Читать книгу Гробики - Евгений Шорстов - Страница 5

Про Толика я услышал давно. Он, уже далеко не молодой человек с лысиной и обвисшими щеками, жил один в просторной трёшке и был ужасным соседом. Чего про него только не рассказывали. Людей Толик изводил и стравливал мастерски. Выжидал, когда в квартире сверху что-то зашумит, подскакивал со своего продавленного дивана, вставал посреди гостиной и, нелепо раскачиваясь, точно борец сумо, громко топал до тех пор, пока снизу не начинали стучать по батарее. А затем на любые выпады отвечал: «Это не я шумел, а те, кто надо мной живут! Совсем обнаглели, жизни не дают!» И несколько раз такая авантюра срабатывала.

На своём веку, если верить сплетням, что я слышал, Толик сжил пятерых соседей снизу и трёх – сверху. Вывести из себя его могло что угодно, от частого топота и звуков телевизора до неприятного скрежета тела в ванне, а ещё, как он сам говорил, громкого кашля, который рвёт ему душу.

В том же доме, но в другом подъезде я снимал двушку. Хозяйка шептала, что Толик – очень страшный человек, связанный с нечистой силой и чёрной магией. Однако я ей не верил и был убеждён, что брюзжащий дед просто одинок и несчастен.

Впрочем, меня, к всеобщему удивлению, он принял очень тепло.

Началось так: в январе я твёрдо решил накопить оставшуюся сумму на первый взнос по ипотеке.

Основную работу делал удалённо, а по выходным горбатился на стройке разнорабочим. Мышление перестроилось. Я стал жутким скрягой, трясся за каждую копейку, питался крупами, дешёвыми макаронами и растягивал полтора кило мяса курицы на неделю.

До заветной цели оставалось примерно сто пятьдесят тысяч. Но двушка сильно била по карману, ещё и коммуналка отрывала приличные куски бюджета.

Злой от постоянного чувства голода, я решил съехать, а часть того, что тратилось на квартиру, пустить на еду повкуснее. И тут мне в голову пришла безумная идея – снять комнату у знаменитого Толика.

Наудачу я заявился к нему с пакетом гостинцев и объяснил ситуацию. Он выслушал, осмотрел меня и сказал:

– На сынулю моего похож… В шахматы умеешь?

Я ответил, что умею.

Тогда он улыбнулся, протянул мне руку и заявил: «Живи!»

И я поселился в одной из небольших спален. Обстановка была скромной: кровать, стол со стулом и шкаф.

Там я планировал ютиться до лета.

Своё мнение о хозяине изменил в первый же день. Помню его лицо, точно видел вчера: на подбородке ямочка, верхняя губа тонкая, над ней большой нос; глаза уставшие, под ними синяки и складки; макушка лысая, а над каждым ухом по кустику седых волос.

Жизнь у него оказалась не сахар. Жены он лишился в начале девяностых, та ушла от онкологии. А единственный сын окончил институт и переехал куда-то на Урал. Вот и остался Толик в родных стенах совершенно один – без семьи и друзей.

Как и любой одинокий человек, Толик до смерти боялся вечеров, когда пустая квартира кажется особенно пугающей. Со мной же его вечера стали весёлые. С удалённой работой я расправлялся по ночам, грузчиком трудился утром и днём, и к пяти часам обычно был полностью свободен. Мы сидели в его просторной гостиной, чаще играли в шахматы, реже – в карты. Толик, с виду такой чёрствый и противный, оказался весьма мягким и сентиментальным. К примеру, третью комнату он держал закрытой, иногда убирался там и менял бельё на небольшой кровати. Там раньше жил его сын, и Толик был свято уверен, что однажды он навестит старого отца и останется переночевать. Однако тот, как я позже выяснил через своего бывшего одноклассника, служащего в МВД, скончался от проблем с печенью ещё в нулевых.

Постепенно взгляд мой сделался замыленным, и дурные поступки Толика будто проходили мимо, прятались в тени душевных вечеров. Соседи начали подозрительно коситься, с ухмылкой расспрашивая, не извёл ли меня брюзжащий дед, но я лишь пожимал плечами и старался быстрее закончить неприятный разговор.