Читать книгу Билет в новую жизнь - Евгений Романов - Страница 2

Лично Наташку не знал, но слушал про неё взапой. Может, рассказчик хороший попался; может, просто девушка интересная. Сама по себе интересная, независимо от вовлечённости слушателя, рассказчика или чего-нибудь прочего, эфемерного чего-нибудь, лица героини или груза её прошлого. Впрочем, последним, я никогда не увлекался, а просил, переслушивал, додумывал детали одной конкретной истории. И, не без доли удовольствия, мне историю повторяли.

– Мишка! Ёб твою мать, сколько же ты планировал меня игнорировать? Вчера видел тебя, думал, ко мне идёшь, а нет – пробежал. Мог хоть взгляд кинуть, помахать.

Его ругань, как обычно бывает у такого рода людей (ранимых до такой степени, что уже колючих), не требовала ответа, а производилась как бы «для галочки».

Позволив ему отметиться, вывалить свой наполеон из слоёв иронии, выдохнул наконец и разом согласился со всем-всем сказанным. Поставил пачку сигарет на прилавок, снял защитную плёнку так медленно, чтобы и сомнения не могло возникнуть – новая.

– Снова про Наташку? Не отпускает же тебя она, – говорил отстранённо, силой отводя глаза от раскрытых уже сигарет.

Существом он был действительно вредным, но на удивление честным. Всё-то в его ларьке было просто, даже цены не менялись годами. Ангел он. Совсем не метафорично.

Продавал то, чего не найти на земле, меняя на то, чего не найдёт у себя. Сначала просто менял. Оценивать, сравнивать – всё это сложно, но, ссылаясь на его же слова, «до дикости какой-то весело».

Люди только ангела не ценили. Учуяли халяву и давай менять шариковые ручки на любовь и луковые кольца на удачу. Даже такие выпады стерпелись. Последней каплей стал дохлый кот, которого, справедливости ради, дома у ангелов тоже не найти.

После того случая провёл он ларёчную реформу. Всё посчитал, соотнёс и привёл к самой простой и ходовой единице – к сигарете.

– Ты историю знаешь ведь давно. Может, чего интереснее возьмёшь? Сколько в пачке? За двадцатник, из того угла что хош выбирай.

Указывал на угол со сладостями. Вернее, мы их называли сладостями, а настоящее название никто запомнить не мог. Простые, на вид пресные печенья и куличи блестели на толстых полках. Каждая порция – по двести грамм в мешочке. Редко их покупали. Слух ходил, что достаточно раз попробовать, чтобы от любой другой еды отказаться. Но это просто слух. Сосед мой диабетик, на закуску их брал и преспокойно жевал потом огурцы. Дети, правда, верили.