Читать книгу Кодекс этики - Ирина Трофимова - Страница 12

Мы неторопливо шли по вечернему Гаю. Машин на дорогах почти не было. Солнце уже не жарило, лишь робко касалось нас своими последними лучами. Конец весны. Воздух уже достаточно прогрет, а краски еще не поблекли. Деревья успели не только проснуться, но и расправить свои затекшие за долгую зиму ветви, напитаться влагой и показать миру всевозможные оттенки счастья.

И опять соловьи. Удивительно, как такая невзрачная пташечка может выдавать трели, достойные солиста Большого Театра. Наверняка, если бы в природе существовали градации, уровни, премии, соловей пробрался бы дальше всех. Хотя, конечно, всегда найдется какой-нибудь петух со связями и PR-компаниями, который все испортит. И оценят соловья лишь после смерти… Если, конечно, записи останутся… А они обязательно останутся, если этот соловей действительно соловей.

Я так заслушалась соловьями, что совсем попустила, что там говорил Максим Владимирович. А он всю дорогу что-то говорил. Я обратила на него внимание, когда мы остановились у какого-то здания.

– Надежда, приглашаю Вас в самый лучший в городе ресторан. Скажу Вам по секрету, он же и единственный, но оттого не менее лучший. Здесь даже местный меценат Мигун иногда ужинает.

Я решила, что почему бы и нет. Пусть там Нинка диван ремонтирует, а я просто в ресторан схожу. Тем более, там меценаты ужинают.

Внутри оказалось все довольно цивилизованно, вопреки моим ожиданиям. Все как положено: официанты, столики, посетители, скатерти, даже живая музыка. Певица исполняла какую-то неизвестную мне песню про корабли и дальние дали. Но вполне сносно. Сама, наверное, сочинила.

– Наша Мариночка, – шепнул Максим Владимирович, пододвигая мне стул. – Сама пишет, сама поет. Местная знаменитость. Ее даже по телевизору показывали.

– По местному?

– Наденька, ну что Вы все время какие-то подвохи ищете. Ну и что, что по местному. Телевидение – оно и в Гае телевидение.

– Ну что Вы, какие подвохи, я просто уточнила. А Вы уже себя местным считаете?

– Так мне тут жить, работать. Я теперь гайчанин. Вы знаете, почему у города такое название?

– Нет, конечно, у меня даже и в мыслях не было это разузнавать.

– Гай в переводе с белорусского – роща, лес. Здесь много лесов, прямо за городом – березовая роща.

– Интересно. Чем дальше, тем больше Вы… – Я замялась, так как поняла, что сейчас скажу что-то обидное.

– Начинаю казаться нормальным человеком?

– Нет… я не это хотела сказать… Просто поначалу Вы мне показались типичным руководителем – заносчивым, грубоватым, считающим всех остальных людей мелкими детальками в запущенном Вами механизме…

– А теперь?

– Ну, как сказать… Вроде как есть в Вас что-то человеческое. Про рощи рассуждаете, ссылку в деревню восприняли как подарок судьбы…

– Это не деревня. Да, раньше это был поселок городского типа, а теперь полноценный город. И мне здесь нравится! Я же в деревне родился и вырос!

– Ого! И как же Вы докатились до жизни такой? Московской?

– Как… как… Очень просто. Выучился, приехал в столицу. Оказался в нужном месте в нужное время – так и пристроился.

– Понятно…

Нашу беседу на время прервал официант, который принес заказанные блюда. Тарелка с картофелем фри и семгой под зеленью выглядела очень аппетитно. Мой собеседник заказал бефстроганов и салат.

Максим Владимирович разлил по бокалам вино.

– Наденька, я хочу, чтобы Вы перестали ко мне относиться с таким недоверием. Мне очень хочется с Вами подружиться.

Не знаю почему, но эта фраза меня развеселила. Еще никогда мужчина вслух не высказывал своего желания со мной подружиться.

– Давайте выпьем за успех нашего общего дела!

– Давайте, – подняла я свой бокал.

– А что Вы такая грустная? И как будто постоянно о чем-то думаете. Может, я могу чем-то помочь?

– Нет, не думаю.

Мариночка тем временем сменила репертуар и приступила к романсам. Этакая пигалица метр с кепкой поет про хризантемы. Выглядело это комично, но если закрыть глаза, то можно было даже заслушаться.

– Надя, давайте перейдем на «ты».

– Нет, Максим Владимирович, я пока не готова. А если я не готова, то буду путаться, пусть все происходит естественным образом. Если хотите, и если Вам так удобнее, называйте меня на «ты», а я пока пас.

– Как скажешь, Надя. А что все-таки тебя тревожит?

– Скажите, Вы мне ничего на карту не переводили?

– Я? Да я и номера карты-то твоей не знаю.

– Странно все это…

– Ну не тяни, рассказывай!

– Сегодня мне пришел перевод на пять миллионов рублей. Якобы выигрыш какой-то. Хотя я точно помню, что ни в каких лотереях не участвовала.

– А как ты определила, что выигрыш?

– Так телеграмму прислали.

– А на телеграмме указан отправитель?

– Нет, в том-то и дело.

– Все равно, можно сходить на почту, и все выяснить. Но я бы не стал этого делать – перевели тебе на карту, так радуйся!

– А вдруг это какая-то ошибка? И это чужие деньги?

– Наденька, ты не устаешь меня удивлять. Таких осторожных и рассудительных людей я еще не встречал. Надо к жизни легче относиться. Это ж с ума можно сойти, если кругом видеть подвох.

– Так жизнь же и заставляет! Все мои опасения оправдываются чаще всего!

– Понимаешь, Надюша, а это тоже закономерно. Все наши страхи и опасения находят свое воплощение в реальности. Это же сильнейшие эмоции, и к тому же, ты в них веришь всей душой. «Каждому – по вере». Во что веришь, то и получаешь. Лучше верить в доброе и светлое. Конечно, человек так устроен, что негативные мысли и эмоции идут впереди положительных. Наверное, потому что так удобнее. Представь человека, который на работе рассказывает, как у него все замечательно, какие заботливые дети, какой уютный дом… Неинтересно. А рядом сидит одинокая стервочка и начинает язвить. Что дом вообще у этого счастливца не такой уж и новый, и вообще, там в прошлом году повесился один товарищ, а дети в школах поголовно наркотики употребляют – глаз да глаз! Естественно, все окружающие сразу оживляются, у всех, оказывается, в шкафах множество интересных скелетов. И счастье у первого рассказчика куда-то улетучивается, в душе поселяется страх. Может, и в самом деле, надо за детьми повнимательнее следить. А не в нашей ли квартире повесился тот товарищ. Не зря же кошмары порой снятся…

– Так как же быть? Если только расслабишься, начнешь радоваться жизни – находится такая вот стервочка.

– А все очень просто – надо быть уверенной в своем счастье. Моя бабушка верила в домовых. И знаешь, что она мне однажды рассказала? Если будешь бояться домового, он подумает, что тебе нравится бояться, и будет пугать.

– Интересная теория. Но разве можно контролировать мысли и тем более эмоции?