Читать книгу Ученица Лесника. Бесцветный огонь - Игорь Ривер, Игорь Рогачев - Страница 1

Глава первая

Оглавление

Крупный филин пару раз взмахнул крыльями, набирая скорость и бесшумно спланировал между соснами к опушке. Пролетел над кустами, свернул, держась в тени деревьев и не поднимаясь выше верхушек.

Почки на деревьях начали открываться только недавно и листва пока не могла его надежно скрыть от дневных птиц. Предупреждающее каркнула из переплетения веток ворона. Филин не обратил на это внимания. Пока горластые соберутся, пока накричатся вдосталь, набираясь смелости… А его (вернее ее) цель была уже близко.

Дверь сторожки была приоткрыта. Птица влетела внутрь, захлопав крыльями так, что полетели перья и не слишком изящно плюхнулась на пол. Последовал почти беззвучный хлопок.

– Учитель, у меня получилось! Ой!..

На полу вместо птицы сидела на “пятой точке” обнаженная девушка и ее взгляд только что встретился с холодными, темно-серыми глазами. У учителя был гость. Ирина машинально прикрылась рукой, хотя понимала, что особого смысла в этом движении нет. Зигфрид уже отвернулся, глядя в окошко.

– Вижу, что получилось… – в голосе Леся звучала неприкрытая насмешка. – Вон сколько перьев.

– Простите. Я не ожидала…

– Вижу, что не ожидала. Одеваться будешь, или так сойдёт?

Для учителя никогда не имело особого значения, одета она, или нет. Но Зигфрид… Чего это его принесло сюда? После той ночи в кирхе Арнау, когда немец перебил участников черной мессы, они не встречались, а ведь времени прошло изрядно.


“Лучше одеться. Хотя он наверняка тоже видит сквозь одежду, как и Лесь. Ведьмак есть ведьмак.”


Она вышла в соседнюю комнату, натянула джинсы и рубашку. Привычное платье осталось на поляне, в лесу, где она обернулась филином.

“Потом нужно будет вернуться за одеждой. Но что ему здесь надо?..”

Она вышла к мужчинам.

– Здравствуй, Рыжая.

По-русски он говорил без акцента. Разве что если сильно вслушаться, можно было обратить внимание на не совсем верную постановку ударений и паузы в сложных словах, как у эмигранта, долго прожившего за границей.

– Здравствуйте.

– Можно на “ты”. Так будет проще. Отвечая на твой незаданный вопрос: да, я вижу сквозь одежду.

“Он что, и мысли читает!?”

– Нет, мысли я не читаю. Не умею.

– Не смущай девочку, – усмехнулся Лесь.

– Я и не смущаюсь. Ещё чего? А вы как здесь? Можно мне чаю?

Немец галантно, если этот термин мог быть применен в данной ситуации, пододвинул ей полный стакан с отваром.

– Возьми. После превращения всегда хочется пить. Организм… как это?.. Дегидрирует.

– Обезвоживается.

– Да. Это слово. Я ездил в Рим, в Италию. Сейчас возвращаюсь. Решил свернуть к вам. Должен был свернуть.

Ирине ужасно хотелось поинтересоваться, зачем, но она подумала, что вряд ли стоит лезть с такими вопросами, особенно если учитель сам не спешит их задавать. Горячая вода провалилась в желудок. Ирина ощутила сильнейший голод и потянулась к лежащему на столе караваю, накрытому полотенцем. Превращение сожгло всю энергию в организме и не удивительно, что тот хотел ее восполнить.

– Я подзабыл русский язык, – сказал немец. – Между мирами знание языков не нужно. Не было практики. Может получиться, что меня сложно будет понять.

– Нет, ты хорошо говоришь, – Ирина сказала это уже набитым ртом.

– Есть печенье. Хочешь?

– Было бы неплохо.

Зигфрид наклонился, пошарил в стоявшем рядом с ним рюкзаке и вытащил большую, яркой расцветки, пачку.

– Вот. Это из Италии.

– Да ты что!?

Она ножом надрезала яркий пластик, вытащила прямоугольный крекер, попробовала.

– Хммм… Странный вкус. Ненастоящий какой-то.

– Да, ты правильно заметила. Это ароматизатор. Не натуральный лимон. Но есть можно, я проверял.

Ирина посмотрела на Леся. Тот махнул рукой. “Ешь, если хочешь”.


“Ну ладно…”


Она вытащила ещё пару печенюшек. Зигфрид посмотрел на открытую пачку и сказал:

– Я был в Ватикане.

– И как там?

Ирина одернула сама себя. Всё-таки надо было сначала думать, а потом говорить. Ну какое ей дело, что Зигфрид там делал? Однако тот не обратил внимания.

– Мой исповедник давно умер. В тридцать девятом году он был уже не молод. Но обо мне не забыли, хотя кардинал и был очень удивлен, увидев меня. Это правильное слово: “ненастоящий”. С церковью сейчас так же. Прошло время, когда священники умирали мученической смертью. Знаете, кто сейчас возглавляет Инквизицию? Йозеф Ратцингер, служивший в Вермахте. Я, когда узнал об этом, подумал: “Неплохо ему англичане тогда по башке дали, раз он в священники подался”. Но все-же церковь есть церковь и не все там утратили веру. Мы побеседовали с… одним человеком и я решил приехать сюда.

– На чем? – поинтересовалась Ирина. – Машины нет.

Немец сдержанно улыбнулся.

– Ты ожидала увидеть во дворе танк? Я ездил в Италию на соревнования по конному спорту. А обратно… Получилось так, что кое-кто не продлил аренду транспорта, на котором везли лошадей. Я сказал: “Давайте я их пригоню своим ходом”. И пригнал. Зерно по дороге найти не проблема, напоить их тоже, ну а обращаться с лошадьми в походе меня учить не надо.

“Ну да… И на границе у тебя с ними проблем никаких, по определению. Ведьмак может попросту внушить таможеннику, все что ему нужно. Лесь тоже на шабаши в Польшу катается регулярно, через границу, без всякого загранпаспорта…”

– Два жеребца стоят в вашем сарайчике, едят сено. Ты их не заметила?

– Нет. А можно покататься? Я бы за одеждой съездила.

Зигфрид удивленно посмотрел на Леся. Тот пожал плечами.

– Если их хозяин не против. Ты только учти, что это не наши колхозные клячи, а настоящие кони.


* * *


– …поэтому я приехал к Леснику. Раньше я никогда не был в таком положении. Быть где-то хозяином и использовать знание земли – это непривычно. Я и так всегда был самым сильным, куда бы не приходил. Лишь несколько раз мне приходилось отступать.

Конь Зигфрида оступился и он слегка качнулся в седле. Ирина, ехавшая чуть сзади, спросила:

– Зачем тогда было это делать?

– Другого выхода не было. Помнишь, как там, в кирхе, тебя поймали в ловушку? Как легко это вышло? Они были очень сильны и даже когда я объявил себя наследником, все висело на волоске. А вообще сложилось очень удачно. Защитник одолжил мне щит, место тоже подошло (я родился неподалеку) и ты помогла.

– Я?

– Да. Ты ведь молилась, как я и просил.

– Не знаю. Я не умею. И молитв тоже не знаю.

– Это не важно. Слова здесь не главное.

Ирина вспомнила ту ночь, когда Зигфрид, прикрывавший ее щитом, сделал первый шаг вперед, по ледяному камню. О чем она тогда думала? Забыла… Но уж точно не “Отче наш” про себя повторяла.

– Даже если бы я не справился, их добила бы Татарка.

– Ты мог бы и не нападать на них.

– Тогда бы напали они и мне пришлось обороняться. Тебя я защитить в этом случае вряд ли сумел бы.

– Ну я не знаю… Договориться как-то?

Зигфрид обернулся через плечо и воззрился на нее с неподдельным изумлением.

– Со слугами Сатаны не может быть никаких договоров. С ними я буду договариваться только сталью и огнем.

– Как тогда, в сорок первом?

Он отвернулся и довольно долго они ехали молча. Кони почти бесшумно ступали по ковру опавшей листвы и только птицы пели в кронах деревьев.

– Надеюсь, ты не думаешь, что все люди одинаковы? – наконец спросил Зигфрид. – Даю тебе слово, что за всю свою жизнь я не убил никого, кто не стоял против меня с оружием в руках. Никогда я не убивал сдавшихся в плен, не уничтожал мирных жителей и не сжигал их дома, если только это не происходило в бою, когда нет выбора. На последней войне мои солдаты не выполняли приказов об уничтожении евреев и комиссаров. Насильников и мародеров мы расстреливали.

– Ты не мог тогда вообще не приходить?

– Не мог… – он покачал головой. – Ты не понимаешь, что значит присяга для таких, как я. А вот Лесник это знает, поэтому он был так спокоен. Я не мог не выполнить приказ. Все очень просто, Рыжая. Долг есть долг и деваться тут некуда.

– Но что, если страной правит…

– Кто-то вроде Гитлера? Да, тогда все плохо. Приказ останется приказом, а присяга – присягой. Потом на него было организовано покушение, но уже без меня, а я разобрался, кто дергал за ниточки, но было слишком поздно. Там, между мирами, я просил, чтобы когда мое наказание закончится, мне дали возможность отомстить. Бог услышал меня. Вот и твои вещи!

Они остановились на широкой поляне, посреди которой под кучей веток лежало платье Ирины и ее кинжал.

– Ты увидел? – спросила она.

– Да. Такое оружие сложно не заметить.

Он повернул коня и отвернулся, давая ей возможность переодеться. Ирина спрыгнула с конской спины (она ехала без седла, второго у Зигфрида не было, только попона) и вытащила сверток. Стянула джинсы и рубашку, закрепила ножны на бедре правой ноги, надела платье. Подумала, что конский пот, пропитавший внутреннюю сторону джинсов, уже совершенно не раздражает ее кожу. Раньше она после поездок краснела и чесалась, теперь нет. Привыкла.

Услышав, что она снова вскочила на коня, Зигфрид оглянулся и тронул своего. Спросил ее:

– Здесь найдется пруд, где их можно выкупать?

– Не холодно будет?

– Прохладно. Но я не буду их загонять в воду. Щеткой протру. Спину под седлом нужно мыть регулярно.

– Поехали…

В сторожку они вернулись только вечером. Зигфрид отдал Лесю зайца, которого убил по дороге броском камня и ушел в сарай, к лошадям.

Ученица Лесника. Бесцветный огонь

Подняться наверх