Читать книгу Убоище, или Похищение Европы - Игорь Фарбаржевич - Страница 1

Оглавление

«Пока люди будут есть животных, они будут убивать друг друга…»

Пифагор

«Там, где резня служит удовольствию, жестокость переходит в привычку…»

Сенека

«От убийства животного до убийства человека – один шаг…»

Лев Толстой

«Если бы у скотобойни были стеклянные стены, каждый стал бы вегетарианцем…»

Пол Маккартни

…И снился Кате сон: васильковый луг, облака… Стадо коров с колокольчиками на шее… И сама она сидит с закрытыми глазами на быке и улыбается солнцу… На её голове синеет венок, будто нимб Лугового Ангела! Ах, деревенская идиллия – и только!..

…Резкий звонок будильника вмиг разрушил эту сказочную картину.

Катя с закрытыми глазами выключила будильник, на циферблате которого было только 6 утра, и повернулась лицом к стене. Но тут же, как ошпаренная, выпрыгнула голой из постели и врубила на стареньком музыкальном центре песню Земфиры…

Мне приснилось небо Лондона.

В нём приснился долгий поцелуй.

Мы летели вовсе не держась.

Кто же из нас первым упадёт


Вдребезги на Тауэрский мост?

Утром, я узнаю утром.

Ты узнаешь позже.

Этих снов дороже ничего и нет.


Без таких вот звоночков

Я же зверь-одиночка

Промахнусь, вернусь ночью

Не заметит никто.


Всё тот же зверь-одиночка,

Я считаю шажочки

До последней до точки.

Побежали летать!


Набросив на себя ситцевый халатик и сунув ноги в шлёпанцы, Катя заспешила на кухню.

Перед раскрытым настежь окном курил, подогревая на плите чайник, Петр Иванович – старый алкаш-«афганец», хозяин квартиры. На нём были линялые трусы в горошек, рваная по шву майка не первой свежести, с надписью: «ЦСКА», и стоптанные тапки на босу ногу. Завидев Катю, он погасил «бычок» в треснувшем блюдце, что заменяло пепельницу.

– Доброе утро! – поздоровалась с ним Катя.

– Какое, на хрен, доброе! – ответил он хмуро. – Опять всю ночь не спал.

– Так ведь дожди обещали… – сказала она, роясь в хозяйственном шкафу – Вот давление, наверное, и подскочило.

– У меня только в одном месте подскакивает, когда о тебе думаю… – хриплым прокуренным голосом произнёс он.

– А чего обо мне думать? – сделала вид Катя, что не поняла его слов. – Не маленькая!

– То-то и оно то! А если ребёночка принесёшь?..

– Какого ребёночка? – изумилась она. – Сплюньте! Вы чего фантазируете?.. Сериалов насмотрелись?.. Сначала замуж выйти надо… «Ребёночка»! Да мы с Галюхой вчера в кино были!

– С Галю-ухой!.. – зло сказал он. – В кино-о!.. Знаю я твоё кино, ядрёна молотилка!

– Откуда это вы всё знаете?

– Разведка донесла…

– А вам, случайно, не доносили, куда целлофановые пакеты исчезли? Только на той неделе целую пачку принесла с комбината!

– Так кончились, наверное… Ты же мясо тоннами тащишь!

– Для себя, что ли? – обиделась Катя. – Для алкашей ваших.

Пётр Иванович гневно стучит кулаком по столу:

– Не алкаши – однополчане! «Афганцы!»

– Будто «афганцы» не могут быть алкашими! – удивилась она.

– Убью! – пообещал Пётр Иванович.

– И кто вам будет потом сардельки приносить? – спокойно спросила она.

– А я на твои сраные сардельки не куплюсь!

– А то! Бесплатно сожрёте!

– Молча-ать!.. Смирна-а!..

– Вы чего орёте? Не надоело? Вот возьму и съеду от вас.

– Как же, съедешь! Да куда ты, на хрен, денешься?.. Съедет она! Знаешь, сколько стоит комнату снять?

– Знаю. Только это не проблема. Все жрать хотят… А вы бы лучше поменьше водкой употребляли С таким сердцем, как у вас, Пётр Иваныч, не то, что пить – думать о ней противопоказано!

Она заметила его похотливый взгляд на своих голых ногах.

– И о женщинах тоже… – напомнила Катя. – Это я вам говорю, как бывшая медсестра!

– Ты свою медицину в задницу засунь! Может, мой организм требует! И того, и другого!..

– Ну, и, пожалуйста! Это сейчас не проблема! На каждом углу – что пожелаете!

– Пенсии не хватит, – хмуро сказал он.

– А вы со скидкой, как ветеран войны, – пошутила Катя. – Может, дадут по льготному тарифу. Или какую-нибудь пэтэушницу пригрейте! Так она, кроме разных болезней, ничего вам путного не принесёт. Понимаете, о чём говорю?..

– Ладно-ладно! – примирительно ответил он. – Не выдрючивайся!.. Про печёнку не забыла?!..

– Помню! Лучше свою поберегите.

Найдя несколько целлофановых пакетов, Катя положила их в хозяйственную сумку и вышла из кухни.

– Ну, Катька! Ну, и стерва!.. – сказал он ей вслед, тяжело дыша. – А ведь кто-то ж тебя пользует, ядрёна молотилка!

На плите засвистел чайник. Пётр Иванович бросился выключить газовую конфорку. Затем подошёл к кухонной двери и прислушалея – из ванной доносился шум душа.

Он вышел на цыпочках в коридор и, кряхтя, лёг навзничь, с живым интересом заглядывая в дверную щель над полом…


…Ровно в восемь Катя вбежала в двери мясокомбината.

У «вертушки» стоял охранник по кличке «Студень» – молодой детина, с расплывшимся от сытости лицом. Увидев Катю, он заслонил собой вход:

– Куда, Сухарева? Опоздание на три минуты!

Катя попыталась протиснуться сквозь «вертушку», но Студень не пускал, вовсю наслаждаясь своей властью.

– Сказал же, не пущу!.. – и тихо на ухо добавил: – Платить будем?..

Катя не ответила. Студень это воспринял, как согласие.

– Мы на десять минут, Серёга… – Сказал он напарнику, криво усмехнувшись. – По-быстрому «акт» составим… Взяла моду опаздывать… А может, ты специально опаздываешь, чтобы мне удовольствие доставить?.. – с усмешкой спросил он её.

– Гад… – ответила Катя.

По всей видимости, не в первый раз шла она за ним в «Комнату отдыха».

Второй охранник похотливо посмотрел им вслед…


…«Убойный цех» мясокомбината был страшным местом.

Проплывавших над цехом, привязанных цепью за заднюю ногу, ещё живых бычков, с безумными глазами, хватал за рога здоровый мужик и сильным ударом пневмопистолета обездвиживал их тела, чтобы те потеряли чувствительность. А уж затем другой мужик с острым ножищем, как секирой, чиркал артерию возле горла, и кровь с ударами сердца выбрасывалась в широкие канавки в полу.

Животные брыкались и громко кричали.

Но чем больше крови уходило из бычьего тела, тем чище было мясо умирающих животных, превращённых в говяжьи туши.

Катя работала на разделке – привычно орудуя электропилой, она отрезала говяжьи головы и ноги. Её кожаный фартук был обильно залит кровью…


…В конце рабочего дня, в кабинках под душем стояли обнажённые работницы – молодые и старые. На их усталых лицах не было радости.

С закрытыми глазами замирала под душем и Катя…

Когда женщины уже одевались, к Кате подошла рослая девица. Это была её близкая подруга Галя.

– Какие планы на выходные? – спросила та.

– Упасть и забыться, – ответила Катя.

– Ты, что, подписку давала на целомудрие? – усмехнулась Галя.

– Устала я, Галь…

– Жизнь надо устраивать, подруга! Или станем фаршем раньше срока! А это в мои планы не входит.

Убоище, или Похищение Европы

Подняться наверх