Читать книгу Случайная исповедь. Продолжение - Инна Васильевна Максимова - Страница 2

Глава 1

Оглавление

– Алло. Здравствуйте, Семен – слышу я, прекрасное контральто женщины, которую разыскивал, долгих, восемь месяцев, с момента нашей первой, и единственной, встречи.

– Вы не узнаете меня, не старайтесь. Это Катя, мы познакомились с вами….

– Я узнал вас, Катя – нетерпеливо перебиваю я. – Конечно, я узнал ее. Сразу. С первого звука. Еще, когда услышал телефонный звонок, я уже знал, что это она. – Что вы хотите, Катя? – Встретиться. Послушайте, Семен, для меня это очень важно.

– Хорошо, давайте. Когда и где? – спокойно спрашиваю я, но в душе уже готов сорваться с места и бежать туда, где ждет меня зеленоглазая богиня. Мое наваждение.

– Давайте, через час. На нашем месте – наконец, решает Екатерина.

Спустя, ровно, час, я толкаю тяжелую дверь кафе. Она сидит за, тем же, столиком, где я увидел ее в первый раз. Чувствую, как мое сердце пускается в бешеный танец, при виде женщины, полностью захватившей мои мысли. Боже, как она прекрасна. Та же, склоненная над книгой голова, волосы, чуть, отросли, и от этого она стала еще более женственной, что ли. Но, что – то изменилось в ней. Едва. Неуловимо. Не могу понять, что. Катя поднимает свои, бездонные, зеленые газа, моментально, захватывая меня в плен своих колдовских чар.

– Здравствуйте, Семен – улыбается она. Но улыбка ее вымученная, неестественная.

– Где вы были, Катя? Я, чуть, с ума не сошел, разыскивая вас. – Она молчит, а я сажусь напротив нее и жду, что скажет мне моя красавица.

– Вам, наверное, интересно, зачем я вас сюда позвала? – Катерина смотрит на меня, сквозь янтарную муть, наполненного виски, стакана. – А, хотите коньяку – вдруг, спрашивает она? Странно, коньяк, обычно, подают в больших, пузатых бокалах, чтобы полностью раскрыть, поднимающийся к верху аромат драгоценного напитка. А у нее он в стакане.

– Нет, Катя, коньяк я не буду. Давайте, вы уже приступите к тому, зачем меня сюда позвали.

– Хорошо – говорит она и, движением руки, подзывает, уже знакомого нам, официанта.

– Антон, все же, принеси нам коньяку. Разговор нам предстоит длинный и не очень приятный, так что Семен, позволю взять на себя смелость и угостить вас – обращается она уже ко мне, и выкладывает передо мной на стол стопку смятых листов.

– Что это – спрашиваю я, перебирая листочки? Мне, почти, ничего не понятно из того, что в них написано. Только то, что это, какие – то, медицинские документы – результаты анализов, медицинские пробы и выписки из истории болезни. – Катя, я не врач, не понимаю, что все это означает. Объясните же мне, наконец

– Знаете, Семен, я после своей исповеди, в прошлую нашу встречу, жизнь почувствовала. Словно, плиту бетонную с плеч сбросила, понимаешь? Мне захотелось счастья, полета. Путешествие по Европе на байке, это такой драйв, скажу тебе. Я научилась дышать полной грудью. Нет, я не забыла ничего, просто переосмыслила ситуацию, посмотрела на нее с другой стороны. А потом…

В первый раз, я потеряла сознание в Берлине. Просто, стояла в очереди в, какой – то, забегаловке, а потом все, провал. Пришла в себя в отделении скорой помощи. Человек, ведь, никогда, ни о чем плохом не думает, вот и, я списала свое состояние на усталость, недосып. Сам понимаешь. А, потом, это стало происходить с завидной регулярностью – в парке, на парковке, в супермаркете, ужасно пугая меня своей неожиданностью. И, я вернулась домой, уже самолетом, продав – предав своего верного коня. У меня опухоль мозга, Семен. Неоперабельная. Врачи говорят – полгода. От силы год. Я, собственно, зачем тебя сюда позвала – она смотрит в мои глаза, своим колдовским взглядом – хочу, что – бы ты провел со мной это время. Хочу нанять тебя, для ухода за мной. Естественно, ты будешь получать зарплату – Катя протягивает мне салфетку, на которой написана сумма, в разы превышающая оклад, получаемый мною сейчас. – Послушай, я долго думала, кому предложить эту незавидную, в сущности, роль, но поняла, что рядом со мной таких людей, просто, нет. А тут, Антон твою визитку мне передал, и я поняла – вот он знак. Только ты справишься, Семен.

Я смотрю на нее. Сколько еще испытаний приготовила для нее эта, невообразимо, злая жизнь? За чьи грехи расплачивается прекрасная Катерина? Что мне терять? Скучную работу, которая, давно, набила мне оскомину, или пустой дом, в который мне не хочется возвращаться. И я соглашаюсь, еще не зная тогда, что мне есть, что терять. Не понимая, что своим решением я навсегда отдаю свою душу и сердце, этой блистательной красавице, сидящей напротив меня сейчас.

– Я согласен, Катя. Но денег ваших я не возьму.

– Что за глупости – возмущенно вскрикивает она. – Вы не поняли, Семен. Мне не нужны жалость и благотворительность. Тем более, что ты не сможешь совмещать работу, и мои потребности. Я не люблю альтруистов, Семен. Я им не доверяю. У тебя жизнь впереди, по – этому глупо отказываться от материальных благ. Сделки не будет. – Катя встает и, не оборачиваясь, идет к выходу из кафе. Я, наконец – то понял, что изменилось в ней. Она ужасно исхудала, словно, сдулась, стала меньше. Это не портит ее, просто придает, немного, нелепый вид.

– Стойте, да постойте же вы, Катерина. Я согласен на ваши условия – догоняю я ее, уже в дверях.

– Вот и хорошо – с облегчением вздыхает она. – Вы, мужчины, странные существа, которых мне, видимо, никогда не дано понять. У вас есть три дня, Семен, что – бы разобраться со своими проблемами, а потом я жду вас здесь. В это же время. Это вам, что – бы не передумали – на столик, возле моей руки ложится пухлый, снежно – белый конверт. – Там аванс – объясняет мне Екатерина, очевидную истину.

– Я не передумаю, и без денег.

– Семен, не глупите. И не опаздывайте, у меня нет времени ждать.

Спустя три дня я возвращаюсь туда, где оставил свою, новую, работодательницу. Она ждет меня, нетерпеливо, перебирая в своих руках салфетку. Заметив мое приближение, с лица ее уходит нервическое выражение.

– Слава богу. Я уж, боялась, что вы не придете. – Куда ж мне деться, получив такой аванс – некрасиво шучу я. – Поверите, Катя, чуть уволился. Начальство, никак, не хотело отпускать с работы такой ценный кадр, без отработки положенных двух недель. Но мне удалось сбежать, и вот я перед вами. Во всей, так сказать, своей красе. И, кстати, давайте уже перейдем на ты.

Я вижу в глазах Екатерины, сотню искорок, как реакцию на мой шутливый спич, она согласно кивает и встает со своего места.

– Идем, Семен – Она ведет меня под моросящим дождем, по свежей, будто, умытой улице. Весна в этом году пышная, словно невеста, утопающая в платье из бело – розового, воздушного аромата цветущих яблонь. Она подставляет лицо теплому апрельскому дождю, а я думаю, вдруг, он смоет с него измученное, болезненное выражение ее лица. Мы идем молча, просто, не знаем о чем говорить.

– Сегодня переночуешь у меня – поможешь собраться – распоряжается она вдруг, нарушив звенящую тишину, возникшую между нами. – А утром отвезешь меня в больницу. Мне назначили химиотерапию. Я думаю, это займет определенное количество времени, так что, ты сможешь доделать то, что не успел.

– Я все успел, Катя. У меня нет своих дел. Так что, если платишь, так уж, будь любезна терпеть меня возле себя постоянно

– Знаешь, я попрошу тебя только об одном. Не нужно постоянно напоминать мне о том, что я и без тебя знаю. Пожалуйста – просит она спокойно, но голос дрожит. Она втягивает голову в костлявые плечи, словно птенец, чувствующий опасность. – Я не выдержу так, Семен. А мне нужно быть сильной.

Она права, не нужно хоронить ее раньше времени, которого у нас осталось и без того не много. Эта мысль заставляет меня остановиться, что бы глотнуть воздуха. Мне становится страшно. Ужас накатывает на меня темными волнами, поглощая мой разум, застилая пеленой глаза. Только сейчас я осознаю, что потеряю ее навсегда. Только теперь на меня находит осознание того, что и я не смогу продолжать, когда она уйдет, оставив меня совершенно одного.

– Здесь я живу – слышу я Катин голос, словно сквозь вату. – Эй, Очнись. Да, что с тобой. – Мы стоим возле исполинского дома, еще сталинской постройки. Мне приходится сильно закинуть голову назад, что бы увидеть последний этаж, уносящегося в небо, величественного строения.

– Подходящее жилище для небожительницы – думаю я, взлетая с Катей в лифте на последний этаж. Если честно, я никогда не был в таких домах. У меня, просто, нет ни одного друга, способного приобрести, даже, десять метров в этой шикарной высотке, в историческом центре города. Катя открывает ключом дорогую, массивную дверь, впуская меня в свои владения. Квартира очаровывает меня. Она ее, везде чувствуется присутствие Катерины – в теплых тонах покрашенных стен, огромном количестве света, льющемся из витражных окон, в скромной, но явно дорогой мебели. И картины. Они висят, стоят прислоненные к стенам, занимают все свободные поверхности. Катя показывает мне, где лежат необходимые ей вещи и, извинившись, скрывается в спальне, оставив меня в тишине квартиры. По ее изнуренному виду я понимаю, как она устала.

Спустя час она появляется в кухне, где я пью кофе.

– Я тут похозяйничал, немного. Ты не против? – Отнюдь, привыкай. Теперь это и твой дом – отвечает Екатерина, проводя ревизию собранных мною вещей. – Вы прирожденная сиделка – улыбается она, удовлетворенная результатами осмотра.

– Это именно то, что я мечтал услышать из ваших уст – смеюсь я, подражая шутливой манере ее разговора. – Хочешь кофе, Катя?

– Да, только не очень крепкий.

– Откровенно говоря, крепкий то, я и не умею. И, уж если быть, совсем честным – кофе мой, совсем не шедевр.

– Ничего, попробую пережить.

Кофе закипает в джезве, одеваясь в, карамельного цвета, пенную шапочку. По кухне плывет дурманящий аромат свежесмолотых зерен волшебной арабики, наполняя небольшой мирок Катиной квартиры запахом далеких экзотических стран. Она терпеливо ждет, с интересом наблюдая за моими манипуляциями, пока я, аккуратно, переливаю дымящийся напиток в чашку тонкого фарфора, найденную мной в недрах кухонного шкафа.

– Напрасно ты на себя наговариваешь, – задумчиво произносит она, делая глоток – после твоего кофе, хочется жить.

– А не устроить ли нам сегодня, какую ни – будь вылазку, – нарочито бодрым голосом говорю я, пытаясь отвлечь ее от ненужных мыслей – в кино, например. Я недавно получил чертову кучу денег, и они жгут мне карман. Так что, теперь, как истинный джентльмен, я не могу не пригласить свою даму сердца, на небольшой променад.– Она смеется, от чего необыкновенные глаза ее загораются миллиардами смешливых искорок.

– А, пойдем. Давай жить сегодняшним днем. Завтра, будет завтра.

Случайная исповедь. Продолжение

Подняться наверх