Читать книгу Особа крупного размера - Инга Максимовская - Страница 3

– Я не могу. Ручка болит. И Анабель царапается, – всхлипывает малышка. Так, значит, вариант посадить её на закорки отпадает. Но выбираться нужно, и срочно. Девочка вся дрожит. На ней надет костюмчик смешной, тёплый, но весь уже промокший. Малышка упала в люк всем телом. Да и обувь у Дуси вся промокла. Убежала от отца она без курточки. И мне ужасно страшно сейчас.

– Хорошо, давай так: ты цепляйся здоровой ручкой за лестницу, а я буду тебя подталкивать снизу и страховать. Давай попробуем? Прошу тебя.

– А Анабель? – морщится куколка. Шапочка у неё смешная, в форме лягушачьей головы, даже корона присутствует.

– Давай её мне. Я её посажу за пазуху. А когда выберемся, отдам тебе. Договор?

– Договор, – всё ещё хмурится малышка. – И ты меня к папе отведёшь.

Вздыхаю. Куда же я денусь с подводной лодки? Отведу и вставлю ему такой пистон, что он на всю жизнь запомнит, как плохо смотреть за маленькими девочками. Ресторан тут поблизости только один. И возвращаться в него я совсем не собиралась. Ну, пальто заодно заберу. Господи, о чём я думаю?

Малышку я выталкиваю из люка спустя бессчётное количество минут. Вот уж не думала никогда, что буду так радоваться тёмному набрякшему тучами небу, через которые уже проглядывает пузатая блеклая луна.

Устала я так, словно мы с Дусей не десять ступенек металлической лестницы преодолели, а взобрались на Эверест.

Состояние малышки мне не нравится. Бледные щёчки заливает лихорадочная краснота. Трясёт Дусю ужасно. И я стягиваю с себя пиджак, оставшись в дурацком кружевном боди, которым хотела наповал сразить Ромку. Холод пробирает до костей. Котёнок ещё блохастый, наверное. Тут же начинаю чесаться.

– Ты можешь идти? – спрашиваю у девочки. Она смотрит на меня так странно, что у меня снова начинают закрадываться сомнения в реальности происходящего. Может, я в хоррор какой попала всё-таки?

– Я тебя нашла, – личико Дуси озаряет такая лучезарная улыбка. Боже. Она что, бредит, что ли? – Тётя Эля правду сказала. А папа её уволить хотел за то, что она мне голову фигнёй забивает. Так папа сказал. Он так на неё кричал, а потом мне запретил на кухню ходить. И он неправильно сказал. Потому что Анабель меня привела к тебе. Ты моя мама? Ты же меня спасла. А Эля сказала, что мамы всегда спасают детей.

– Знаешь что, пойдём скорее. Хотя нет, я тебя донесу. Тут недалеко, – вздыхаю я. Только не хватало мне ещё бредящего ребёнка, у которого, похоже, шарашит температура.

Недалеко оказывается очень далеко. Малышка заснула у меня на руках, прижав к груди измученного белого котёнка. И я до одури боюсь, что у меня не хватит сил. И помощи попросить не у кого. Да и вряд ли кто-то решится помочь чокнутой тётке, воняющей как ассенизатор, но при этом наряженной в бельё, с такой же вонючей девочкой на руках и блохастым котёнком.

К ресторану я буквально подползаю. Спина гудит, руки отваливаются, я даже холода не чувствую. И, скорее всего, сейчас выгляжу как лошадь-тяжеловес. Всё пространство возле ресторана забито полицейскими машинами. Мигалки включены, и выглядит всё очень празднично, словно кто-то цветомузыку включил. Все настолько заняты, что на нас с малышкой даже не сразу обращают внимание.

– Помогите, – хриплю я, обращаясь к молоденькому полицейскому, что-то говорящему в рацию. Чувствую, что ещё немного – и просто свалюсь. – Пожалуйста. Возьмите у меня девочку, я уже не могу её держать. Она сказала, что где-то тут её папа. Ей нужна помощь медиков.

Малышку передаю на руки полицейскому и выдыхаю. К нам со всех сторон бегут люди. И вот тут меня начинает трясти от нервов, холода, перенапряжения. И… от яростной злости. Я смотрю, как Дусю выхватывает из рук лейтенанта шикарный мужик. Тот, который метался по крыльцу, когда я сбегала от моего несостоявшегося счастья. И он был свидетелем моего позора. И он же ещё и отец года. Его дочь сидела в ледяном подземелье. А он тут бегал и раздавал указания? Не пошёл искать малышку, а сидел в тёплом ресторане и ждал. Полиции нагнал, а сам бездействовал. Ну я ему… Я… Подлетаю к этому гаду, совсем забыв, что на мне из одежды только кружевное боди и брючки, которые похожи сейчас на половую тряпку.

– Вы гад и козёл, – чёрт, я молодец. Прямо с важного начала. На меня смотрят ледяные глаза. Цвет такой же, как у его дочери, но у малышки глазёнки тёплые и яркие, а у этого мерзавца они похожи на замороженные вишни. – И отец из вас, как из лягушки балерина.

– Вы балерина? – щурится гад, прижимая к себе дочь.

– С чего бы?

– Простите, я сейчас отнесу Дусю в машину скорой, и потом мы поговорим. Вы бы зашли в ресторан. Холодно. И пялятся на вас все.

– Вам-то какое дело до этого? Вы же… – только сейчас до меня начинает доходить, как я выгляжу. Спохватившись, прикрываю руками свои богатые, посиневшие от ледяного ветра, перси.

– Я понял, я гад и козёл. И я вам должен. А я не люблю быть в долгу. Просто подождите.

Он уходит. Слава богу. С малышкой теперь всё хорошо будет. И с котёнком, которого Дуся так и не выпустила из объятий, судя по всему, тоже. Со всеми, кроме меня. Нужно просто пойти, забрать пальто из гардероба и уйти потихоньку. Я своё дело сделала. И пошёл он, этот гадский папаша. Не нужны мне его благодарности. И издёвки свои пусть засунет… Балерина. Надо же. Это что, намёк на мой вес? Тогда он не просто гад, а гад в квадрате. И разговаривать мне с ним тогда точно не о чем. Пора бежать.