Читать книгу Голоса эпохи – 2025. Избранная проза и поэзия современности. Том 1 - Группа авторов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 20

Говорят, ещё в незапамятные времена, дошедшие до нас в виде легенд и мифов, существовал сад, который хранил сказки о каждом живом существе в его владениях. Правила этим садом юная королева, которая возникла из весеннего дыхания ветра, прилетевшего с залитых солнечным светом полей полного разнотравья.

Однажды в первую майскую грозу забрёл в тот сад собиратель сказок, которому королева рассказала для детей предания древних славян о цветах, населявших лишь небольшую часть этого дивного сада.

Сидя под раскидистым древом мира, королева невесомой рукой подавала собирателю сказок – глубокому старику с длинной бородой – цветы из своего огромного букета, который ей принесли ночные феи, и тихим мелодичным голосом, напоминавшим звон серебристых колокольчиков, рассказывала его историю.

Взяв веточку с крупными белыми цветками, напоминавшими колокольчики, она повертела его в своих руках, засиявших белым цветом, и начала говорить.

В одной стране, расположенной на крайнем севере, где бóльшую часть года правит зима, жил народ, точного названия которого никто не помнит, но от которого произошли гордые и сильные духом люди, живущие в нашей с вами стране.

Народ чтил растения, которыми одарил их бог солнца Ярило, и каждую весну люди выходили за ограду села нарядными, устраивали хороводы, разводили костёр, и пел жрец песню, которая заглушала своим звучанием гуляния, – и слушали её с необычайным вниманием и стар и млад.

«Ох ты, гой еси, Мать Сыра Земля! Полюби меня, бога светлого. За любовь за твою я украшу тебя синими морями, жёлтыми песками, голубыми реками, серебряными озёрами, зелёной травой-муравой, цветами алыми, лазоревыми как заря…» – лилась эта могучая песня над полями, вешними водами, и несли её молодые ветра в обитель Богов до Ярилы, и пробуждалась земля от зимнего сна…

Было у них четыре царства-стихии: небесное, огненное, земное и подводное. В подводном царстве правила Волхова, которая полюбила простого смертного гусляра по имени Садко, но не ответил тот ей взаимностью: его сердце уже полюбило дочь пастуха Любаву. Узнав от рыб речных, от птиц перелетных, что сердце её возлюбленного занято, владычица вод и озёр не стала открывать своей любви к юноше, но в её сердце закралась тихими кошачьими следами печаль неразделённой любви. Иногда в лунную ночь, когда Луна становится розовой или щербатой, можно услышать тихий плач на берегу озёр и рек – а если посчастливится, то и увидеть саму хозяйку подводного царства, которая горько рыдает на берегу, роняя крупные как жемчуг слёзы, которые прорастают ландышами…

С тех пор и повелось, что ландыш на Руси – символ неразделённой любви; может, поэтому он так редко и мало расцветает. Она подала цветок собирателю сказок и взяла следующий, посмотрев на него голубыми с дымчатой поволокой глазами.

Изредка компанию Волхове составляет безымянная русалка, которая влюбилась в молодого красивого пахаря Василия. Любовь их была взаимной, но никак не могли влюблённые решить, где им жить – на земле или в воде. Не захотела русалка расставаться с любимым и превратила его в полевой цветок цвета прохладной синей воды, отразившей в себе голубое летнее небо. С тех пор, когда расцветают васильки в полях, русалки выходят по ночам, собирают эти цветы и плетут себе из них венки и надевают на головы. Тихий шёпот королевы, казалось, заставлял весь сад внимать её словам, подул ветер, она подняла руку, указав взглядом на озеро неподалёку, и в лунном свете засияли около него жёлтым светом цветы. Они услышали тихий шёпот цветков, рассказывающих о себе легенду из Западной Сибири. Собиратель сказок подошёл поближе, чтобы всё услышать, цветы еле слышно шептали мелодичными голосами свою бесхитростную историю. Они говорили о том, что стройный молодой пастух Алексей часто пригонял табуны коней на водопой к Байкалу. С разгона влетали прекрасные кони в воды озера, сияющие солнечными зайчиками на солнце, поднимая сверкающие радугой фонтаны воды, но неугомоннее коней был их пастух. Радостно смеялся он, плескаясь в прохладных водах озера, да так шумел, что распугал всех русалок. Стали придумывать водные обитательницы разные хитрости, чтобы завлечь юношу, но ни одна из них не удостоилась его внимания. Уныло и печально вздыхая, русалки погрузились на дно озера, но одна так полюбила Алексея, что не захотела с ним расставаться. Она стала выбираться из воды и незаметно преследовать пастуха, плывя тенью за ним, а когда он оборачивался, то ему казалось, что ветер разгонял жар солнца над водой. Волосы её выгорели от солнца и стали золотыми, холодный мёртвый взор её очей загорелся. Однако пастух ничего не замечал, лишь иногда он обращал внимание на необыкновенные очертания тумана, схожего с девушкой, протягивающей к нему руки. Тогда он только смеялся и так разгонял коня, что русалка в страхе отскакивала и исчезала с порывом ветра. Последний раз она сидела недалеко от Алексея у ночного костра, пытаясь обратить на себя внимание шёпотом, грустной песней и бледной улыбкой, но когда парень поднялся, чтобы к ней приблизиться, русалка растаяла в утренних лучах, превратившись в цветок купальницы, который сибиряки ласково называют жарками. Закончили цветы свой сказ, и стало сумрачно: погасли цветы, и спряталась луна за облаками.

В тёмной воде качались водяные лилии, и он услышал нежный голос белых цветов.

Нас полюбили русалки за то, что мы рядом с ними и помогаем наблюдать за жизнью людей, когда они прячутся под нашими стеблями и в тени наших цветов смотрят на простых смертных. Но с закатом мы превращаемся в лебедей и зовём за собой русалок на простор своим лебединым кличем, и тогда девушки могут превратиться в лебёдушек и хоть на миг повидать родных, слетав в деревни, – а там, где они коснутся воды, вырастают новые кувшинки.

Дунул ветер, словно приглашая старика оглядеться вокруг. Тёмные деревья покачивались в сизо-чёрном небе, где-то вдали грохотала гроза, озаряя небо белыми вспышками молний, но во владениях королевы было тихо, хоть ветер и доносил сюда крупные капли дождя и свежесть грозы.

Собиратель сказок огляделся, королева стояла неподалёку, её лиловое платье словно обнимало дерево. Приблизившись к ней, он увидел, как стоит, покачиваясь от резких порывов ветра, на берегу озера рябина с красными ягодами и зовет к себе старика, маня ягодами. И услышал он её печальный голос, рассказывающий свою историю.

Однажды дочь богатого купца полюбила простого парня, но её отец и слышать не хотел о таком бедном женихе; чтобы избавить семью от позора, он решил прибегнуть к помощи колдуна. Его дочь случайно подслушала об этом, стоя за закрытыми дверями, и решилась убежать из родного дома, послав весточку – предупреждение любимому в виде красной ленты из косы, как было между ними условлено. Тёмной и дождливой ночью поспешила она на берег реки к месту встречи со своим любимым. В тот же час вышел из дома и колдун – но парень, предупреждённый возлюбленной, заметил колдуна. Для того чтобы увести опасность от девушки, храбрый юноша бросился в воду, а колдун, злобно усмехнувшись, остался стоять на берегу реки, развевая на ветру страшные лохмотья одежды: дождался, пока молодой человек переплывёт реку, и взмахнул волшебным посохом, когда тот уже выбирался на берег. Тут сверкнула молния, ударил гром, и парень превратился в могучий дуб. Всё это случилось на глазах у девушки, из-за дождя опоздавшей к месту встречи, от горя она превратилась в дерево: тонкий стан стал стволом рябины, а руки-ветви протянулись в сторону любимого. Весной она надевает белый кружевной, сладко пахнущий наряд, а осенью роняет в воду красные слёзы, печалясь о том, что «широка река, не перешагнуть, глубока река, а не утонуть». Так и стоят на разных берегах два любящих друг друга одиноких дерева. Об этом славяне сочинили песню: «но нельзя рябине к дубу перебраться – видно, сиротине, век одной качаться».

– Несёт тебя, путник, ветер дальше в сторону земного царства. Среди полей и лесов, где правят два хозяина: леший и баба-Яга, – произнесла королева, – но в моём саду есть и растения, что находятся в их владениях, о которых ты хочешь рассказать детям.

Она вернулась к букету и предложила сесть рядом. Вытащив растение, королева прошептала, нежно дунув на него: над ним плакала кукушка о своей судьбе предрекать людям, сколько им жить осталось и подкидывать своих кукушат в чужие гнезда, ибо нет с тех пор в её сердце никаких чувств, только слёзы.

– Видишь, собиратель, – она протянула цветок к глазам старца, – пятнышки на лепестках? Это кукушкины слёзы – или на вашем, человеческом языке ятрышник пятнистый.

Следующее растение привлекло внимание своими длинными листьями и розово-фиолетовыми цветками. Королева улыбнулась, и на миг сад стал серебристым от света месяца, лукаво выглянувшего из-за облаков.

– А из него, мой дорогой сказочник, теперь делают напиток, но раньше в далёкой Руси слово «чай» означало «должно быть». Жил-был парень Иван, ох и любил он наряжаться: каждый день новые рубахи надевал, все девушки им любовались, но самой любимой рубашкой у него была красная. И когда деревенские жители видели его шагающего на работу или на праздник через лес, говорили: «Вот Иван, чай, идёт». И так они к этому привыкли, что даже не заметили, как не стало парня. И с тех пор как видели внезапно появившиеся на опушке леса такие цветы, так сразу и говорили: «Да это Иван, чай!»

А этот цветок называется Иван-да-Марья. – Она показала растение с сине-фиолетовыми и жёлтыми цветами. – Все люди на севере знают печальную легенду о нём; странно, что они позабыли её. Возвращался Иван из далёкой чужбины к родным, с которыми был разлучен с рождения. Зашёл по пути в деревню, где его окружили молодые люди и предложили вместе отпраздновать день Ивана Купалы – самую короткую ночь в году, когда славянский солнечный Бог-Громовержец Перун находится на пике своего могущества. В это время в соседней деревне Марья и её подруги плели венки и, согласно обычаям, пускали на воду, а сами тихонько бежали следом по берегу. Заметив венки, молодые парни под смех друзей кинулись ловить их палками, а кто-то и вовсе лез в воду. Подобрал Иван венок, который принадлежал Марье. Как узнала Марья, кто поднял её венок, увидела его сине-фиолетовые глаза и влюбилась в него без памяти, полюбил золотоволосую девушку и Иван. Вскоре отплясывали солнечной осенью несколько свадеб в деревнях, среди которых была и свадьба Ивана с Марьей. Вскоре после свадьбы задумал молодой Марьин муж найти родных да рассказал всё супруге, упала без чувств молодая жена. Рассказала она Ивану, что есть у неё пропавший брат, должен был он вернуться, пошли они к матери Марьи. Как услышала та историю Ивана, попросила его снять рубашку: только у её сына есть родинка в виде цветка, а у её дочери – на ноге. Увидев эти родинки, побледнели молодые супруги. Как узнали они, что являются родными братом и сестрой, разлучёнными в детстве, жгучий стыд охватил их; вне себя от горя от того, что произошло, превратились они в цветок с цветками сине-фиолетовыми, как глаза Ивана, и жёлтыми, как волосы Марьи.

В следующее мгновение в руках королевы оказался огненный цветок, который озарил всё вокруг. Увидев восхищённые глаза старика, рассмеялась владычица:

– Да, это именно, то, о чём ты подумал, собиратель. То, что искали многие и не смогли найти, хранится только в моём саду. В тёмную непроглядную ночь под грозой и бурею ровно в двенадцать часов с треском и грохотом расцветает на миг огненным светом цветок Перуна, разливая вокруг красное с золотом сияние, нестерпимое для взгляда людей, словно солнце. В тот самый миг, когда он расцветёт, все клады выходят из земли и горят синим пламенем – но миг, и исчезает цветок до следующего для Ивана Купалы.

Собиратель сказок увидел, как горят синим цветом клады вокруг и на всём обитаемом мире тотчас всё погасло, и он увидел в руках королевы лишь папоротник.

– Удивительное растение, правда? – спросила королева, обращаясь к самой себе. – Помнит древнюю эру гигантских ящеров, он сам по себе со скрученными в тугие шары побегами и резными листьями выглядит нездешним, сказочным, не похожим ни на что другое… а главное – он напоминает одновременно стрелу и птичье перо. Может, поэтому у него много названий: перелёт-трава, разрыв-трава, плакун-трава.

В изящной серебристой призрачной руке оказался чертополох.

– Его называли одолень-травой из-за колючек, а не из-за сходства с пером, как у плакун-травы. Собираясь в путь-дорогу, путники читали древний заговор: «Еду я во чистом поле, а во чистом поле растёт одолень-трава. Одолень-трава! не я тебя поливал, не я тебя породил; породила тебя Мать Сыра Земля, поливали тебя девки простоволосые, бабы-самокрутки[9]. Одолень-трава! одолей ты злых людей: лихо бы на нас не думали, скверного не мыслили; отгони ты чародея, ябедника. Одолень-трава! одолей мне горы высокие, долы низкие, озёра синие, берега крутые, леса тёмные, пеньки и колоды… Спрячу я тебя, одолень-трава, у ретивого сердца, во всём пути и во всей дороженьке».

И отгоняла одолень-трава силу нечистую, языки лживые, сердца завистливые…

– А это ромашка. – Она взяла цветок. – На белом свете жила девушка Агата, и был у неё любимый – Роман, который делал для неё подарки своими руками, превращал каждый день жизни девушки в праздник! Однажды Роман лёг спать – и приснился ему простой цветок: жёлтая сердцевинка и белые лучики, расходившиеся в стороны. Когда он проснулся, то увидел цветок рядом с собой и подарил его своей девушке, а Агата захотела, чтобы такой цветок был у всех людей. Тогда Роман отправился на поиски этого цветка и нашёл его в стране Вечных снов, но царь этой страны не отдал цветок просто так. Правитель сказал Роману, что люди получат целое ромашковое поле, если молодой человек останется в его стране и погрузится в вечный сон. Ждала девушка своего любимого долго-долго, но в одно утро она проснулась и увидела за окном огромное бело-жёлтое поле. Тогда девушка поняла, что её Роман больше не вернется, и назвала цветок в честь любимого – Ромашкой! Теперь девушки гадают на ромашке: любит – не любит или да-нет, и отрывают лепестки – на что придётся последний лепесток, таким и будет ответ на вопрос.

Королева взяла последний оставшийся ярко-жёлтый цветок. Её простой рассказ очень заинтересовал собирателя.

«Это моё самое любимое растение – одуванчик.

Давным-давно я выходила из своего сада и долго бродила по полям, лесам и опушкам, ища цветок, который согласится стать моим любимым.

Первым мне встретился тюльпан. Я спросила его:

– О чём ты мечтаешь, Тюльпан?

Тюльпан ответил не задумываясь:

– Я хотел бы расти у древнего замка на клумбе, покрытой изумрудной травой, садовники ухаживали бы за мной. Меня бы обожала принцесса, каждый день она подходила бы ко мне и восхищалась моей красотой.

От самонадеянности тюльпана печаль закралась в моё сердце, словно царица ночь.

Пришлось мне идти дальше.

Вскоре мне попалась нежно-розовая роза.

– Могла бы ты стать моим любимым цветком, Роза?

– Если ты посадишь меня у стен своего замка, чтобы я могла оплести их. Я очень хрупкая и нежная, я не могу расти где попало. Мне нужны опоры и очень хороший уход.

Ответ розы мне не понравился, и я полетела дальше. Вскоре я вышла на опушку леса, которая была покрыта фиолетовым ковром из фиалок.

– Ты стала бы моим любимым цветком, Фиалка? – спросила я, глядя с надеждой на маленькие изящные цветы.

– Нет, я не люблю внимания. Мне хорошо здесь, на опушке, где я спрятана от любопытных глаз. Ручей поливает меня, могучие деревья заслоняют от жаркого солнца, которое может повредить моему глубокому, насыщенному цвету.

В отчаянии я побежала куда глаза глядят и чуть не наступила на ярко-жёлтый одуванчик.

– Тебе нравится жить здесь, Одуванчик?

– Мне нравится жить везде, где есть дети. Я люблю слышать их шумные игры, люблю смотреть, как они бегут в школу. Я мог бы прижиться где угодно: на обочине дорог, во дворах и в городских парках, лишь бы приносить радость людям.

Я улыбнулась.

– Вот цветок, который будет моим самым любимым. Теперь ты будешь цвести везде с ранней весны и до поздней осени. И будешь любимым цветком детей».

– С тех пор одуванчики цветут долго и почти в любых условиях, – ласково проговорила королева, поцеловав цветок. – Я вижу, ты сплёл мне венок.

Она восхищённо взяла венок.

– Это будет моя корона на ночь. Но ты устал, собиратель. Пойдём со мной, я постелю тебе на поляне под звёздным небом, а когда отдохнешь, я расскажу тебе другие предания о цветах, ведь я ещё не всё тебе поведала для детей.

Она поманила старика за собой и, петляя между деревьями под полупрозрачным цветом луны, привела его на поляну, где колыхалась трава серебристым от лучей месяца ковром.

Едва старик зашёл на лужайку, как почувствовал, что сон начинает морить его, и лёг прямо у ног королевы.

Она улыбнулась. Засыпая, он услышал её шёпот и увидел пронзительные с поволокой глаза, в которых отразилось звёздное небо в виде цветов:

– Засыпай, ведь это сон-трава. Пусть сладок будет твой сон, мой гость, пусть цветы услаждают твой взор в сновидениях…

Тёплый ветер коснулся его лица, и старик окончательно погрузился в сон.