Читать книгу Банзай, земляне! - Григорий Дондин - Страница 8

8. Ход прыгуном

Оглавление

Шесть дней до краха Вселенной.

Время истекает.

Поначалу никто не обратил внимания на четырех прыгунов, несущихся к башням. Не среагировали на них и автоматические турели. Легкое недоумение вперемешку с беспокойством возникли, лишь когда разведмашины приблизились к лучевым заграждениям. Между трехметровыми столбами багрово мерцали плотные горизонтальные ряды смертоносных лучей. Вместо того чтобы повернуть, прыгуны перемахнули через препятствие. Настоящая тревога поднялась только после того, как одна из машин, приземляясь, смела сразу двух караульных, плотно упакованных в броню и экзоскелеты. За рулем злобно ухмылялся сержант. Тремя другими прыгунами управляли Клюв, Че и Мазёвый. Кумар, хотя и сдал в свое время экстремальное вождение на твердую четверку, а эксплуатацию техники и оружия противника со второй попытки вытянул на трояк, был не в том состоянии, чтобы управлять прыгающей машиной на скорости около ста пятидесяти км. Поэтому он висел на боку одного из прыгунов. Экстрасенса пристегнули ремнями к дугам безопасности на кресле водителя. Перевернись бойкая машинка на полном ходу, и от Кумара остались бы только уши да пара пальцев с левой ноги. Но не бросать же человека. Пассажир достался Мазёвому, как солдату с наибольшим опытом по части обращения с вражеской техникой.

Поисковый отряд, идущий по крокодильему следу, разведчики покрошили легко. Можно сказать, классически. Орки сбились в кучу, чтобы поглазеть на мертвых соплеменников, прожженную решетку и замерший вентилятор с еще дымящимся оплавленным двигателем. Один из них, вероятно, самый неопытный, нагнулся, чтобы перевернуть труп. Возможно, он был знаком с убиенным. А может, ему всего лишь стало интересно, каким образом умерщвлен его сослуживец, закованный в практически непробиваемую броню. Остальные орки перепуганно заорали. Кто-то потянул руки, чтобы остановить глупца, кто-то заблаговременно бухнулся на землю. Грянул добротный взрыв. Немногих уцелевших сразу настигли пули притаившихся неподалеку разведчиков. Вот так в распоряжение землян попало сразу десять прыгунов. Два из них пострадали от взрыва, но остальные пребывали в отличном состоянии. Оперативная группа, которая теоретически должна была выехать для установления причин поломки воздухозаборника, еще и на горизонте не появилась. Двигатель вентилятора полыхнул лишь несколькими минутами ранее.

Махнув через лучевое заграждение, они удачно приземлились, но все четыре машины вдруг разом заглохли. Пошли юзом по черному, похожему на резину покрытию. У прыгунов не только движки вырубились, но еще и колеса застопорились. По инерции их протащило мимо одной из башен, похожей на толстый бронзовый карандаш с длинным острым грифелем-шпилем на вершине. Бойцы остервенело дергали за ручки стартеров, давили на рулевые колонки, били ногами педали, но машины будто умерли. Точнее, не умерли, а окаменели, одномоментно поймав ступор на все подвижные детали. Машину Че Паева пронесло дальше всех. До самого края черного покрытия, ограниченного высоким массивным бордюром. Глянув поверх ограды, боец на пару мгновений начисто позабыл о несвоевременно издохшем прыгуне. Да и обо всем остальном, в общем, тоже. За бордюром начинался огромный чашеподобный котлован. Никак не меньше двух километров в поперечнике. Вокруг него кольцом выстроились башни. В центре стоял многогранный черный обелиск, тускло поблескивающий в лучах багрового солнца. Всё дно котлована устилали обнаженные тела распластавшихся зеленокожих. Они лежали отнюдь не беспорядочно. От обелиска и почти до самого бордюра располагались идеально ровные кольца из неподвижных тел. Там были тысячи, быть может, десятки тысяч орков. Башня за спиной Че зазвенела тягучими, срывающимися на визг словами, резанув болью не только по ушам, но даже и по мозгу землянина. Как только она умолкла, весь океан зеленоватых тел разом всколыхнулся, поднимаясь на колени. Земля загудела, когда хор из тысяч голосов начал повторять слова, визгливо продиктованные башнями. Проговорив их до конца, орки с прежней жуткой синхронностью хорошо отлаженного механизма распластались по дну котлована. Обелиск откликнулся на слова зеленокожих легкой вибрацией, неразличимой для человеческого уха, но вполне ощущаемой для тела. И вновь протяжно запели башни. От могучих звуковых волн, напирающих со всех сторон, у бойца Че Паева мошки закружили перед глазами и желудок пригрозил обильной рвотой. Череп буквально трескался от боли.

Опомнившись, Че обернулся на остальных землян. Их прыгуны остановились чуть дальше от бордюра. Они не видели того, что видел он, а потому занимались делами более насущными и адекватными ситуации, нежели обалделое созерцание невероятного ритуала. С обеих сторон по широкой черной полосе, на которой стояли башни, к разведчикам бежали караульные. Очень быстро. Их движения были ощутимо ускорены и усилены экзоскелетами, надетыми поверх массивной брони. Элитная тяжелая пехота зеленокожих. Мазёвый выпустил по бегущим справа короткую очередь. Скорее для порядка, нежели рассчитывая на реальный результат. Сам он уже освободился от дуг и ремней безопасности и теперь одной рукой помогал отстегиваться Кумару. Вторая была занята оружием. Пули из мощнейшего карабина лишь немного притормаживали орков, с искрами отскакивая от брони. Сержант, укрываясь за движком своего прыгуна, выстрелил из подствольника по двоим, бегущим слева. У того, что был впереди, на плече ослепительно полыхнул кумулятивный заряд. Бегущего следом окатило брызгами горящей смеси. Броня у орков была термостойкой, рассчитанной на многократные прямые попадания лучей, но и сержант не елочными хлопушками кидался. Кумулятивная граната, попадая танку в башню, через тридцать секунд уже прожигала днище. Температура горения на воздухе была чуть выше, чем в центре ядерного взрыва. При использовании в безвоздушном пространстве она была ниже, но ненамного. Оба орка остановились почти сразу и беспорядочно заметались из стороны в сторону. А еще секунд через пять попадали и быстро затихли. Клюв использовал кумулятивные гранаты менее эффективно, чем сержант. На трех орков, по которым стрелял Мазёвый, он израсходовал три заряда. По штуке на брата.

Остальные караульные, прежде торжественно маршировавшие по черному кольцу, были еще относительно далеко. Теперь, когда нарушители периметра раздавили двоих охранников прыгуном и сожгли гранатами еще пятерых, оркам все окончательно стало ясно. Некоторые караульные продолжали бежать, вероятно рассчитывая ввязаться в ближний бой и взять наглецов живыми. Благодаря экзоскелетам они имели неплохие шансы на успех. Печальная судьба сгоревших сослуживцев их почему-то совсем не испугала. Большинство охранников остановилось и открыло беглый огонь по людям. Если не принимать во внимание впивающиеся в броню лучи, разведчики получили короткую передышку. Вот только нормально подумать о ситуации не было никакой возможности. Всепоглощающий вой разом вышибал из сознания любую зарождающуюся мысль. Сержант бегло осмотрел территорию, прилегающую к башням. Двойное кольцо лучевых заграждений навскидку казалось сплошным. Конечно, здесь должен был существовать какой-то выход, но кто бы подсказал, где его искать? Никаких намеков на КПП, через который можно пробиться. В сердцах лягнув прыгуна, на которого несколькими минутами ранее возлагались огромные надежды, сержант замахал рукой в сторону ближайшей башни. Кричать было бесполезно.

Дверь, по виду такая же гладкая и бронзовая, как всё остальное сооружение, находилась со стороны лучевых заграждений и была не заперта. Первой в нее влетела граната. Потом колобком вкатился Клюв с готовым к стрельбе подствольником. Никого. Только завитки кислого дыма после взрыва. Клюв махнул рукой, и Мазёвый сразу втащил внутрь практически бесчувственного экстрасенса. Следом забежал Че с луч-мастером в руке. Оружие он на ходу выдрал из пальцев раздавленного караульного. Вроде бы тот еще был жив. А может, это экзоскелет продолжал двигаться уже после смерти его обладателя. Последним в башню нырнул сержант и одним движением выбросил наружу две мины, полностью собранные и приготовленные к использованию еще у вентилятора. Бросил и сразу захлопнул дверь. На людей тут же обрушилась тишина, как порою обрушивается внезапный раскат грома над самой головой. Шокирующая, пугающая и такая желанная. Звон остался только в ушах и в головах. Звукоизоляция у здания оказалась феноменальной.

Мгновенно оправившись от потрясения, вызванного внезапной тишиной, сержант сообразил, что на двери вообще нет никаких запоров. На вид и на ощупь она была металлической, так что командир с ходу вспомнил про луч-мастер в руках у Че.

– Завари! – гаркнул он, невольно продолжая орать во всю мощь голосовых связок.

– Для того и взял! – точно так же проорал Че, поднимая перед собой трофейное оружие.

– Клюв! Смотри за лестницей! – уже чуть тише скомандовал сержант. – Мазёвый! Что с нашим Кашпировским?

– Хреново с ним! – отозвался Мазёвый, поднимая маску на сфере экстрасенса. – Здоровья на два раза поссать осталось. Из глаз кровь течет. Из носа тоже.

– Из носа и у меня хлещет, – сказал Че, проводя лучом по стыку между косяком и дверью.

– Такая же херня, – подал голос Клюв.

– Блядь! – рявкнул Че. – Металл тугоплавкий! Луч его не берет. Заварить не удастся!

Тут же сержант ощутил, как дверь, подпертая его плечом, дрогнула от взрывной волны. Кто-то из караульных зацепил брошенную им мину. Че окинул ищущим взглядом помещение, в котором они оказались. По форме оно было круглым. В центре находилась широченная колонна из того же металла, что и стены башни. Пожалуй, даже не колонна, а башня внутри башни. Диаметром она была около пяти метров. Между колонной и стенами располагались ступени просторной витой лестницы, уходящей ввысь. Ширина свободного пространства составляла порядка трех метров. Мягкий белый свет сочился между ступенями откуда-то сверху. Никакой мебели в пределах видимости. Вообще ничего пригодного для блокирования двери. Бронзовые стены башни были сплошь украшены массивной декоративной решеткой из какого-то другого, иссиня-черного металла. Нескончаемые переплетения мягких завитков и угловатых ломаных линий. Дверной проем также был обрамлен тяжелым черным орнаментом. Че выстрелил из луч-мастера в завиток, показавшийся ему наиболее безвкусным с точки зрения человеческой эстетики. Результат эксперимента был самый положительный. Черный металл оплавился под коротким лучом.

– Дайте мне две минуты! – сказал Че, принимаясь вырезать из декоративной решетки подле нижних ступеней лестницы кусок подходящего размера. Остальные задумку поняли и оценили.

– Даю полторы! – объявил сержант, плотнее налегая плечом на дверь. То, что ее нельзя было прожечь ручным луч-мастером, его даже радовало. – Клюв! Как лестница?

– Тихо. Но проверить по верхам все же стоит.

– Позже. Сначала дверь.

Мазёвый быстро оттащил Кумара подальше от входа. Присел у колонны на корточки точно напротив двери. Положил перед собой несколько гранат и направил карабин на сержанта. В дверь несильно ударили.

– Че! Скоро ты там?

– Еще треть. Железяка хорошая. Твердая навроде стали.

В дверь ударили со всей дури. Она резко распахнулась, впечатав упирающегося сержанта в стену. С улицы хлынул режущий сознание вой, а вместе с ним ввалился орк в броне и экзоскелете, дающем ему чудовищную силу. Но как он ввалился, точно так же и выкатился, буквально вышвырнутый наружу длинной очередью Мазёвого. Несколько пуль угодили в маску, закрывающую лицо, но треклятый экзоскелет не позволил шее сломаться под ударами. Вокруг зажужжали рикошеты. Как только орк отступил на улицу на пару шагов, Мазёвый влепил ему в пузо кумулятивный заряд из подствольника и бросил ручную гранату для надежности. За спиной выбитого наружу зеленого маячило еще штуки четыре. Сержант ногой захлопнул дверь. И вновь наступила благословенная тишина.

– Чего-чего, а экзоскелеты эти жабы делать умеют, – сержант придавил дверь другим плечом. То, на которое пришелся удар, теперь гудело от боли. Дверь нужно было держать по-любому. Ее ведь могли и не вышибать, а приоткрыть чуть-чуть и сунуть в щель пару гранат. – Че Паев, твою мать!

– Готово, сержант! Клюв! Помоги! Тяжелая, сука, получилась.

Бойцы подтащили прямоугольный кусок решетки к двери. Мазёвый тоже подбежал к косяку. Кивнул сержанту. Тот приоткрыл дверь на ширину ладони, впустив внутрь очередную волну нестерпимого звука. Мазёвый разом швырнул наружу две гранаты с задержками, выставленными на пять и на тридцать секунд. Дверь захлопнули. Приставили к ней решетку, и Че сразу прихватил ее на несколько точек к массивному орнаменту. Снаружи опять долбанули со страшной силой. Сварка треснула в двух или трех местах, но в целом выдержала.

– Лучше вари, боец! Качество чтоб как по ГОСТу! Неизвестно, сколько нам здесь торчать.

– Здесь торчать нам вообще нисколько не планировалось, – проворчал Клюв. – Глянуть мельком, что за башни, и рвать с этого острова на предельных скоростях.

– Позвезди тут еще, боец! Сам видел, как вражья техника подкачала.

– На то она и вражья, – усмехнулся Мазёвый. – Мне думается, в прыгунов блокираторы понатыканы, а здесь по земле вибрация идет, которая их включает.

– Где ты раньше такой просветленный был? – буркнул Клюв.

– А чё ты грубый какой сделался, что к тебе и на БТР не подъедешь?

– Подраться меж собой разрешаю, – сказал сержант. – Но позже. Когда из дерьма выберемся. Может, и я тогда на радостях морду кому-нибудь располовиню.

Бойцы сразу утихли.

– На фига им свою собственную технику здесь блокировать, вот чего я никак не уразумею, – проговорил Мазёвый.

– А я вот думаю, что здесь у орков главная Мекка, – сказал Че, завершая сварочные работы. Ставший ненужным луч-мастер боец небрежно приставил к стене.

– Какая такая Мекка?

– Самая обыкновенная. Вроде Ватикана. Короче, место, где всякие сильные чудеса творятся. Орки здесь молятся на какой-то столб целой голожопой армией. По всему выходит, что место тут святое, а по святому месту даже своим на разных драндулетах гонять не положено. Вот какая история.

В дверь бешено долбанули несколько раз подряд. Решетка спокойно выдержала. Только прогибалась слегка. От каждого удара дверь приоткрывалась сантиметра на два, впуская внутрь короткие обрывки орочьей мантры. Бойцы на всякий случай отступили от входа и навели на него стволы магов.

– Что-то ты антинаучное сейчас такое сказал, брат Че Паев, что в моей голове с первого прослушивания не поместилось, – озадаченно произнес Мазёвый, когда орки притомились лупить в дверь. – Давай еще разок.

Банзай, земляне!

Подняться наверх