Читать книгу Неназванный. Книга четвёртая - Ева Грей - Страница 4

Сначала он услышал не слова – интонации.

Они менялись, стоило ему приблизиться. Разговоры не обрывались резко – они сворачивались. Фразы становились короче, голоса – ровнее, как будто люди переходили на заранее отрепетированный регистр.

Он прошёл через рынок, не останавливаясь. Запахи были привычными, крики торговцев – тише обычного. Кто-то сказал «возьмите», но не посмотрел ему в глаза. Кто-то сделал шаг назад, словно освободил пространство – и тут же занял его чем-то другим.

– Это уже не инструкции, – подумал он. – Это пересказы.

Слухи всегда появляются после правил.

Когда правило перестаёт быть новым.

Он сел у стены и стал слушать.

– Говорят, он всё ещё здесь, – сказал кто-то вполголоса.

– Кто? – спросили.

– Ну… этот.

Слово не было произнесено. Оно повисло между ними, как намёк, который не требует уточнения.

– И что? – спросил другой.

– Ничего, – ответили. – Просто… лучше держаться подальше.

– Почему?

– Так спокойнее.

Вот и всё.

Никакой угрозы.

Никакого обвинения.

Репутация без события.

Он понял: система сделала следующий шаг.

Она позволила людям додумать.

Слухи не говорили, что он опасен.

Они говорили, что рядом с ним что-то может случиться.

А это было куда эффективнее.

Он прошёл дальше и заметил, как дети замолкают, когда он проходит мимо. Не испуганно – по сигналу взрослых. Тонкому, почти незаметному кивку. Не потому что он сделал что-то. Потому что так принято.

– Вы перепоручили меня воображению, – сказал он тихо. – Умно.

Воображение всегда жестче фактов.

В трактире он услышал ещё одно.

– Он, говорят, отказывается от помощи, – сказал мужчина.

– Значит, сам виноват, – ответила женщина.

– Наверное, – сказал мужчина. – Если не принимает условия, чего ожидать?

Он не стал вмешиваться. Он понял, что это было бы бесполезно.

Слухи не спорят.

Они подтверждают друг друга.

В Реестре это оформили аккуратно.

Уровень вторичной интерпретации растёт.

Негативная окраска формируется без прямых утверждений.

Ответственность распределена.

Аналитик кивнул.

– Теперь это не наша история, – сказал он. – Это их выводы.

А он вышел на улицу и вдохнул холодный воздух.

Он больше не был фигурой.

Он стал предположением.

И с этим нельзя было договориться.

Он посмотрел на небо, где облака медленно смыкались, не угрожая дождём – просто закрывая просветы.

– Значит, дальше будет проще, – сказал он. – Для вас.

И сложнее – для всех остальных.

Потому что когда мир начинает бояться не поступков,

а присутствия,

следующий шаг

всегда

выглядит

оправданным.