Читать книгу Мы открылись! - И. Каравашкин - Страница 2

Путь от ресторана в историческом центре до пятиэтажки в спальнике на краю города был не близок. Валя стояла в вагоне метро боком к дверям следуя указаниям: не прислоняться! С зеленой ветки ей ещё предстояло перейти на красную на «Маяковке», да и после метро ещё двадцать минут шагать дворами.

Выйдя из метро Валя шла, опустив голову и подняв воротник плаща, чтобы защититься от сырого ветра. Её каблуки ритмично стучали по асфальту, словно метроном, отсчитывающий минуты до полуночи.

Она крепко прижала сумочку к боку. Внутри был её телефон, который в данный момент молчал, и скудная заначка с рублями на случай непредвиденных обстоятельств. Но более того, в её голове звучал голос Артура, отдающийся эхом, как звон в ушах, который она не могла заглушить.

Она свернула за угол. Впереди за разросшимися берёзами и липами выглядывала панельная пятиэтажка. Весь пятачок с тремя панельками утопал в зелени, как какой-то частный сектор в «Пушкине». Не такое уж и плохое шило, которое Тётя Валя сумела сменять на их мыло – разваливающуюся комнату в коммуналке.

Валя вошла в тяжёлую железную входную дверь, с которой серой коркой облупилась краска, и поднялась по лестнице. В доме пахло краской и штукатуркой: управляющая компания наконец-то начала косметический ремонт изгаженных школотой стен. Это было немного, но приятно.

Она поднялась на третий этаж и остановилась перед тяжёлой, железной дверью тётиной квартиры, и её, Вали, домом. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, стереть панику, которая наверняка проступила в уголках её рта и глаз. Она не могла допустить, чтобы тётя Вера увидела. Она не могла допустить, чтобы пожилая женщина узнала, что весь уже подзабытый ужас вернулся.

Она вставила ключ и повернула его. Механизм замка – тяжёлый, надёжный ригельный замок, который они установили два года назад после взлома на первом этаже, – громко щёлкнул. Войдя внутрь и закрыв дверь, привычно отгородилась от внешнего мира.

Квартира была маленькой,но двухкомнатный, с небольшой кухней, которая всё же была чуть больше, чем кухни первых серий домов массовой застройки 60-х.

Валя скинула туфли в прихожей и поставила их рядом с тётиными махровыми тапочками и повесила плащ на вешалку. Все её движения были привычными, но сегодня несколько нервными.

Она на цыпочках прошла по паркетному полу в коридоре, и дерево тихо заскрипело под её весом. Она прошла мимо зеркала на стене в коридоре и мельком увидела своё отражение – бледное привидение с широко раскрытыми испуганными глазами, прилипшими к голове волосами и тёмными кругами под глазами. Она была похожа на вышедшего из вагона поезда «Псков – Екатеринбург».

Она толкнула дверь на кухню. Здесь было тепло и уютно. Новенькая, с маркетплейса, светодиодная люстра с тёплым светом, стол с электрочайником, толстый номер сканвордов, тётины очки для чтения с тонкими дужками. И Сама тётя, сидевшая за столом с кружкой чая.

– Ты похожа на андатру, вылезшую из «Таракановки», Валентина, – приветствовала тётя племянницу.

Валя виновато улыбнулась. План просто чутка прийти в себя и ускользнуть обратно на улицу, пока тётя спит в комнате, провалился.

Тётя Вера была невысокой женщиной, едва ли метр-шестьдесят ростом, но её присутствие заполняло собой почти всю кухоньку. На ней была пушистый махровый халат под выцветшим шерстяным кардиганом, а ноги были обуты в толстые носки ручной вязки. Её седые волосы были заплетены в тугую косу, которая венчала её голову, словно железный нимб. Тетя была старшей дочерью в семье, и старше матери Валентины на двенадцать лет.

Её взгляд был проницательным и ничего не упускал. Это были глаза человека, пережившего лихие 90-е. И большую часть жизни проработавшей в сфере образования, школьным учителем. Она всё всегда замечала и всех видела насквозь.

– Ну не, чего сразу ондатра – сказала Валя тонким и слабым голосом. – Совсем не похожа. Там дождь шёл. Немножко помокла.

Тётка тихо фыркнула, выражая недовольство от несогласия с её авторитетным мнением:

– Ну, что там у тебя? Как успехи? Всё готово к открытию? Оркестр заказывать?

– Надеюсь, что всё, – сказала Валя и опустилась на табуретку. – На оркестр денюжек нету. А так-то, конечно, было бы очень даже неплохо. Ну или цыган с медведем, для полного антуража.

– Вот ты ж раскатала-то губу, дорогуша моя. Сейчас на цыган мало у кого деньги есть, а уж с медведем. Но блаженны верующие. Могу только с оркестром народных инструментов договориться, из соседней «музыкалки», будет концерт «для шефов».

– Мечтать не вредно, – согласилась Валя.

– Вон, давай лучше, чайку попей, – предложила тётя. – Ужинать, я так понимаю, ты опять не собираешься?

Она открыла шкаф и достала банку с домашним малиновым вареньем. Оно было тёмно-красным, как засохшая кровь, с крупными косточками и ягодами.

Она поставила перед Валей изящную фарфоровую чашку и залила горячей водой ложку варенья. Вверх поднялся пар, пахнущий летом и сладостью.

Валя посмотрела на чашку, затем сделала глоток. Чай был обжигающе горячим, сладость была приторной, но успокаивающей. Она чувствовала, как тёплая рука гладит её горло.

– Что-то мне вот совсем не до еды, – стала оправдываться она перед строгой опекуншей. – Кстати. Совсем забыла. Максим притащил целый ящик алтайского мёда в сотах. Надо было домой взять. Завтра бы не забыть. Тебе понравится, он из партии для «Смольного», так что качество гарантируется.

– А говоришь, денег нет, – упрекнула Вера. В её голосе не было обвинения, она просто констатировала факт. Она взяла очки и надела их, глядя на Валю поверх оправы. – Это ж какие деньжищи за целый ящик. Тут самый простой-то в магазине, как чёрная икра уже стоит, а ты разгулялась – «алтайский», да ещё и в сотах. Денег у неё нету, значит.

– Это по льготной цене, практически даром, – заверила Валя.

– Что-то мне не верится, что хороший товар может перепасть на дармовщинку. В наше время даром только бюджетники пашут. – Что-то твой Максимка недоговаривает.

– Он не мой! – возразила Валентина и моментально покраснела. К счастью, на фоне реакции кожи лица от горячего чая с малиной, это было незаметно.

– Ну а чей же он, мой, что ли? Конечно, твой. Только влюблённые мужчины готовы пойти на всякие безрассудства.

– Это на какие же безрассудства готов пойти Максим?

– Связаться ос «Смольным». От всей этой губернаторской своры надо держаться подальше, а то чего доброго…

– Ну не нагнетай. Всё нормально там у него.

– А раз нормально, то тогда пусть углубляет и расширяет. Связи в наше время не всегда бывают лишними. Особенно для мелкого бизнеса. Главный же наш сказал не кошмарить бизнес, но это же не навсегда. Скоро мораторий закончится и опять начнутся хождения по мукам, никаких денег не хватит откупаться, – заворчала тётка, которая не меньше Валентины переживала за ресторан.

Переживания тётки были не сколько о самом бизнесе в сфере общественного питания, и не о тех деньгах, которые она вложила в это рисковое дело, а о будущем, Причём не о своём, так как всё же огромный преподавательский стаж и звание лучшего учителя года не единожды ей полученного, она могла на хлеб с маслом нахалтурить репетиторством.

– Ну… Теперь-то времена другие… – попробовала не согласилась Валя, но тётка не дала ей договорить.

– Ты сперва пополучай в счёт зарплаты десяток бутылок водки, да голодовку проведи. Да поторгуй у метро редкими книгами из личной библиотеки чтобы хлеба купить, а потом уже рассуждай о временах, – пробухтела тётка. – И не говори мне, что у тебя всё под контролем. Я же всё прекрасно вижу. Ты же как двоечница на контрольной, которая шпаргалку припрятала, а достать боится. Я тебе уже сколько раз говорила, узнай, кто у тебя там, пофамильно, в вышестоящих контролирующих организация в муниципалитете, я через своих на них выйду. Может я кого из них сама учила, или их родителей. Или кто-то из моих подруг учил. Невозможно строить коммерцию без знакомств. Жизнь у нас такая, страна у нас так устроена. Это только в твоих учебниках бизнес это идеальный газ, а в жизни всё сложнее.

Валя отвернулась и уставилась в тёмный угол кухни, где сгущались тени:

– Это просто стресс, тётя. Открытие… деньги… если ничего не получится, я…

– Мы это уже обсуждали, – резко оборвала ее Тётя Вера. – Что бы ни произошло, мы выживем. Мы Красновы. Мы, как мой шаманчик поёт – русские, мы идём до конца. Мы выжили в 90-е, пережили дефолт и карантин. И мы переживём массовый ядерный удар. И ещё в наши развалины позвонят соседи с ближайших руин и спросят: у вас тоже телевизор не работает? Всё, закрыли тему. Без работы не останемся. Кому-то же надо готовить двоечников к ЕГЭ, а кому-то номера бронировать в «Октябрьской».

– Дело же не только в деньгах, – прошептала Валя. Чувство вины пожирало её изнутри. Она сидела здесь, пила чай, приготовленный женщиной, которая продала свою дачу, чтобы оплатить мечту Вали, и при этом планировала тайком выскользнуть ночью, чтобы встретиться с мужчиной, который чуть не погубил их обеих.

– И в чём же ещё? – настаивала Вера. – Не уж-то в Максимке? Ты ему отказала?

Валя резко подняла голову:

– Ну тётя, прич чём тут это?

– Да я не про – это, я про свадьбу. Он тебе предложение сделал, а ты – отказала, да? Я же вижу, как он по тебе сохнет.

– Ой, Тётя, ну прекрати ты свои фантазии. Какая ещё свадьба. И так не продохнуть, голова кругом.

– Он парень надёжный, ответственный. А главное – взрослый и самостоятельный, – продолжила Тётя Вера, загибая пальцы. – Башковитый. У него сильные руки. Он смотрит на тебя так, словно ты последняя конфета в буфете.

Она помолчала, разглядывая ногти:

– Как раз такой, какой тебе и нужен, Валя. Он не играет в игрушки. А ты, как я поглядеть, всё о принцах мечтаешь, не надоело? Вот раскрутишь ты свой ресторан, будет он у тебя битком каждый день, кто тебе помогать должен, тётка твоя, что ли, престарелая? Придётся помощника нанимать, потому как руки нужны будут сильные, мужские. А на какие шиши, извини меня, За МРОТ можно только ноги в рот. А так к тебе в пару встанет не просто хороший работник, а по настоящему преданный, да что там – преданный, любящий тебя человек: муж и жена – одна сатана.

– Тётя, ну я прошу тебя, – сказала Валя, и на глаза ей навернулись слёзы. – Ну не начинай всё сначала. Вот раскрутится ресторан, там видно будет.

– Что видно? – наигранно спросила Тётя. – В отличие от этого поскрёбыша (поскрёбышем Тётя называла Артура), Максим лучшее, что у тебя может быть в перспективе. И я даже представить не могу, чтобы он совершил что-то подобное, как этот твой Артур.

– Он – не мой! Он уже три года – не мой. Ну, разошлись мы с ним. Но это между мной и им…

– Ага, между тобой и им. И между твоей тёткой.

– А тебе он что сделал? Тоже мозги пудрил, неоднократно?

– Если бы. Тебе Максим нравится? Только честно?

– Честно? Нравится…

– Вот и выходи за него.

– Как у тебя всё просто.

– А с поскрёбышем у тебя было всё сложно?

– Ну, тогда я ещё не знала, что когда тебя нагло используют, это очень больно. И это…

– Что это? А теперь ты дуешь на воду и собираешься прощёлкать такой шикарный шанс?

– Я не дую. Я ещё не готова. Пока… неготова.

– Так всю жизнь прождёшь своей готовности. Хорошо хоть с твоим Артурчиком разобрались, – Тетя Вера насупилась, ей очень не нравилось, когда младшие не прислушивались к её авторитетному мнению идущему от самого сердца. – Вот, кстати, про полезные знакомства. Вот если бы твоя тётка не была предана своему делу, и не вытянула бы сына Ирины Дмитриевны на золотую медаль, то он не поступил бы на юридический и у нас не было бы никого, к кому можно было бы обратиться за помощью.

– А я и не говорила, что против полезных знакомств, – встал в защитную стойку Валя, готовясь к очередному «нанопедсовету» в исполнении Тети.

Но, тётя вера уже настроилась на «другую волну», и стала вещать про знакомства и их пользу:

– Женечка вообще такой молодец. И все документы нам сделал, и всё проверил. Сколько мы сэкономили, это же не копейки какие-то. И мне он всё справил.

– Что исправил?

– Ты за Максима выйдешь?

– Тетя, что Женечка тебе исправил?

– Да всё исправил. Вот прямо-таки всё-всё-всё.

– А почему я не знаю про это всё-всё-всё? Или я чего-то не понимаю?

– А зачем тебе что-то знать? Была проблема, но она была решена оперативно и квалифицировано.

– Что именно-то было решено? Ну тётя, ты если уж начала говорить, то говори до конца, – потребовала Валентина. – То, что он, кроме того, что меня подставил, ещё и назанимал денег у всех подряд из-за своих замутов наитупейших, я и так знаю. Рассказывай, пожалуйста, про то, чего я не знаю.

– Он подделал подпись и взял кредит и на меня. Только в тёмную. Очень большой кредит, – вздохнула тяжело тётя.

– Это когда это он успел? – изумилась Валентина.

– Да перед самым своим исчезновением. Так сказать, исполнил «дембельский аккорд». Вот тогда-то я про Женьку-то и вспомнила. Позвонила Ирине, так мол и так, мы сами не местные, извините, что за вспоможением обращаемся. Та всё поняла, вошла в положение, вспомнила про то, как я с её Женечкой билась с этим ЕГЭ. Да и он сам не против оказался помочь.

– Даже так? А почему ты мне раньше не сказала?

– А зачем? Ты и так вся на нервах со своим рестораном, а тут ещё этот с такой подставой.

По спине Валентины внезапно пробежал холодок: «Если Артур смог тогда провернуть такое, то что он придумал в этот раз, её ресторан реально в нереальной опасности».

Валентина взглянула на часы. Пора было собираться на встречу с «поскрёбышем».

– Ты чего? На тебе лица нет, – строго спросила Тетя Вера. – Ты не отвлекайся, это уже в прошлом. Сейчас же всё хорошо. И у тебя есть отличный компаньон.

– Да нет, я в порядке.

В сумочке на столике в прихожей зазвонил телефон Вали. В тишине кухни этот звук был похож на выстрел. Валя подпрыгнула и чуть опрокинула чашку с остатками чая.

– Да что ты как сама не своя? – Тётя Вера испуганно посмотрела на неё.

– Я… Прости, – сказала Валя, вскочив и ринувшись прихожую за телефоном.

– Это Максим, да? – хитро прищурившись поинтересовалась тетя.

– Просто… просто поставщик, – солгала Валя, её голос звучал высоко и напряжённо. – Подтверждает заказ.

– В такое время? – Вера подошла к Вале пытаясь заглянуть через ей плечо.

– Ну, я его попросила звонить в любое время, – продолжала импровизировать Валентина, не особенно стараясь, зная прекрасно, что заслуженному педагогу бесполезно рассказывать про съеденную любимой собачкой домашнее задание.

На экране телефона появилось ещё одно сообщение. Вера внимательно посмотрела на телефон, затем подняла взгляд на Валю и прищурилась.

– Валентина, – сказала Вера, и её голос понизился до опасного шёпота. – Что происходит?

Валя застыла, прижав телефон к груди. Воздух между ними искрил от напряжения. Она снова почувствовала себя маленькой девочкой, которую поймали за тасканем конфет из буфета.

– Ничего, – слабо ответила Валя.

– Чушь собачья, – сказала Тётя Вера. Она редко употребляла это слово. Она отобрала у замершей, как кролик перед очковой змеёй, племянницы телефон, и стала рассматривать экран через очки с толстыми линзами.

Валя затаила дыхание. Она не могла её остановить. Если бы она попыталась отобрать телефон сейчас, это было бы признанием вины.

Тётя Вера прочитала сообщение. Её лицо, обычно выражавшее сдержанный стоицизм, побледнело. Губы сжались в тонкую белую линию.

– И как это понимать? – спросила она, протягивая телефон Вале. Её рука дрожала.

Валя, взяв телефон непослушными пальцами, посмотрела на экран:

«Неизвестный номер: Время идёт, Валюша. Уж полночь близится. Вероятность остаться без «Избушки» всё ближе».

Валя почувствовала, как комната закружилась у неё перед глазами.

→ Это… это шутка, – запинаясь, произнесла Валя, хотя её собственный голос казался ей далёким. – Просто… спам. Не тот номер.

– Спам? – голос тётки стал пронзительным и резким. – Спам, в котором тебя называют по имени? Спам, в котором упоминается твой ресторан? Спам, в котором говорится, что срок истекает в полночь? Это очень профессиональный спам, какой-то.

– Ну, сейчас мошенники очень крутые. Вон, квартиры заставляют продавать и вообще…

Тётка схватила Валю за руку, сжав её, как в тисках:

– Валенька! Посмотри на меня. Это он? Это этот засранец?

Валя посмотрела на тётю. Она увидела страх в её глазах – не за себя, а за Валю. Она увидела воспоминания о долге, подделке документов, бессонных ночах, проведённых за разгребанием дел Артура.

Если бы она сказала ей правду, Тётя Вера попыталась бы её остановить. Или, что ещё хуже, попыталась бы всё исправить сама. Вера пошла бы в полицию. Она попыталась бы воспользоваться своими старыми связями. А Артур… Артур бы их уничтожил. Он бы осуществил угрозу, какой бы она ни была. Он бы уничтожил «Избушку». И он бы уничтожил остатки достоинства старой женщины.

Валя не могла этого допустить. Из-за неё и так заслуженный педагог вместо заслуженного отдыха постоянно подвергается незаслуженному стрессу.

Она выпрямилась, старательно сдерживая слёзы. Надела маску компетентного индивидуального предпринимателя без образования юридического лица, которым пыталась быть.

– Да, – сказала Валя ровным голосом, хотя ей казалось, что она глотает рыбий жир. – Это он. Он вернулся.

Тётя Вера ахнула и прикрыла рот рукой:

– Господи, тыж Боже мой. Ну вот за что нам всё это?

– Он пытается меня напугать, – объяснила Валя, и ложь полилась из неё рекой. – Он узнал о ресторане. Он думает, что может меня шантажировать. Он думает, что мне всё ещё не всё равно.

– И что ему надо на это раз? – спросила Тётя Вера, широко раскрыв глаза от возмущения имеющейся в наличии ситуации.

– Он хочет денег, – солгала Валя. – Он думает, что я заплачу ему, чтобы он держался подальше. Он прислал сообщение с просьбой о встрече.

– И ты собиралась пойти? То-то я и гляжу, что ты как на иголках весь вечер, – воскликнула Вера, хватая Валю за плечи. – Ты что, с ума сошла? Ты не можешь с ним встретиться! Он же моральный урод. у него вообще никаких ограничителей в голове нет. Это же опасно чисто физически!

– Я не собираюсь никуда идти…

– А я вот прекрасно вижу, что – собираешься! Что такого он тебе сказал, что он опять наделал, что ты вся перепуганная такая?

– Да в том то и дело, что он ничего конкретного не сказал. Повесил такую интригу. Но зная, на что он способен, я же не могу просто его послать…

– И ты вся такая крутая собираешься встретиться с ним одна? Максим в курсе твоего героизма?

– Конечно же нет! Не хватало ещё и его в мои заморочки впрягать.

– А ничего, что Максим – полноправный партнёр, хоть и не формально, не по документам. Может и его мнение стоит учитывать? – назидательно произнесла Тётя.

– И что мы получим в результате – труп и зэка? Он же Артура в асфальт закатает и сядет, – парировала Валя. – Мне необходимо встретиться с Артуром и объяснить ему, кто в доме хозяин. И что он мне сделает в общественном месте?

Она посмотрела на часы на стене. Был уже двенадцатый час, пора уже было выходить. Она надела плащ, скинув тапки чуть не упав, влезла в свои туфли и схватила сумочку. Она не стала поправлять макияж, всё равно уже не было на это времени, да особого смысла в такую погоду.

– Ты мне сразу позвони, я же себе места не найду, поняла? – сурово потребовала Тетя Вера. – Что бы этот засранец ни напридумывал, мы с ним справимся. У меня не только юрист в знакомых, кое-кто и из органов найдётся.

Валентина подошла к входной двери:

– Хорошо. Я позвоню, – и отперев дверь, вышла.