Читать книгу Серийные убийцы. Кровь и возмездие - Группа авторов - Страница 3

Лицеисты

Для нас Царскосельский лицей – место почти идиллическое. Легендарное учебное заведение, которое поддерживал сам император Александр I. Лучшие преподаватели, самые передовые программы… Историки редко вспоминают, что в этом «пристанище наук и муз» действовал один из самых жестоких серийных убийц старой России. И, быть может, первый серийный убийца, которому приходилось скрываться, соблюдать конспирацию, скрываться от полиции. И самое интересное, что он был он любимым слугой – не чьим-нибудь, а лицеиста Александра Пушкина.

Таинственный душегуб

В 1812 году Царское село сотрясали жутковатые новости. Неизвестный убийца нападал на одиноких прохожих и расправлялся с ними, нанося несколько сильных и точных ударов ножом в грудь или шею. Бывало, что душегуб предварительно оглушал свою жертву и лишь потом брался за нож. Убитых он грабил, не гнушаясь ничем. Брал и дорогие часы, украшения, награды, срывал позолоченные пуговицы, снимал с пальцев перстни. Неизменно брал все деньги, разнообразные булавки, запонки, а иногда – и детали одежды. Для простолюдина – неплохая нажива. Для промотавшегося офицера – тоже. Для состоятельного человека это, конечно, не деньги, но иногда людей толкает на преступление не нужда, а желание удовлетворить порочные желания…

Трупы по утрам

Царское село – место, в котором жила избранная публика. Казалось, что там каждый знает каждого. Но эти преступления навели ужас на окрестности дворцов и богатых особняков. Никто ничего не видел и даже не слышал криков. Только по утрам находили окровавленные трупы. Когда это случилось в первый раз – случай постарались замять. Такие убийства в те времена были нечастыми. Руководство Лицея надеялось, что это просто трагическая случайность. Но вскоре в лицейском саду нашли второй труп. А за ним – еще одного ограбленного, который остался жив после ранений и, увы, не мог ничего поведать о приметах злодея. Тут уж все, кто отвечал за благоденствие Царского села, потеряли сон.

Убийства при царском дворе

В Лицее учились отпрыски самых знатных фамилий, все они были на счету у царя. А неподалеку вообще располагалась летняя резиденция императора. Дерзость убийцы была поразительна. Назревал нешуточный скандал, о котором, конечно, не писали газеты. Чай, у нас не Британия. Но в народе о Царскосельском Душегубе рассказывали самые невероятные истории – преувеличивая и количество жертв, и жестокость этих ночных акций.

Исчадие ада

Крестьяне, жившие неподалеку, люди религиозные, конечно, принялись фантазировать, что в Царском Селе орудует демон, исчадие ада, которого небеса послали в Россию в наказание за наши грехи. Вспоминали даже Петра Великого с его недостаточным почтением к вере православной. «Душегуб всех нас отправит замаливать грехи на тот свет», – примерно так рассуждали несчастные хлебопашцы. Лицеисты, которые быстро узнали о кровавых проделках неизвестного, предпочитали подшучивать над теми, кто боялся душегуба.

Кто преступник?

Оставалось только гадать – кто этот преступник? Обезумевший аристократ? Кто-то из обслуги? А, может быть, офицер или солдат, превратившийся в убийцу? Знали о нем немногое. Только то, что это человек высокого роста и недюжинной силы. И – что он умеет обращаться с ножом. Повар, сапожник или все-таки военный? Ведь он, как утверждали медики, бывало, с одного удара едва не срезал людям головы.

Присмотр «дядек»

Руководство Лицея всполошилось. Тайком преподаватели и солдаты устраивали неожиданные обыски. Лицеистам запретили прогуливаться вечерами без присмотра слуг – «дядек». У Александра Пушкина таким дядькой был Константин Сазонов. Этот плечистый парень, уроженец окрестностей Царского, был ненамного старше юного поэта – всего лишь года на три. Они ладили, почти дружили. Сазонов, как и Пушкин, жил в Лицее на полном пансионе, получал неплохое – по меркам «людей низкого звания» – жалованье. За такую работу обычно держались двумя руками.

Полиция взялась за дело. Правда, министр просвещения, старик Алексей Разумовский и директор Лицея Николай Кошанский противились вмешательству в жизнь «монастыря науки». Через некоторое время убийства прекратились – но кровавых случаев в Царском к тому времени было уже не меньше семи! Полиция об этих случаях не забывала.

Поездка на извозчике

Прошло почти два года. Зимой 1816 года Сазонов по личной надобности собрался в Санкт-Петербург. Он нанял извозчика за достаточно высокую для того времени плату – с него потребовали полтинник. И, конечно, дядька Константин решил, что цена слишком велика. Он решил улучить момент и обобрать извозчика до нитки. По обыкновению, он перерезал ему горло, но в карманах несчастного обнаружил только 24 копейки. Даже по тем временам – немного. Огорчившись, Константин сбежал с места трагедии. Но, видимо, его, как и других слуг, уже держали под подозрением. Вполне возможно, что кто-то видел, как он торговался с извозчиком, которого нашли мертвым. Словом, за Сазоновым стали следить.

Злосчастная монета

Разоблачили его не сразу. Прошло несколько дней после убийства извозчика, когда, на глазах у всех, Сазонов выронил украденную монету. И – непросто бросился ее искать, а покраснел, как рак, занервничал. Всем это показалось подозрительным, а пушкинский «дядька» тихо проговорил: «Эх, даром все дело пропало». Его тут же арестовали и допросили. Парень быстро признался во всех своих чудовищных преступлениях. Его узнали и выжившие жертвы – их было двое.

Слово поэта

Пушкину оставалось скрывать свое потрясение под маской иронии – ведь он два года, можно сказать, жил бок о бок с убийцей. Ежедневно рисковал. Он устал от расспросов о Сазонове – и решил закрыть эту тему, написав на своего арестованного слугу такую эпиграмму:

Франц Осипович Пешель, которого Пушкин противопоставил Сазонову, был лицейским врачом, милейшим, веселым и безобидным человеком. Упоминание такого человека рядом с мрачным убийцей вызывало смех.

Соблазн для слуги

Чем же объяснить дело Сазонова? Убийства он совершал в 18–20 лет. Несмотря на внушительную наружность, был еще «зеленым», глуповатым парнем. Скорее всего, попав в лицейскую атмосферу, он просто не выдержал соблазнов. Слишком сытно и комфортно жили молодые аристократы, посылавшие его за сладостями и отмечавшие свои праздники пуншем. Он тоже попытался вырваться из нищеты единственным способом, который посчитал возможным – грабежом. А обращаться с ножом он умел: с раннего детства разделывал кур. И силу имел богатырскую.

Слог Гомера

Одной пушкинской эпиграммой творчество лицеистов, посвященное убийце, не ограничилось. Друзья Пушкина написали коллективную поэму, которую назвали по-гомеровски – «Сазоновиадой»:

В юности легко смеяться даже над самыми кровавыми кошмарами. Особенно – за круговым стаканом пунша. Поэму опубликовали в рукописном журнале «Лицейский мудрец».

Британский путешественник

Пушкин ни в одном произведении не использовал этот сюжет. Но первое столкновение с таинственными преступлениями, несомненно, повлияли на его пристрастие к таким сюжетам, как «Пиковая дама» или «Выстрел». Однажды, много лет спустя, поэт разговорился с английским путешественником Томасом Рейксом. Речь зашла о криминальных преступлениях. В своих записках, опубликованных в Лондоне, он поведал об этом разговоре: «Как-то вечером в обществе зашёл разговор об убийствах, которые здесь не редки в низших классах общества. Поэт Пушкин сказал весьма серьезно, одного из самых наиболее интересных убийц ему довелось знать лично. Этот человек безнаказанно совершил восемь убийств, девятое было раскрыто». Значит, надолго запомнил Пушкин эту кровавую истории из тех времен, когда «в садах Лицея он безмятежно расцветал». Как-никак, к нему был близок один из первых русских серийных убийц…

Судьба серийника

О судьбе Сазонова после ареста мало что известно. Скорее всего, он сгинул на каторге. Во времена Александра I в России редко казнили – даже «мужиков». Хотя вполне могли и повесить и расстрелять после следствия – с разбойниками так поступали. И, если они не относились к высшим сословиям, все происходило тихо, без публичности. Центральная пресса о Царскосельском душегубе помалкивала.