Читать книгу Три гения - Эрик Рыжебородый - Страница 2

Путь до Большого Китежа не поставил неразрешимых задач перед инспектором. Колобов довольно бодро брёл по весеннему лесу, смотря лишь на экран навигатора и немого перед собой. Ему не хотелось провалиться в едва оттаявшее болото, врезаться в ствол дерева, зацепиться за трухлявый пень или корягу, или забрести в непроходимые дебри. Солнце светило ярко, образовавшийся за ночь на ветках иней уже растаял, а пробивавшиеся сквозь кроны вековых деревьев лучи создавали на земле причудливые тени. В воздухе витало пробуждением природы: свежим запахом влажной хвои и сырой почвы. Подснежники бурно цвели, радуясь приходу тепла и света. Птицы задорно щебетали, перебирали пёрышки, порхали с ветки на ветку. Ничего этого инспектор не замечал. Несмотря на принятое решение быть осторожным, он снова погрузился в размышления. Инспектор буквально ничего не видел и не слышал в паре метров от себя.

Задача поиска пропавших учёных оказалась намного проще, чем изначально представлялась Колобову. Отправленные в тринадцатый век преступники, очевидно, нашли причину объединиться и действовать сообща, а учитывая устроенную представителю закона засаду, обладали достаточной информацией и, безусловно, не могли оставить без внимания группу учёных.

«Возможно, все, кто меня интересует, давно мертвы, – подумал Иван, с досады махнув подобранной веткой. – Глупейшая командировка получится».

Инспектор не хотел получить в своё идеальное портфолио нераскрытое, по причине гибели подозреваемых, дело. Ведь все концы убийства Василия Передерия вели исключительно в далёкое прошлое, где, а вернее, когда, находился сейчас Иван.

Лес внезапно кончился. Тихий шорох листьев и треск веток под ногами остались за спиной Колобова, а перед ним сверкала гладь озера, отражая небо и неторопливо плывущие облака. Город на берегу. Массивные бревенчатые стены. За ними, видимые даже издалека, каменные храмы, увенчанные золотыми или голубыми куполами. До Ивана донёсся звон колоколов, инспектор вздрогнул: ничего подобного в его времени, кроме как в музее, не встретишь. Перезвон завораживал, вызывал трепет, буквально гипнотизировал «гостя» из будущего. Колобов тряхнул головой, отгоняя наваждение. Посмотрел вправо и усмехнулся: едва заметная, но всё-таки дорога, идущая от города вдоль озера, ныряла в лес. Получалось вместо того, чтобы выбраться на неё и спокойно идти, как нормальный человек, Иван упорно пробирался через лес. Навигатор не знал в этом мире удобных маршрутов и вёл Колобова по прямой, кратчайшим путём до выбранной инспектором цели.

«Ладно, проехали, – сказал Иван, обращаясь то ли к самому себе, то ли к навигатору. – Мне туда».

Он отключил прибор и зашагал по дороге к Большому Китежу. Город постепенно приближался. Уже можно было рассмотреть открытые настежь ворота, обитые металлом и украшенные резьбой, двух крепких дружинников возле них, людей, спешащих по своим делам, гружёные и пустые повозки, телеги, стремившиеся попасть за городские стены или покинуть мегаполис местного значения.

Колобову невольно стало грустно: пройдёт буквально несколько недель и город исчезнет, войско Бурундая, одного из полководцев Батыя, возьмёт и разрушит Большой Китеж до основания. Жители погибнут, как и во многих других городах, ставших на пути Орды. Героизм защитников русских крепостей существенно ослабит, казавшуюся нескончаемой силу кочевников, предопределит невозможность дальнейшей экспансии степняков на Запад. Краткий экскурс в историю места назначения инспектору всё же дали. Иван прекрасно понимал: учитывая реалии, времени на расследование в обрез.

За воротами города сразу начиналась главная улица, мощённая настилами из широких брёвен. Инспектор с интересом оглядывал всё вокруг и, утратив бдительность, не обратил внимания, как за спиной один из стоявших у ворот дружинников, кивнул товарищу, и тот мгновенно исчез в близлежащей постройке.

Колобов неспешно шёл по улице города. Кузня. Крепкий плечистый мужик постукивает маленьким молотом по куску раскалённого металла, указывая ещё более здоровому подмастерью место и силу удара. Иван поспешил пройти мимо – от звона закладывало уши. Чуть дальше – ткацкая мастерская. Один из станков прям на улице, ткачиха на удивление быстро создаёт полотно с незатейливым, но аккуратным орнаментом. Колобов хотел задержаться, как аромат свежевыпеченного хлеба, едва не сбил инспектора с ног: молодой помощник пекаря вынес большой лоток со свежей выпечкой и направился в сторону торговых рядов, как понял чуть позже Иван, проследовав за дивным запахом. На сравнительно небольшой площади стоял постоянный шум, одни зазывали и продавали, другие – покупали.

– Сюда, чужестранец, – услышал Колобов голос торговца лет сорока пяти с короткими чёрными волосами и бородкой. – У Григория есть любой товар. Чего желаешь? Упряжь? Роскошную свиту на зависть княжьего родича? А ли украшение для ладушки? Есть заморские товары из греческой земли. Подходи, выбирай!

Не успел инспектор сделать и шага по направлению к лавке торговца, как тот, с удивительным для столь тучного человека проворством, очутился рядом с Колобовым, по-дружески обняв Ивана правой рукой, а левой указывая на тот или иной товар. Монолог Григория не прекращался ни на секунду, и инспектор уже не разбирал слов, глядя лишь на полки с разложенными на них товарами. Действительно, здесь было на что засмотреться!

Внезапно повисла тишина, а бойкий торговец буквально растворился. Колобов обернулся. Перед ним стояли трое дружинников. Двое держали копья, а находившийся по центру маленького отряда, видимо, старший, положил руку на меч, висевший у него на поясе. Все воины были бородаты, а учитывая традицию того времени не бриться – неопределённого для Ивана возраста.

– Пойдём, – мягко, но требовательно произнёс старший из дружинников, а его спутники почти синхронно слегка согнули правые руки, очевидно, подготовившись пустить в ход копья. – Не бузи. Молчан, забери меч.

Один из дружинников приблизился к Колобову. Инспектор мог уверенно справиться со всеми тремя в драке на голых кулаках. Иван в этом не сомневался. Что может противопоставить древний человек, пусть и военный, отработанным веками приёмам борьбы? А вот с оружием ситуация обратная. Меч на поясе Колобова скорее декорация, в то время как дружинники тренировавшись отражать и наносить смертельные удары годами. В стычке преимущество наверняка будет на их стороне. Прикинув расклады, Иван решил: не стоит экспериментировать и следует согласиться с требованиями местных. К тому же зачем с первого дня заводить столь могущественных врагов? Так из охотника легко превратиться в добычу. Колобов потянулся к ножнам, желая отдать меч дружиннику, которого старший назвал Молчаном. Это стало роковой ошибкой. Воин неверно истолковал намерение инспектора и нанёс Ивану неожиданный удар.

***

Голова гудела, как пчелиный улей, правый висок пульсировал. Инспектор чувствовал: его тащат, подхватив под плечи. Ноги безвольно волочились. Вдруг острая боль пронзила правое колено.

– Молчан, подними повыше. Искалечим без позволения. Колени об лестницу обобьём. Стоять не сможет. Кто виноват будет? Иль ты его держать под белы руки до второго пришествия собрался?

Больше ударов не последовало. Вероятно, Молчан согласился с напарником. Колобова аккуратно подняли по лестнице, внесли в горницу и поставили на колени. Иван уже почти пришёл в сознание и слегка покачивался из стороны в сторону. Голова продолжала гудеть.

– Воевода, Владимир Никитич, вот чужеземец, которого заприметил Антип у ворот. Одет вроде по-нашему, но пришлый. Явно не княжий воин, чудом спасшийся от резни. Кумекаю – лазутчик нехристей. С Батыем тьма народа пришла. На торговых рядах купцы сказывают: татары подступили к Малому Китежу, а опосля к нам нагрянут. Отрядил пару отроков следить за басурманами. Внезапно не нападут.

Колобов приподнял голову. Говорившим оказался тот самый старший дружинник, подошедший с побратимами к инспектору на торговой площади. Обращался же воин к пожилому седобородому мужчине, восседавшему на скамье прям напротив Ивана.

«Во всём при желании можно найти положительные моменты, – пронеслась мысль в голове Колобова, – например, сейчас я кратчайшим путём представлен военному главе города. Великий князь Юрий Всеволодович, наверное, уже убит в сражении на реке Сить, о чём, собственно, и сказал дружинник словами «не княжий воин, чудом спасшийся от резни». Так что по факту передо мной самый влиятельный местный, ЛПР, так сказать».

– Очухался? Крепкий малый, хоть по виду и не скажешь.

– Кто ты? Откуда? Чего вынюхивал? – произнёс Владимир Никитич довольно спокойно. – Молчать не советую. Плохо закончится.

Колобов и не собирался играть в партизана. Вот только правду же не расскажешь? Надо соврать так, чтобы поверили.

– Прав твой человек, воевода, – поспешил ответить инспектор, дабы минутную задержку не истрактовали как-то не так. – Шёл с караваном из Царьграда…