Читать книгу Коуч - Игорь Аниканов - Страница 2

— Давайте честно. Кто из вас пришёл сюда не за знаниями, а за разрешением?

Зал сначала засмеялся, потом притих. Так всегда и происходило. Сначала люди думали, что шутка. Потом слышали в шутке себя. Потом поднимали глаза на сцену так, будто он один в этом городе имел право выдать бумагу с печатью: «можно».

Артём любил эту секунду больше любой музыки. В ней было всё, ради чего он вставал рано, брил подбородок до стеклянной гладкости, менял три рубашки перед выступлением и терпел людей, которых в частной жизни не стал бы слушать дольше минуты. Эта секунда пахла властью. Не грубой, не чиновничьей, не уголовной — тонкой. Психологической. Той, после которой человек сам идёт к стойке оплаты и ещё благодарит.

— Не надо делать вид, что вы здесь за вдохновением, — сказал он, проходя по сцене. — Вдохновение бесплатное. Интернет полон вдохновения. Вы здесь за другим. Вы хотите, чтобы вас наконец заметили.

В первом ряду женщина в белом пиджаке улыбнулась с вызовом. Мужчина у прохода быстро кивнул, сам не заметив. Двое молодых парней переглянулись и достали телефоны. Артём видел это всё боковым зрением и работал дальше.

— Мир не любит скромных. Мир любит ясных. Тех, кто умеет занять место. У кого внутри не кашка, а позиция.

В зале кто-то хлопнул первым. За ним второй. Артём сделал короткую паузу, опустил глаза, как будто ему неловко от правды, и закончил уже мягче:

— И хорошая новость в том, что это навык.

Вот тут зал всегда становился его. Когда страшное называли навыком, а не судьбой, люди расслаблялись. Им нравилось думать, что собственную пустоту можно добрать технологией.

Экран за спиной вспыхнул слайдом. Три тарифа. Базовый. Групповой. Премиум.

Антон, продюсер, стоял сбоку у кулисы и показывал большой палец. Артём ответил едва заметным поворотом головы. Команда жила цифрами, и это было удобно: цифры не обижались, не ревновали, не требовали искренности.

— Сейчас будет простое упражнение, — сказал Артём. — Очень простое. Запишите три случая за последние полгода, когда вы предали себя ради того, чтобы вас не осудили.

— Жёстко, — шепнула девушка в первом ряду своей подруге.

— А иначе зачем вы вообще пришли? — ответил Артём, не глядя, и зал засмеялся.

Он умел так: бросить реплику в темноту и сделать вид, что не прицеливался. Люди считали это харизмой. Артём называл это ремеслом.

Через сорок минут, когда зал был уже разогрет, а в головах людей зашевелилась привычная паника «если сейчас не куплю, останусь прежним», он вывел оффер. Сцена вздохнула вместе с ним. Всё шло по плану. Даже лучше: внизу у стойки уже двигалась очередь, хотя он ещё не закончил речь.

Телефон в кармане завибрировал.

Он не смотрел сразу. Никогда не смотрел. Сначала добивал фразу, делал шаг, фиксировал зал, а потом, если нужно, бросал взгляд на экран. Так власть оставалась при нём.

Вибрация повторилась.

— Простите, — сказал он с той правильной доверительной интонацией, которая всегда увеличивала продажи. — Когда идёт энергия, техника тоже нервничает.

Зал засмеялся. Он достал телефон и мельком увидел уведомление от ассистентки:

«Артём, на счёт пришло 300 000. Клиент без встречи. Просит только голосом. Говорит: сегодня. Номер ниже.»

И сразу следом — ещё одна вибрация.

Неизвестный.

Артём не взял трубку. Сунул телефон обратно и продолжил, как будто ничего не произошло.

— Деньги не приходят к людям, которые мнутся. Их получает тот, кто умеет занимать пространство.

Антон довольно заулыбался у кулисы. А Артём вдруг поймал странную мысль: обычно деньги приходили после разговора. После прогрева. После демонстрации экспертности. Здесь кто-то сначала заплатил, а потом позвонил.

Это был неправильный порядок.

Неправильные вещи он не любил. Но деньги любил.

После выступления его окружили почти сразу.

— Артём, можно фото?

— Артём, у вас есть место в премиуме?

— Артём, вы просто разнесли сегодня, честно.

— Артём, а если у меня команда из шести человек, вы можете отдельно…

Он кивал, улыбался, касался чужих локтей, как будто всё это было естественным продолжением его природы, а не заранее выученной пластикой. Девушка с планшетом ловко принимала оплаты. Антон уже шептал кому-то в гарнитуру:

— Держите терминал ближе, ближе, пока горячие.

Телефон вибрировал ещё трижды.

Неизвестный.

Неизвестный.

Неизвестный.

— Возьми уже, — бросил Антон, не отрываясь от экрана. — Может, крупный.

— Если крупный, доживёт до вечера, — ответил Артём.

— Триста уже закинул, — сказала ассистентка, подойдя ближе. — Я проверила. Реально пришло. Комментарий к переводу: «за время, не за встречу».

— За время? — переспросил Артём.

— Да. И ещё странность.

— Какая?

— Он не хочет секретаря. Сказал, или вы, или никто.

— Ну надо же, — хмыкнул Артём. — Верующий нашёлся.

— Мне ответить что-нибудь?

— Ничего. Пусть ждёт.

Он пошёл в гримёрную — тесную комнату за сценой с зеркалом в лампочках, бутылкой воды и запахом пудры, чужих духов и перегретого пластика. Закрыл дверь, расстегнул воротник и только тогда снова посмотрел на экран.

Тот же голый ярлык:

Неизвестный.

Ни номера. Ни фотографии. Ни географии. Только слово.

Артём поднёс телефон к уху и нажал приём.

— Да.

На другом конце не было ни музыки, ни уличного шума, ни офисного гула.

Только голос.

— Добрый вечер, Артём. Надеюсь, я не рано вкладываюсь в ваше внимание.

Голос был не старый, но и не молодой. Скорее уставший. И при этом спокойный так, будто ему не надо было понравиться.

— Смотря в чём вопрос, — сказал Артём, садясь перед зеркалом. — Обычно люди сначала формулируют запрос, а потом оплачивают.

— А я подумал, что у вас слишком много людей, которые платят обещаниями, — ответил голос. — Хотел хотя бы деньгами не врать.

Артём усмехнулся.

— Смело.

— Скорее поздно.

— Вы хотите консультацию?

— Хочу помощи.

Это прозвучало просто. Без нажима. Без расчёта на жалость.

— Тогда регламент такой, — Артём привычно выпрямился, хотя собеседник не видел. — Мы созваниваемся в слот, вы формулируете тему, я задаю вопросы, мы выстраиваем стратегию. Если нужен результат, нужна дисциплина. Если нужен просто разговор — это не ко мне.

— А если мне как раз к вам, потому что разговор у меня уже был. С собой. И он мне не помог.

— Тогда тема?

Пауза. Не театральная. Не «смотрите, какой я глубокий». Обычная живая пауза человека, который действительно выбирает слова.

— Я слишком поздно заметил, что жил как функция, — сказал голос. — И теперь не понимаю, можно ли ещё что-то исправить.

Артём помолчал секунду. Не потому, что тронуло. Потому что фраза была хорошая. Её можно было бы даже в сторис вынести.

— Исправить можно всё, пока вы живы, — ответил он. — Вопрос в цене.

— Деньги я уже перевёл.

— Я не про деньги.

— А я, может быть, как раз про них, — сказал голос. — Скажите, Артём, если человек заплатил за совет, это же ещё не значит, что ему помогут? Это значит только, что ему ответят. Верно?

Артём чуть улыбнулся отражению.

— Вы пришли проверять мою этику?

— Нет. Свою поздно. Вашу — незачем. Вы же пока здоровый.

Артём перестал улыбаться.

— Простите?

— Простите и вы. Неудачная формулировка. Я хочу говорить с вами. Не сейчас, если вы заняты. Сегодня ночью, если вам удобно. Или когда у вас кончится ваша победа.

В коридоре кто-то постучал в дверь.

— Артём, там ждут ещё двое на премиум!

Он прикрыл микрофон ладонью:

— Минуту!

Потом снова в трубку:

— Сегодня в одиннадцать. Двадцать минут. Дальше по итогам.

— Спасибо.

— И ещё, — сказал Артём. — Если вы думаете, что заплатили за право говорить со мной как угодно, это не так.

— Нет, — ответил голос. — Я заплатил за то, чтобы вы не бросили трубку после первой фразы.

Связь оборвалась.

Артём посмотрел на экран. Ярлык исчез. В журнале вызовов пусто.

Он нажал боковую кнопку, разблокировал телефон, открыл последние — там уже висели новые сообщения, пропущенные, оплаты, суета. Никакого звонка как будто и не было.

— Красиво, — сказал он своему отражению. — Ладно. Посмотрим, кто ты такой.

И пошёл обратно к людям, которые платили, чтобы их заметили.