Читать книгу Кроха-секрет леди из трущоб - Ева Финова - Страница 3

Ветер разносил душистый аромат травы, овевал моё лицо, высунутое в приоткрытое окошко кареты. Скорость движения была такая, что пешком добраться быстрее, поэтому ни о каких сильных сквозняках речи и не шло, но нянька Максимилиана, приставленная к нему будто надзирательница, кривилась и смотрела осуждающе.

– Свежий воздух полезен, – оправдалась я.

И без того невыносимые отношения с ней достигли своего апогея. Она фыркнула и посильнее укутала Максимку. Совесть кольнула, и я прикрыла окошко. Не хватало ещё, чтобы он простудился как раз из-за того, что вспотеет и его продует.

– Чем больше его кутаете, тем хуже ему будет привыкать к перемене температур, – назидательно произнесла я, выдерживая тяжёлый взгляд.

– Милорд распорядился глаз с вас не спускать, – подчёркнуто вежливо ответила эта дама. Лет ей было чуть больше сорока. Понять бы, кто она такая? Аристократка? Или просто чопорная служанка?

Из того, что успела узнать, мы сейчас находимся в Норидже, герцогство Норфолк. Первое время, как я услышала это, то не могла поверить своему «везению». Но нервная система так устроена – ко всему быстро привыкаешь. Вот и мне пришлось свыкнуться с мыслью, что я нахожусь в Восточной Англии XVII века.

– Это наследник герцога, единственный, – повторила в который раз нянька. Я скривила губы в приязненной улыбке и промолчала. Как же жаль, что Ниа не может ехать в карете со мной вместо этой чопорной дамочки. – А вы, смею себе заметить, незаконнорожденная дочь учёного, которой выпала честь получить благословление монарха на брак с его светлостью. Генри Саймон Линдерброс, шестой герцог норфолкский.

Вот это уже куда ни шло. Я попыталась скрыть интерес, слушала дальше. Так сказать, впитывала информацию. Но нянька умолкла и не спешила делиться дальше.

– Но почему герцог выбрал в невесты низкородную?

– А почему Яков II выпустил декларацию о снисхождении? – Встретив моё молчаливое изумление, она пояснила: – Откуда ж мне знать? На всё воля небес. Вот только я никогда не приму пуританство! Тьфу, мерзость.

– Вы это о чём?

Теперь настала её очередь смотреть на меня изумлённо.

– Как о чём? О Франции и её шпионах в лоне нашей церкви. Гугеноты всегда были гонимы на континенте, так почему мы должны относиться к ним терпимее? Чтобы они и у нас подняли восстание, как в Беарне? Не хватало нам этого. Да простят меня предки за такие слова.

Поняв, что сказала лишнее, она умолкла. А я напрягла извилины, припоминая, что же помню о восстании гугенотов? Ответ пришёл почти сразу – ничего. Я никогда не интересовалась английской историей и теперь немного сожалела об этом. Немного. Потому что так мне было бы проще воспринимать информацию.

– Имя это, опять же, Максимилиан. Латинское, означает «великий», но почему было не выбрать Чарльз, Фредерик, Генри? Вопросительный взгляд в мою сторону подсказал, что это была моя вина. Пожала плечами, а нянька продолжила ворчать. – Вот уже много лет, как мы выгнали римлян с наших территорий, а их идеи до сих пор живут в умах и сердцах людей. Непозволительная роскошь.

Несмотря на информативность, ворчание собеседницы быстро стало надоедать, и я уставилась на поле, усеянное кустами одуванчиков. Но я ошиблась, потому что это было другое растение.

– Лекарственный дудник, – заметив мой интерес, нянька продолжила умничать. – Вот это я понимаю, правильное использование земли. Помогает пищеварению.

– А знаете что? Я, пожалуй, пройдусь пешком.

– Как?

– Легко. Остановите карету. – Я постучала по стенке у окна и услышала приказ кучера. Карета мягко остановилась. Определённо, надо найти управу на эту няньку. Может быть, то, что она мне сейчас сказала, как-то поможет?

Нет. Надо вначале во всём разобраться, чтобы ненароком не вляпаться в чужие экскременты. Например, конный навоз. Спрыгнула вниз и как раз чуть не угодила. Фу-ух.

– Дорогуша, вы устанете к концу дороги, – наставляла нянька. Можно подумать, это я ребёнок, а не Максим.

– Значит, это будет моя проблема, а не ваша.

Не стала грубить почём зря, закрыла дверцу кареты и аккуратно отошла подальше от воняющей лепёшки.

Позади как раз тащилась телега с нашим скарбом. Я так понимаю, Линдерброс перевозит с собой половину дома, когда перебирается из загородного поместья в город. Или же это провиант, накрытый одеялами?

– Ниа? – позвала я служанку. Только сейчас поняла, почему она была не такой как все. Смуглый цвет её кожи наводил на определённые мысли. Она, как и я, была гонима среди остальных. В этом мы с ней и сошлись.

– Госпожа? – Служанка спрыгнула с телеги и поспешила подойти. – Вам что-то нужно?

– Не хочешь прогуляться?

– По полю дудника? – Она посмотрела на меня изумлённо.

– А есть какие-то проблемы с этим, аллергия? – предположила я.

– Нет, что вы. Просто его запах мало кому по нраву, поэтому и садят подальше от города.

– По-моему, нет ничего хуже спёртого запаха, – тонко намекнула я, бросая взгляд через плечо, где стояла карета.

Никто, видимо, не решался тронуться в путь без меня.

– Если не считать, конечно, совсем уж зловонные запахи.

Служанка замолчала, а я подхватила её под руку и потащила вперёд.

– Мне срочно нужно знать всё о том месте, куда мы сейчас держим путь? – тихонько шепнула ей. – Всё, что знаешь. И о Саймоне тоже. И обо мне, почему выбрали именно меня?

Ниа застыла на месте, а я вынужденно пояснила:

– Боюсь, после недавней лихорадки у меня имеются некоторые проблемы с памятью. И я не смогу защитить нас с тобой, если не буду знать, как это сделать.

– Но, госпожа, вы – герцогиня. Монарх признал ваш союз и дал своё благословление на брак.

– Почему он это сделал? – не отступала я. – Вот в чём основной вопрос.

– Ваш отец верой и правдой служил династии Стюартов, а герцог норфолкский, ходят слухи, поддерживает Марию.

– Марию?

Я широко раскрыла глаза. Вообще ничего из этого не помню и не читала.

– Дочь Якова II. Она ярая протестантка и, честно признаюсь, мне страшно вам рассказывать об этом.

Ага. Поняла, место и время неподходящие. Но кое-что вырисовывалось в моём сознании. Герцога, судя по всему, наказали браком со мной. Иначе даже сложно представить себе, как можно выдать замуж простолюдинку за герцога, особенно если вторая сторона против этого. Наверняка на брачной церемонии Саймон испытал дикое унижение. Поэтому его линия поведения ко мне понятна. Вот только это его совершенно не оправдывает. Я – мать его ребёнка. Во всяком случае, Сесилия была таковой. Так откуда столько ненависти?

– Давай пройдёмся. – Я ускорила шаг и отошла к обочине, чтобы опередить карету. – Погода шепчет, не жарко, но и не холодно.

– Госпожа, скоро, когда мы приблизимся к побережью, с моря налетит сильный ветер, вам бы спрятаться в карете, пока вы не простыли.

– Чепуха, буду мало двигаться, точно простыну от малейшего сквозняка. Движение – это жизнь.

– Красивое изречение.

Ниа наконец улыбнулась и поддалась моим уговорам, выпрямила спину и ускорила шаг. И ничто сейчас было неважно. Только мы вдвоём, идущие впереди кареты, и шелестящее поле дудника по обе стороны дороги. Вот бы не было всех этих сложностей: перевороты, интриги, убийства, месть. Сразу жить стало бы легче. Всем. Ну, или почти всем… А тем, кому не легче, пусть пеняет только на себя.

Одно я не учла, когда предпочла сидению в карете пешую прогулку. Физические упражнения разгоняют аппетит. Вот только по прибытию, согласно этикету, нужно было вначале переодеться, а ещё Максим снова проголодался, едва я сменила ему пелёнки. Поэтому в итоге мой желудок прилип к позвонкам, когда я закончила сборы и вышла в столовую.

Странность номер два: герцог давно прибыл в поместье, потому что ехал на лошади, ускакав вперёд, но к обеду он так и не вышел. Заперся в кабинете и просил слуг его не беспокоить.

Ещё одним неприятным для меня открытием был тот факт, что скандалистка, которой я пригрозила в первый же день, оказалась моей свекровью. Она сидела во главе стола и сверлила меня убийственным взглядом, пока нам не подали еду.

– Свекольный суп с репой в этот раз вышел неудачно, – констатировала София Невилл, даже не притронувшись к еде.

Махнула рукой, и слуги взяли тарелки, чтобы их унести.

– Подождите, я ещё не… Острый взгляд герцогини, и я отложила ложку на место, даже не макнув в суп.

Она надо мной издевается, что ли?

– Госпожа, – чопорный слуга обратился только к герцогине, – как вам ростбиф и отварной картофель?

Подвигав сомкнутыми губами, она сощурилась и посмотрела в мою сторону, я изобразила жгучее отвращение. Уж если она идёт от противного, значит, подыграю ей немного.

– Оставляйте.

Фу-ух. Внутренне успокоилась я, а зря. Раньше времени расслабилась, успела проглотить несколько кусочков запечённого говяжьего мяса и ломтик картофеля, как вдруг герцогиня обмакнула губы салфеткой и сказала:

– Я наелась, спасибо. Уносите.

Вот же вредина, а?

– Оставьте, – приказала я. – Я ещё не окончила трапезу.

Вскинув брови, свекровь зло уставилась на слугу.

– Хозяйка здесь только одна, и это я, – заверила меня матушка герцога.

– А как же гостеприимство? Неужели вам нужно морить меня голодом? – возмутилась в ответ на её слова. – Я кормлю вашего наследника, мне нужно нормально питаться.

– Это был твой выбор.

Она посмотрела многозначительно на тарелку, и слуги ей подчинились.

Ну всё!

Я вытерла губы и встала из-за стола, намереваясь поговорить по душам с герцогом норфолкским и потребовать, чтобы мы ели с его матушкой отдельно. Иначе я долго так не вытерплю. Правда, каким образом аргументировать свою точку зрения, чтобы он принял мою позицию, я ещё не придумала, но буду действовать по обстоятельствам.

– Проводите меня к Саймону, – приказала я.

Слуга бросил затравленный взгляд на госпожу, и она отрицательно покачала головой.

– Значит, я сама найду.

– Его светлость просил не беспокоить, – бросила мне вслед герцогиня Йоркская, а я не обратила на это никакого внимания. Я вышла из комнаты, намереваясь решить этот вопрос сейчас, иначе недалёк тот день, когда меня запрут в каком-нибудь монастыре и будут кормить хлебом на воде. Почему-то я была в этом абсолютно уверена. Интуиция подсказывала, что всё к тому и шло.

Поднялась по лестнице и, увидев служанку, приободрилась.

– Дорогуша, где герцог? – спросила я.

Та сделала книксен и смущённо пролепетала:

– Он у себя в кабинете.

– Проводи.

Да, я блефовала, приказывая, но ей об этом знать необязательно.

Немного посомневавшись, она указала рукой в сторону анфилады комнат вдоль фасадной части трехэтажного здания. Поместье в Грейт-Ярмуте представляло из себя живописный кирпичный дом в три фронтона, расположенный в маленьком городке на берегу Северного моря. В комнатах нас встречали кушетки, тканевые обои, гипсовая лепнина и расписные потолки. Немного роскоши и немного изящества. Практичности ноль, придётся к этому привыкать.

Герцогским кабинетом оказалась угловая комната, тонкий запах бумаги и чернил чувствовался издалека – другие комнаты пахли паркетным деревом, тканью и пылью.

Не думая, постучала и услышала раздражённое:

– Я занят!

– Это я, Сесилия.

Наступившая тишина немного пугала. Но вот послышались скрипы и шаги, дверь резко распахнулась, а разъярённый супруг смерил меня усталым взглядом.

– Над чем работаешь? – начала разговор я. Нужно было вначале усыпить его бдительность, а не выкатывать требования в лоб. Иначе точно отправит куда подальше. Умение вести переговоры было моим основным навыком.

– Разбираю корреспонденцию и счета, – раздражённо бросил он.

Ответил по существу, уже хорошо.

– Я много времени не займу, а если пожелаешь, могу помочь.

– Говори прямо, что тебе надо? – выдохнул он, преграждая мне путь.

– Для начала предлагаю зайти в кабинет, – непрозрачно намекнула, что остальным необязательно слушать нашу перепалку.

Немного подумав, герцог уступил, пропустил меня внутрь, кивая служанке:

– Принеси чай и перекус, я поем в кабинете.

– Да, мой господин, – охотно отозвалась она, склоняясь в почтительном поклоне.

Что ж, маленькая победа в этот раз осталась за мной. Уж если будет перекус, значит, голодной отсюда я точно не уйду. Саймон, надеюсь, не опустится до демонстративных издевательств, как его мать, не так ли?

Главное – продержаться внутри до того момента, как подадут еду. Поэтому прошла к шкафу и принялась читать названия книг.

– Греческий алфавит, а это что? – Я взяла в руки старую книгу, лежащую на боку. – Тетрабиблос?

– Клавдий Птолемей, четверокнижие, – пояснил Саймон, охотно отвлекаясь от рутины. – У меня есть все его книги. Великий учёный муж, астролог и математик. А вот и переведённая серия книг «Альмагест». Долго я за ней гонялся.

– Я смотрю, ты любишь книги.

Вернула первый том Тетрабиблоса на прежнее место.

– Я люблю науку, – смущённо ответил Саймон. Неужели я так быстро нашла его уязвимость? Хм. Но радоваться раньше времени не стала, как и пытаться получить выгоду из этого знания. – Однако волею судьбы я лишь формальный член Лондонского королевского общества. Покорный слушатель, а не первооткрыватель. Матушка настаивала на моём обучении этикету, а трату времени на научные изыскания считала ошибочной.

– И ты во всём ей подчиняешься?

Зря я встала на скользкую дорожку. Но о взаимоотношениях этих двоих нужно узнать заранее. Быть может, он маменькин сынок, и я зря потрачу время и нервы на уговоры дать мне побольше свободы действий и полномочий.

– Нет.

О, как легко он взбунтовался. Застарелые обиды?

Почувствовала себя малость гадко, потому что сейчас я, по сути, пыталась вбить клин между ними. А там всё и так хлипко. С таким характером немудрено. Жаль только, я прочно призадумалась и пропустила его оправдания.

Опомнившись, герцог засверкал очами, будто понял, что я им манипулирую. Так, пора завязывать с этим. Иначе больше о «доступе к телу» можно и не мечтать. Он перестанет воспринимать меня на равных и отвечать прямо, соответственно.

– У меня сегодня был крайне неприятный разговор в столовой, – призналась я. Всё равно до него слухи дойдут. – Хозяйка этого дома, видимо, считает, что я должна питаться одним воздухом?

– О чем разговор? – удивился Саймон. – Хозяйка этого дома – ты, хоть мне и прискорбно признавать сей факт. Владения матушки простираются на много миль к западу от Норфолка, но здесь она лишь гостья.

Вот это новости!

– Получается, я зря чувствовала себя подобно мебели за обедом?

Герцог вздохнул.

– В этом вся и проблема, ты простолюдинка и не знаешь правил аристократов. Этикет, манеры, осанка. Ничто из этого тебе недоступно в силу плохого воспитания, отсюда и отношение.

– А мне кажется, неплохую лепту в отношение слуг ко мне вносят именно наши перепалки на людях. Из меня делают пустое место ты и твоя матушка.

Обида зажглась в его взгляде. Не хотела рубить с плеча, но иначе никак. Упрашивать и лебезить перед ним не было никакого желания. Но и усугублять шаткое положение нельзя. Прямое признание дано, а теперь нужно подуть на ранку.

– Взамен расширения моих прав я готова учиться и взять на себя обязанности хозяйки этого дома.

– Ты соизволила кормить Максимилиана, каким образом ты желаешь всё успевать? – так же прямо спросил супруг. Показалось, но его взгляд странным образом изменился.

– Не буду раскрывать деталей, но мне это по силам, если уволить нынешнюю няньку и поискать другую, более сговорчивую. Которая не будет говорить обо всех с такой закоренелой ненавистью. Чему она научит ребёнка? Ненавидеть? Бунтовать?

Немного помолчав, Саймон отправился к столу и вновь склонился к бумагам, а мне пробормотал:

– Нельзя принимать поспешные решения, она очень умная женщина и за её плечами воспитание наследницы Стюартов.

– И что с того? Чопорность и всезнайство – это её главные заслуги? В детстве формируется характер на всю оставшуюся жизнь.

Обернувшись ко мне, герцог изумлённо вскинул брови:

– Откуда такие познания? Помнится, я не замечал за тобой столь ревностного отношения к воспитанию Максимилиана. А теперь ты почувствовала, что находишься в шатком положении, впав в немилость моей матушки. Поэтому зашевелилась и пробуешь манипулировать нашими отношениями?

И всё-таки он меня раскусил. Пришлось доигрывать до конца:

– Не понимаю, о чём ты, я просто голодна. А сюда обещали принести перекус. Мне же надо питаться, чтобы кормить наследника? Твоя матушка устроила мою показательную «порку» перед слугами в столовой. Как мне теперь после такого появиться на кухне и что-то потребовать?

– Резонно. – Герцог вздохнул и вновь обернулся к столу. – Что ж, оставайся здесь и можешь дождаться обеда. А я пока поработаю.

Я кивнула в знак согласия. Во всяком случае, сегодня я не останусь голодной. Но вопрос о смене няни для Максимилиана ещё подниму и не раз.