Читать книгу Старые сказания - Игорь Николаевич Крончуков - Страница 1

Философский предмет

Оглавление

Профессор: Колокола гремели двенадцать раз,

Время пришло, время сейчас.

Пусть сегодня не затмение солнца,

Полнолуние не стучит в наше оконце;

Не ищем какой-либо предлог,

Мы начинаем философский урок.


Спешу представить – это князь,

Коварен, самоуверен, топчет в грязь

Тех, кто упрям. Не подчиняясь приказам,

Решение принимает он сразу.

Спешу представить иной свет -

В нашей компании поэт.

Романтик, жизнь к небесам,

Поэт, спешу представить вам.

Что до золота, что до сумм,

В нашей компании горбун.

Видел он низший класс -

Не заметен, а столько лет среди нас;

Служит нашему королю,

Видел горе, видел беду.

Заданий у меня пять и что-с,

Появляется первый вопрос.


Откройте скорее же двери,

Цифра «Пять» несет потери;

Первый вопрос и самый важный,

К нему человек придет однажды:

Что от жизни вам надо?

Чему вы в жизни рады?

Что вы видите плохого?

Чего хотелось бы другого?

Что нужно и что не лишнее?

Речь идет о смысле жизни.


Князь: Большие залы, с эхом те велики,

Каменные стены мрамором покрыты,

Молчанием и раздумьем в ратстве,

В олицетворении богатства.

Одно слово и за замком его пределы,

Творится величайшее дело;

В подполье моей верности,

Самое богатое –это драгоценности.

В крепости множество голосов,

В крепости нет лишних слов;

И нет стремления, я богат,

Но порою все на один лад.

Да, идет день за днем,

Гениальный ход конем -

Я жду балы, в бокале вино, как кровь,

А ночью развратная любовь.


Поэт: Две жизни я веду,

Я в них музу отыщу,

Две жизни: «вода» и «тень»,

Первая жизнь – это день,

Красивые наряды, красивые уборы,

Пустые взгляды, пустые разговоры,

Не светский голод там,

Смех прелестных дам,

Стихи, современная поэзия…

Не воодушевляет вся эта иллюзия.

Вторая жизнь не в мочь,

Вторая жизнь моя – ночь,

Я окунаюсь в мир этот и небосвод,

Ведь это поднимается до самых высот.

Окунает душу, дав бальзам,

Ведь я живу именно там:

Я лечу, я плыву, рассуждаю,

Перед сном рассвет встречаю.


Горбун: Лачуга греет, аркан над душой,

В испуге только зимой;

Но в храме упоения,

Грехов моих угнетение.

Кем я был, и жив Горбун

На горбе несет он дум;

Предам я гада, его предам,

Короля убью затем я сам.

Я верен в том, что верен я,

Пусть льется та моя слеза;

В глазах я ваших прокажен,

Никто не знает, Горбун влюблен.

Идя через двор ключица,

Сердечко то моё стучится.

Но в жизни нет ведь сказки,

Не сползут уродские те маски;

Ее я вижу, она прелестна!

Кто она, всем известно.


Профессор: Темнее стало все вокруг,

Закончен сегодняшний маршрут,

Последняя проехала машина,

Не слыхать нам с вами той силы.

Второй вопрос, откройте двери,

Цифра «Четыре» несет новые потери;


Все сказали, но по чуть-чуть,

Вылезь ж, сполна вся суть.

Вопрос из пару слов:

Что Любовь?


Князь: Племя наше, мы ж князи

И в основном не до любви.

Что такое есть любовь?

Ожидание вновь и вновь,

Сокровенные желания,

Того стоят расстояния…

Нет! Не для моей души,

Романтической любви.

Любого спроси, скажет сам

Наш князь и он тиран;

Есть такое, конечно, искусство,

Но по мне развратные чувства.

С моими братьями, большие ванны

И мы словно наркоманы;

Льется рекою смех,

С молодыми дамами плотский утех.


Поэт: Я мчался – мчался, и это так,

Но потом понял, я полный дурак.

Я устал – устал. Да, я мечтатель!

В результате, всему этому предатель;

Я не ищу той и не жду,

И сам в ту дверь не войду,

Пускай сама она войдет,

В безмятежном времени найдет.

Если я пойму, она мой свет,

Изменится в одночасье поэт.

Но нет, я не ищу ту,

За которой до конца пойду.


Горбун: Чего более и еще ждать?!

Рыдать, думать, переживать?

Взгляните на меня, я урод!

Ищу новых тяжелых забот.

Мой взор, мой облик похож на беса,

А она как ангел, моя принцесса!

Остаток своих дней,

Проживу с десяток идей;

Но случится, то случится,

Мой облик в принца превратится,

Не сползет моя маска,

Я принц? Это сказка.


Профессор: Совсем сгустилась ночь,

Воет волк, да волк, точь-в-точь;

Сгорают до конца старые свечи,

Вставим новые, свету легче.

Кто стучится в эту дверь?

Стучит новый вопрос теперь.


Не менее важный вопрос ведь,

Существует жизнь? Есть и смерть.

Все это встречается на пути,

Тяжелы ли шаги? Легки?

У каждого свои есть меры,

Цифра «Три» несет потери.


Князь: Смерть… Я коварен. Коварны основы.

Коварней нет того слова;

Я боюсь не смерти, нет!

Ожидания боится человек.

Все накопленное и куда?

Не сложилась здесь судьба;

Нет сына для придания,

Всего этого благосостояния.

Но не об этом моя суть,

Я боюсь с пути свернуть.

Куда же денутся все стены?

Балы, вина, ванны с пеной…

Много ли, мало ли амбиций,

Как же без развратных то девиц?!

Без нежностей и ласок,

А, хотя, мне все ясно;

В гробах бетонных лежать,

Но я готов смерть принять.


Поэт: Я видел смерть, но там во снах,

Почему-то знаком размах…

Я терял людей, люди теряли меня,

Ведь на том и жизнь моя, твоя.

В жизни, столько жизней

И смерть в эту пору в не новизне.

Я вижу природу, леса,

И того и другого сполна.

Разговоров, но поводы довольно,

Я смерть встречу достойно.


Горбун: Смерть – это освобождение!

Для кого-то остаток терпения,

Для кого-то решение проблем,

Каких? Ясно всем.

Мне не хочется жить

Без души, но с телом быть;

Мир стеклянных мыслей,

Мир разбитого смысла.

Но что ж делать? Таков вид,

Никогда не пойду на суицид!

Хотя был шаг к нему,

Изменив отношение, что к чему:

Умереть никогда не поздно,

Отыграют в жизни грозы.

Жизнь, возможно, дело осторожное,

Смерть приму как должное.


Профессор: Ночь, в рассвете самой себя,

Но есть вопрос и их два;

Понесет потери еще один,

Исполнить весь исполин.


Важная вещь и это не деталь,

Эта тема близка, не даль;

Коснулась каждого из нас

И как понятна она сейчас.

Мы исчерпаем все сомнения,

Что для вас есть «уважение»?


Князь: Уважение превыше всего,

Что представляешь ты без него?!

Ровным счетом ничего,

Не высота, а дно.

Когда ступаешь по ковру:

Добро не к добру, зло не ко злу,

Как прикован их взгляд,

От страха и уважения один шаг.

Как сказал мне один маг, однажды,

Что превыше и что важно,

Голос должен повышать,

Грознее вещи выражать.

Оружие и не только лишь,

Без уважения я не лев, а мышь!

Несущая бессмысленную чуму,

Тьму и пустоту,

Одну суть несет ипостась,

Уважение, Князь.


Поэт: Да, уважение и это важно!

Если нет свободы, ты отважный,

Если нет уважения от народа,

Главное, чтоб ты был свободный.

Уважение к поэту быть должно,

И конечно же это важно!

Аплодисменты читателей,

Ехидные улыбки предателей,

Что-то совсем я ушел в этот быт…

Не этим мой разум пролит!


Горбун: Уважение… Что же это такое?

Наверное доброе, что-то другое;

Золотое уважение я несу,

В руках жизнь за чужую судьбу.

В подвалах, чердаках не забыться,

Что-то теплое таится;

Мне лишь стоит измениться,

Если вспылить, то угомонится.

Но что же предназначено мне?

Да, я покоренный судьбе

И нести уважение я готов,

Пусть день окажется суров.

Ночь болью срывает,

Утро лучи свои забывает,

А вечер так беспечен,

Пусть не приятен и так вечен.


Профессор: Я слышу утренний слух,

За селом кричит петух,

Мы как вампиры,

Закрываем свои пиры.

В луче солнца видим рассвет,

Но не рассвело, солнца нет.


Ночь близится к завершению,

Стоит предаться новому решению.

И пока еще творит ночь,

Нет дневных голос;

Пока танцует лунная дочь,

Есть последний вопрос.


Мы рассуждали на многие темы:

Рассказы, сказы, поэмы,

Речь не о горе, не о гадости,

Речь наша пойдет о радости.

Что радует каждого из нас?

Что же найдете сейчас?

Итак, открываются двери,

Цифры все несут потери.


Князь: Я улыбаюсь, когда я доволен,

Когда я чертовски спокоен,

Когда все правила в мою игру,

Когда враг сел на иглу.

Когда мои братья рады,

Улыбаюсь, значит, так надо,

Князь рад и тогда

Все танцуют, напиваясь вина.

По рукам идет кальян,

Не траур льет мелодия орган,

Все радуются и все рады,

Улыбаюсь, значит, так надо!

Князь милости дает беднякам,

В замке шум и гам.


Поэт: Когда муза льется рекой,

Когда строчка одна за другой,

Рождает все новые и новые

Интереснейшие сюжеты.

Пускай легкие, пускай суровые,

Радугой лазура, разноцвета…

Поэт танцует, поэт поет,

Когда чернила на бумаге льет;

Пусть спокойно я сижу,

А душа кричит, лечу.

Ведь муза мой путеводитель,

Мой Ангел, мой Ангел-Хранитель;

Я могу громко-громко кричать,

Но материально все же молчать.

Я словно ребенок в музе,

В картах четыре туза.

Песнь льется, льется, льется,

Вот тогда вот мне смеется.


Горбун: Когда она идет на прогулку,

А я держу в руках бутылку,

Испивая глоток дешевого вина

И вдруг, обронит взглядом она меня;

И будто бы я получил поцелуй,

Хоть пой, хоть танцуй.

Горбун счастлив тогда,

Когда обронит взглядом она.

Пусть мельком, но ее взгляд…

О, как божественен ад,

В котором я живу!

Во все стороны под палевом гляжу.

Да, страшно, мне страшно,

День тот чересчур ужасный,

Если не увижу ее, желание сильней

В течение уже пары дней.

Если с самого утра,

Падет на меня ее взгляд,

Вот тогда – вот тогда,

На весь день получу заряд.


Профессор: Солнце появилось на горизонте,

Разрушение черного зонта;

Колокола совсем скоро

Забьют удары снова.

Исчерпаны на сегодня все вопросы,

Душевные расклады и метаморфозы…

Эта ночь оставит авангард,

Споет по нам тот музыкант.

Прошепчет когда-нибудь бедняк,

Так, мол, и так, так, мол и так.

На балу будет обсуждение,

Но у ночи кончается терпение.


Князь сегодня к нам пришедший,

Любви так и не нашедший;

Советую род продолжать,

С любимою рассветы встречать.

Поэт, стремящийся к музе,

Желание иметь четыре туза;

Стоит пожить еще где-нибудь,

А тут и муза проявит свою суть.

Горбун до сумасшествия влюблен,

Но красотой не одарен;

Среди своих любовь ищи,

Верь в себя! Не на «Увы».


Ну, мои ученики, спасибо!

Ночь почти уж и погибла.

Ступайте с Богом,

Ступайте с миром.

Там за порогом стоит хилый,

Он проводит вас, ступайте.

Завтра вновь. Не забывайте!

Вот колокола гремят,

Об одном они все говорят:

Готовьте утренний вы чай,

Да новый день рассвет встречай.

Кто стучит? А, это ты!

Служащий, ну заходи.


Служащий: Я немного вас послушал,

Как раскрыты были души;

Профессор, Вы, конечно же, умны,

Но отчего же сами радостны Вы?

Ведь Вы всегда такой сухой,

Будто глух и слепой,

Что неладное, небось?


Профессор: Что ты? Что ты? Брось!

Я тебе на вопрос отвечу,

От него мне станет легче!

Сегодня предпоследнее занятие,

Дескать, такое вот понятие.

Я профессор, философский мастак,

Премудростью, так сказать,

Я бываю тогда лишь рад,

На последнем занятии учеников убивать.

Старые сказания

Подняться наверх