Читать книгу Проклятые выжившие: Игра на вымирание - Эрика Оттенс - Страница 4

Анастасия вышла в супермаркет не за покупками, а на охоту. Охоту за призраками былого изобилия, за тенями еды, оставшимися в этом склепе потребительской мечты. Супермаркет "Радуга" когда-то оправдывал свое название, пестрел цветами фруктов, овощей, упаковок. Теперь он был выцветшим, серым, как пепел, оставшийся после большого пожара.

Она помнила, как бегала здесь с матерью, выбирая сладости, как раздражалась на длинные очереди в кассу. Теперь кассы были завалены обломками, а очереди – лишь призраками голодных, отчаявшихся людей, которых уже давно поглотила земля.

Анастасия крепче сжала в руке обрез трубы. Это было ее оружие, ее защита, ее пропуск в этот мир, где выживал сильнейший. Она знала, что в супермаркете могут быть другие мародеры, как и она, движимые голодом и инстинктом самосохранения. Но она была готова. Готова защищать то немногое, что сможет найти.

Она двигалась медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Разбитые витрины хрустели под ногами, осколки стекла блестели в тусклом свете, проникавшем сквозь пробитую крышу. Запах гнили и плесени пропитал воздух, смешиваясь с едким запахом хлорки, которой когда-то пытались дезинфицировать это место.

Первым делом она направилась к отделу консервов. Это был самый надежный источник пищи. Она перебирала банки, ища те, что не вздулись, не проржавели. Большинство были пусты, разграблены задолго до нее. Но удача иногда улыбалась даже в этом аду. Она нашла несколько банок тушенки, покрытых толстым слоем пыли и грязи. Это была настоящая находка.

Затем она проверила отдел круп. Рис, гречка, овсянка – все это могло продержаться долго. Но и здесь ее ждало разочарование. Все мешки были разорваны, содержимое рассыпано по полу, перемешано с грязью и мусором.

В молочном отделе царила особенно жуткая атмосфера. Запах прокисшего молока был невыносим. Она старалась не смотреть на разлагающиеся остатки молочных продуктов, на плесень, покрывшую стены холодильников.

Внезапно она услышала звук. Тихий, но отчетливый. Шаги. Кто-то был здесь еще. Анастасия замерла, прижавшись спиной к стене. Она прислушалась. Шаги приближались.

Она подняла обрез трубы, готовясь к бою. Сердце бешено колотилось в груди.Оказалось это был Сергей, тот самый ненавистный человек, они враждовали с ним еще до апокалипсиса.

Она помнила, как впервые увидела его. Даже тогда, до апокалипсиса, он вызывал у нее лишь одно чувство – жгучую, иррациональную ненависть. Он был воплощением всего, что она презирала: самоуверенный, наглый, всегда добивающийся своего.

И вот, спустя годы, в руинах цивилизации, она увидела его снова. Он стоял у полуразрушенного супермаркета, копаясь в остатках консервов. Его лицо осунулось, в глазах плескалась усталость, но в нем все еще угадывался тот самый Сергей. Тот, кого она ненавидела.

Анастасия замерла, она могла уйти, исчезнуть, как призрак. Но что-то ее остановило. Любопытство? Или, может быть, отголосок той самой ненависти, которая не давала ей покоя даже в этом мертвом мире?

Сергей обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженностью.

– Анастасия? – его голос был хриплым, словно он долго молчал.

– Сергей, – ответила она, стараясь сохранить спокойствие.

Они молча смотрели друг на друга, словно оценивая, кто из них представляет большую угрозу. Мир вокруг них был мертв, но их вражда, казалось, пережила апокалипсис.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Сергей, нарушив тишину.

– Ищу еду, – ответила Анастасия, не отводя взгляда.

– Я тоже, – он кивнул на свою добычу – несколько помятых банок консервов.

Они снова замолчали. В воздухе висело напряжение. Анастасия знала, что должна уйти. Но что-то ее удерживало.

– Ты… ты видел кого-нибудь еще? – спросила она, сама удивляясь своему вопросу.

Сергей покачал головой.

– Никого. Только мертвецы.

Анастасия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она тоже не встречала никого живого уже очень давно.

– Я думаю… мы единственные, – прошептала она.

Сергей посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. В его глазах не было ненависти, только усталость и… что-то похожее на отчаяние.

– Может быть, – ответил он.

Они стояли молча, посреди руин мира, два врага, два последних человека. Они ненавидели друг друга, но теперь, в этом мертвом мире, они были связаны. Связаны общей судьбой, общим одиночеством.