Читать книгу Золотой Щит - Илья Чернов - Страница 1

Командный зал станции «Серафис» напоминал храм, возведённый не для богов, а для самой науки. Высокие стены из тёмного металлокерамического сплава уходили вверх, теряясь в переплетении кабелей, гравитационных стабилизаторов и световых панелей. Холодный бело-голубой свет приборов не отбрасывал теней – он стирал их, делая пространство безличным и стерильным.

В центре зала, над круглым стратегическим столом, медленно вращалась голографическая проекция звезды Илума. Она пульсировала золотым сиянием, словно живое сердце, заключённое в прозрачную сферу. Потоки энергии, визуализированные в виде тонких нитей света, сходились и расходились, демонстрируя нестабильную природу звезды.

Перед голограммой стоял лорд-командор Вальтер Кайзер Нокс.

Он был неподвижен, как статуя. Высокий, выпрямленный, в тёмной форме с серебряными знаками командования, Нокс казался частью самой станции. Его руки были сцеплены за спиной, а взгляд – холодный, сосредоточенный – неотрывно следил за вращением Илума. В его лице не было ни тревоги, ни восторга, только расчёт.

– Время, – произнёс он негромко.

Слово прозвучало как приказ.

Главный учёный станции, профессор Элрик Тиран, вздрогнул и сделал шаг вперёд. Его форма отличалась от военной – бело-серый лабораторный китель с эмблемой Научного корпуса Империи Нексуса. Лицо профессора было измождённым, под глазами залегли тени – следствие бессонных ночей и постоянного напряжения.

– Лорд-командор, – начал он осторожно, – перед тем как мы перейдём к следующей фазе, я обязан напомнить о результатах предыдущего эксперимента.

Нокс медленно повернул голову.

– Напоминайте.

Тиран сглотнул.

– Попытка создания боевых юнитов на основе прямой солнечной энергии Илума завершилась катастрофой. Органические структуры не выдержали нагрузки. Он сделал жест, и над столом вспыхнули дополнительные проекции: размытые силуэты людей, распадающиеся на потоки света. – Подопытные утратили физическую форму. Их сознание… если оно вообще сохранилось… растворилось в энергетическом фоне. Мы потеряли всех.

В зале повисла тишина. Даже приборы, казалось, работали тише.

– Вы называете это провалом? – спокойно спросил Нокс.

– С научной точки зрения – да, – ответил Тиран. – Мы не достигли управляемого результата.

– А с военной? – уточнил Нокс.

Профессор замялся.

– С военной… мы получили неконтролируемое оружие.

– Значит, оружие, – подытожил Нокс. – Просто не доведённое до нужного состояния.

Он отвернулся обратно к голограмме звезды.

– Продолжайте.

В разговор вмешался главный инженер станции, Андрос Хелвин. В отличие от Тирана, он выглядел спокойнее – в его движениях чувствовалась уверенность человека, который знает, как работает каждая система вокруг. Он активировал свою панель управления, и над столом развернулась новая, более сложная схема.

– Именно поэтому мы изменили подход, – сказал Хелвин. – Мы больше не работаем с «сырой» энергией Илума.

Схема показала, как потоки света проходят через серию колец и полей.

– Мы создаём гелионы.

Нокс слегка приподнял бровь.

– Дайте определение.

– Гелион – это стабилизированная энергетическая частица, – начал инженер. – Мы берём солнечную энергию Илума и коллапсируем её в контролируемом поле тёмной материи. Он увеличил фрагмент схемы, показывая точку сингулярного сжатия. – Тёмная материя служит якорем. Она не даёт энергии распасться и удерживает её в заданной конфигурации.

– То есть вы связываете свет и тьму, – произнёс Нокс.

– Именно, – подтвердил Хелвин. – В результате мы получаем носитель колоссальной мощности, который можно… интегрировать.

Тиран подхватил:

– Гелионы позволяют нам перестроить структуру тела на клеточном и квантовом уровне. Организм перестаёт быть просто биологическим. Он становится гибридом материи и энергии.

Нокс медленно обернулся.

– И человек остаётся человеком?

Вопрос прозвучал ровно, почти буднично. Но в тишине командного зала его услышали все.

Профессор не ответил сразу. Он задержал взгляд на показателях, на нестабильных колебаниях гелионов, на ещё пустой камере активации.

– Сознание… должно сохраниться, – сказал он наконец. – По всем расчётам. Он помедлил, затем добавил осторожнее: – Однако мы входим на неизученную территорию. Это первая полноценная активация. Возможны… отклонения в восприятии, временные помутнения рассудка. Или их отсутствие.

Нокс смотрел прямо перед собой.

– То есть вы не можете гарантировать исход, – произнёс он.

– Мы можем гарантировать только одно, – ответил профессор. – Процесс необратим.

– Возврата не будет, – уточнил Нокс.

– Нет, лорд-командор.

Нокс кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.

– Хорошо.

Он сделал шаг вперёд, и голограмма звезды слегка исказилась, реагируя на его присутствие.

– Эти гибриды вы называете юнитами «Серафим», – произнёс он. – Почему?

Хелвин обменялся взглядом с Тираном.

– Потому что они… горят, – ответил инженер. – Их энергетическая сигнатура напоминает корону звезды. Свет, плазма, гравитационные искажения. Он замялся. – Они выглядят почти… возвышенно.

– Ангелы, – сказал Нокс.

– Если угодно, – кивнул Тиран. – Но ангелы Империи Нексуса.

Нокс долго смотрел на Илума. В его голове не было сомнений – только расчёт вероятностей и последствий.

– Сколько гелионов вы можете произвести в текущей конфигурации? – спросил он.

– При стабильной подаче энергии – достаточно для активации первого «Серафима» в течение нескольких часов, – ответил Хелвин. – Но система работает на пределе. Любое внешнее вмешательство…

– Потока гелионов хватит на запуск первых «Серафимов», – сказал Хелвин. – Но генератор работает на пределе допуска. Любое внешнее вмешательство приведёт к срыву фокусировки.

– Недопустимо, – закончил Нокс. – Именно поэтому охрана станции будет усилена.

Он активировал свой командный интерфейс. На периферии зала вспыхнули новые тактические проекции: дроны «Валькирия», боевые турели, маршруты патрулей.

– Если «Серафис» падёт, проект будет утрачен, – сказал он. – Если проект будет утрачен, Империя проиграет войну не сейчас – позже. Он повернулся к учёным. – А позже для нас означает смерть.

Тиран почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Запускайте генератор гелионов, – приказал Нокс. – И готовьте первый юнит «Серафим». Он посмотрел на звезду Илума, сияющую в голограмме. – Нексусу нужны свои ангелы.

Где-то в глубине станции начали пробуждаться системы, о существовании которых большинство экипажа даже не подозревало.

Проект «Серафим» вступал в решающую фазу.