов:

– Цоб-цабе!

В том же направлении шли разряжённые женщины и девицы. Вприпрыжку спешили ребятишки-шалунишки.

– Куда это все?

– Слышишь, гармонист наяривает плясовую. А там шум и гам. Скорее всего, ярмарка, – предположила я.

– Точно, – Макото указал рукой. – Вон расписную глиняную посуду на телеге везут. Там репу. На той телеге – бочки.

– Девчушка козу на верёвке тащат, – фыркнул кот. – Коза-дереза упирается, блеет: бе-е-е. А та хворостиной легонько. Не помогло! Не хочет коза-дереза на ярмарку. А вот на зелёный лужок – пожалуйста.

– А там целый воз корзин плетёных, – усмехнулась я. – Спешит народ – за покупками идёт.

– Или продавать тащит, – махнул кот лапой. – Те яблоки в корзине. Эти пироги. Ух, сметанки бы!

– То рыбки, то сметаны, – взглянула я на Луни. – У тебя аппетит разыгрался на свежем воздухе?

– Ага, – кот завозился и чуть не нырнул в речку, но опомнился и завопил: – Поглядите, там бабка. На дороге. Споткнулась. Корзину чуть не уронила.

– Дно вывалилось, – посочувствовал Макото. – Яйца попадали. Сколько разбилось.

– Ни одного целого, – уточнил кот. – Жалко бабку. Гляди, как огорчилась. Руками машет. Орёт в голос.

– Вези к берегу! – приказала я лодке.

– А как же птица золотая, – напомнил кот.

– Надо старушке помочь.

– Чем?

– Чем сможем, тем поможем. – поддержал меня Макото.

И мы пристали к берегу.

3.

Старушка сидела у дороги и плакала. Мимо катили возы с товаром, шли пешие, но никто не остановился, чтобы поинтересоваться, как она. Никто не утешил. Всё спешили мимо.

– Прохожие, – возмутился кот. – Проходят, будто их не касается.

– Словно до чужого несчастья им дела нет, – вздохнул Макото. А ведь с ними тоже такое могло произойти. Колесо у телеги отвалиться. Или гуси в разные стороны разбежаться.

Мы ускорили шаги. Подошли и спросили:

– Чем вам помочь.

Старушка вытерла глаза платком.

Макото помог незнакомке подняться. Отряхнул от сухой травы. Я подняла палку, валявшуюся рядом:

– Вот, держите. Обопритесь.

– Вы на ярмарку шли? – Макото взирал на бабулю сочувственно.

– На ярмарку, – согласилась та. – Яйца несла на продажу.

Я поглядела на развалившуюся корзину. На лужу из яиц.

– Омлет, – уточнил кот.

Старушка открыла рот. Уставилась на кота.

– Я говорящий, – успокоил тот. – А ещё в сапогах и шляпе с перьями.

– С перьями, – эхом отозвалась старушка. – Мы с моими курочками тоже разговариваем.

– Проводить вас на ярмарку? – поинтересовался Макото.

– Незачем, – сказала старушка. – Проводите меня лучше домой. А то меня ноги не держат.

– Проводим, – хором пообещали мы.

– Моя деревня тут, – махнула старушка рукой куда-то в сторону. – Недалеко. Изба на краю. Сюда…

Я и Луни двинулись за нею. Макото бережно поддерживал старушку за локоть.

… По дороге мы разговорились. Старушка жила с дедом.

– Работящий, – похвалила мужа бабка. – Но такой балагур! Сделал нашим курочкам такой курятник – любо-дорого поглядеть.

– Поглядим, – обрадовался кот.

Старуха обернулась.

– Он только поглядит, – успокоила я. – Луни очень любо… знательный кот.

4.

Изба старика со старухой стоял на краю деревни. Дед сидел на завалинке. Завидев старуху, он всплеснул руками:

– Быстро ты управилась.

– И-и-и, – махнула та рукой. – И не говори. Шла на ярмарку по дороге. Несла яйца на продажу. А дно упало…

– Одно упало, – потёр затылок старик. – Э-хе-хе.

– А дно упало, – сдвинула брови старуха.

– Да понял я, – дед пожал плечами. – Одно упало. Где остальные яйца? Продала? Так быстро?

Старуха начала закипать.

Мы еле сдерживали смех. Очень уж комично выглядела их перебранка.

– Тугодум ты эдакий, – бабка даже ногой топнула. – А дно упало. Прямо на дорогу. В пыль.

– И чего так расстраиваться из-за одного яйца, – проворчал старик.

– Ух, и покажу тебе одно! – бабка наступала, уперев руки в бока.

Ссора грозила перейти в потасовку. Дед вскочил с завалинки и бросился наутёк. Бабка поспешила следом.

Старик улепётывал в направлении курятника. Знал, хитрец, что старуха не станет скандалить при курочках.

– Проводили, – кот прищурился. – Мяу-мяу. Я их не понимяу.

– Старушке надо пар выпустить, – пояснила я. – Но помирить их надо.

– Помирить? – задумался Макото. – Хотя бы отвлечь.

– Сейчас я всё деду объясню, – кот помчался в направлении курятника.

– Ох, чувствую, объяснит, – я поторопилась за Луни. Макото – за мной.

Дед опрометью вбежал внутрь, захлопнул дверь и, похоже, навалился на неё с той стороны, чтобы не пустить бабку в курятник.

Куры кудахтали!

Старики переругивались.

Кот пытался их помирить:

– Недопонимание не повод для ссор, – с важным видом уговаривал он.

– Слыхала! – донёсся из-за двери голос деда.

– Пожил бы он с тобой, сколько я, – повысила голос бабка. – Да пуд соли съел…

5.

Мы подошли, но вмешиваться не стали. Почему? Потому, что орали все – бабка, дед, куры, кот.

– Концерт по заявкам, – шепнул Макото. – Ну, дают!

– Ага. Что с ними делать?

Старуха в очередной раз заколотила в дверь.

Куры всполошились и снова закудахтали.

– Совсем того… – вспылил старик.

– Чего того? – голос бабки звучал грозно.

– Того, – замялся дед. – Кур перепугала.

Бабка перестала колотить в дверь.

– Спокойствие, – попросил кот. – Вы не могли бы открыть нам дверь, любезный.

Дверь открылась. На пороге стоял дед и держал в руках яичко – не простое, а золотое!

– Вот, – торжественно заявил он. – Снесла!

– Кто? – кот любовался золотым яичком. Как и все остальные.

– Курочка-ряба, – умильно проговорила бабка. – Яичко снесла. Не простое, а золотое! Дай мне, дед. В избу отнесём.

– Сам отнесу, – дед отодвинул бабку плечом. – Посторонись!

– Но…

– Уронишь ещё! Как давеча утром. Когда на ярмарку шла, одно уронила, – с ехидцей напомнил старик.

– А-а-а, – старуха махнула рукой. – Неси.

Старик важно шагал к дому, держа в широких ладонях золотое яичко. Старуха семенила следом, приговаривая:

– Радость то какая!