Читать книгу Приключения «индейцев» из 4 Б - Иван Петровский - Страница 2

Ваня одел всю школьную форму: брюки, рубашку, школьный пиджак. Пригладил чёрные волосы и посмотрел на себя в зеркало. Мальчик-как мальчик. Среднего роста, чёрные глаза, ямочки на щеках. «Не пропали – ли?», – встревожился школьник и, улыбнувшись себе, успокоился. Ямочки были на месте. Они ему нравились, и он даже специально накручивал указательным пальцем по ним на обеих щеках, чтобы не пропали. Смущали только оттопыренные уши, торчащие, как антенны или лопухи. «Ничего. Переживем». Не хватало красного галстука.

Ах, как ему хотелось иметь этот кусок яркой материи! Но мальчик не был пионером. Раньше была такая организация. Сначала ребят принимали в октября́та, а потом уже в пионе́ры. И те, и другие давали торжественные клятвы: хорошо учиться, помогать взрослым, не хулиганить и беречь окружающий мир. Это было почетно и здорово! В пионеры принимали не всех и не сразу. Если ученик плохо учился или постоянно дрался, был неаккуратен и ходил в грязной одежде, ему предлагали исправиться и только после этого принимали в организацию. Ваню не при́няли, но по другой причине. Когда многим одноклассникам седьмого ноября торжественно, во дворце, повязывали красный галстук, мальчик сильно болел. Когда выздоровел, приём уже закончился и нужно было ждать следующего, а пока он с завистью посматривал на принятых в пионеры ребят. Октября́тскую звездочку он уже не носил. Очень ему хотелось носить галстук и вместе со всеми собирать металлолом (сломанные, не нужные детали, старые велосипеды или куски забора) и макулатуру. Между классами проводились различные соревнования по сбору. Победитель награждался грамотой. А Ване грамоту не давали. Участвовать в соревнованиях он не мог, да и насобирать такое количество ненужного железа одному, было невозможно.

Мальчик вздохнул, одел коричневое пальто с поясом, нацепил чёрную шапку-ушанку, схватил портфель, и, крикнув бабушке на прощанье: «Я ушёл», выскочил за дверь. Тогда двери в квартиры не запирались. А зачем? Никто не воровал. Иногда на ночь родители задвигали засовчик. От соседа, который будучи пьяным часто путал квартиры и заходил к Петровым домой, как к себе, пугая громкими криками жильцов. Да, забыл сказать. У Вани была фамилия – Петров. Обычная и распространенная.

Ваня вскочил на красные, широкие перила и поехал вниз спиной вперёд. Квартира, где жил ученик с семьёй, находилась на втором этаже трехэтажного дома. На первом этаже квартир не было. С другой стороны находились продуктовый и хлебный магазины Ездок по перилам быстро домчал до первого этажа и мастерски спрыгнув, чётко приземлился на ноги. Такие катания проводились каждый день и мальчишке ловко удавалось скользить и прыгать с этих препятствий. Толкнув внутреннюю и внешнюю подъездные двери, он выскочил во двор.

Зима была в самом разгаре. Снег укутал огромные тополя и низкие сирени, кусты акаций и дворовые постройки. Качели, турники, барабан, шахматный и теннисные столы, абсолютно на всем, белым покрывалом лежали горы снежинок. Казалось, будто неведомый волшебник проходил мимо их двора ночью и случайно рассыпал драгоценные камни.

Чувствовался лёгкий мороз. Вдохнув и выдохнув пар изо рта, мальчик побежал к шестому подъезду, где жил его друг – Олег. Бежал наперерез, через двор, разгоняя в стороны снежные вихри. Кричать под окном было не красиво, утро ведь, а вот кинуть снежком в окно, известив о своем прибытии, никто не запрещал.

Ваня скинул варежки, нагнулся и зачерпнул белый, липкий снег. Руки уверенно начали лепить комок. Пальцы обожгло холодом, но это были пустяки. Слепив кругляш и тщательно прицелившись, мальчик запустил снежком в окно второго этажа. Снаряд попал точно в цель, издав требуемый шум. Ничего не произошло. Тогда настало время для второго комка. Меткий выстрел, лёгкий удар по стеклу и опять тишина. Мальчик внимательно вглядывался в тёмное окно. Третьего комка делать не пришлось. В окно выглянула кудрявая голова с бантом. Это была младшая сестра Олега. Ваня приветственно замахал ей рукой. Та- кивнула и её голова пропала. Сигнал принят, оставалось ждать.

Через пять минут подъездная дверь открылась и во двор выскочил тот, кого ждал Петров. Это был такой же худощавый, весёлый и шустрый мальчишка, обычного для своих лет роста. Со слегка кудрявыми волосами русого цвета. Олег Макаров учился хорошо, любил математику, уже был пионером. Ему нравилось что-то строить из конструкторов и самому собирать разные механические игрушки. С помощью батареек игрушки «оживали». Умели ездить и светить лампочками.

Оба учились в четвёртом классе обычной школы.

– Привет, «Макар», – поздоровался Ваня, протянув руку. Так иногда безобидно называли Олега.

– Привет «Вано», – ответил Олег. На прозвище «Вано» – Ваня не обижался («Вано» – по – грузи́нски значит «Ваня»).

Мальчики пожали руки и побежали в школу.

– Ты чего так поздно сегодня? – спросил Петров друга.

– Да проспал. Поздно лёг вчера.

– А чего?

– Робота нового доделывал.

– Ух ты! Здорово! А что он может?

– Пока-не много. У него загораются глаза, но я ещё хочу научить его двигаться.

– Ничего себе?! – с удивлением ответил Петров и даже остановился. – Неужели сможешь?

– Не сомневайся, – уверил его Макаров и тоже остановился. – Я уже разобрал старый танк с моторчиком и снял гусеницы. Хочу вставить это всё внутрь робота. Уверен, он будет ездить.

– Это будет самая крутая штука на свете!!! – восторженно воскликнул Ваня. – Запустим в подъезде?

– Обязательно. Только нужно доделать. Побежали, а то в школу опоздаем.

Мальчишки ускорились. Путь до школы пролегал между тремя садиками. При подъёме в горку, оба поскользнулись и чуть не упали. Лёд был отличный. Договорились после уроков обязательно прокатиться здесь, используя портфели, как ледянки.

А вот и школьный забор. Срезать путь, протиснувшись через прутья, не получилось. Слишком узкое расстояние и много одежды не позволили сделать это. Пришлось оббегать по центральной дорожке к главному входу. Большое крыльцо, широкое, высокое и очень скользкое, как хорошая горка, звало прокатиться. Широкие, под метр, каменные перила, начинавшиеся в самом верху, заканчивались прекрасным «трамплином» внизу, явно уже кем-то опробованным.

– Интересно, а если запустить портфели по перилам сверху на этот трамплин, насколько далеко они улетят?! – вслух задался вопросом Петров.

– Не знаю. Ну может на пару метров, – ответил Макаров. – Пойдём. Времени почти нет. Потом испробуем.

– А мне кажется-дальше. Метров на пять. Давай проверим? Спорим, что я портфели с этой горки запущу дальше, чем ты?! – увидев сомнения в глазах друга заявил Ваня.

– Хорошо. Не буду спорить. После уроков проверим. Пошли уже!

– Нет. Давай сейчас. Время ещё есть, – настаивал Ваня. – Запускай ты первый! Или тебе «слабо»?

До начала урока оставалось ещё несколько минут, и Олег согласился провести испытание. Петров передал портфель другу, а сам спустился к первой ступени. А потом вообще отошёл на несколько шагов, встав чётко напротив перил. Макаров, поднявшись на самую верхнюю точку, залез на перила и, сильно разогнав, катнул вниз первый портфель. Хорошо заскользив по гладкому покрытию, портфель взметнулся на трамплине и, набрав приличную высоту, перелетел Ваню. Преодолел несколько метров он упал на снег, развалив содержимое. Замо́к не выдержал нагрузки. Тетради, пенал, учебники и дневник разлетелись в разные стороны. Олег только успел открыть рот.

– Не бойся, – крикнул ему друг. – Я сейчас всё соберу.

И он начал споро поднимать учебники и школьные принадлежности. Если бы не обложки, бумага бы быстро пропиталась водой, но всё обошлось. Ну почти. Пострадал только дневник, который не только вылетел дальше всех, но и раскрывшись в полете приземлился бумагой на снег. Когда Ваня его поднял, он уже был сырой. Времени на раздумья не было и ученик, сложив всё в портфель, вернулся к крыльцу.

– Всё хорошо? – спросил Макаров.

– Да. Запускай теперь мой, – подтвердил Петров, откладывая чужой портфель в сторону.

Второй «снаряд» пролетел ещё выше и ещё дальше. Несмотря на то, что мальчик встал на приличное расстояние, намереваясь поймать летящий предмет, скорость его оказалась слишком высока. А этот портфель, так же пролетев над головой ученика, вообще улетел за забор. Там и упал в сугроб. Чуть-чуть не задев в полете пожилую учительницу химии, которая подходила к работе.

Эмилия Александровна успела пригнуться и при этом, поскользнувшись, едва не упала на раскатанный учениками школьный двор. Ваня, смотревший за полётом портфеля, так и уткнулся в неё глазами.

– Ну-с?! – грозным тоном сказала учитель, уставившись на мальчика. – И что это здесь происходит? Поясни мне.

Школьник, поняв, что только чудом не стал виновником падения пожилого учителя, смутился и опустил глаза.

– Фамилия твоя как? – опять спросила женщина.

– Петров, – ответил мальчик, глядя себе под ноги. Ему было стыдно.

– Какой класс?

– Четвёртый «Б».

– Я обязательно расскажу о твоём поведении Нине Васильевне (так звали классную руководительницу мальчишек). А сейчас забирай портфель и марш в класс!

Ване стало ещё хуже от этих слов. Он поднял голову высматривая друга на вершине крыльца, но оно было пустым. Олег куда-то видимо спрятался.

– Что ты уставился на школу? – спросила Эмилия. – Портфель поднимай и бегом на уроки!

Пальто мальчика во время портфельных запусков чуть распахнулось и шарф съехал в сторону обнажив воротничок рубашки. На него и обратила внимание преподаватель, добавив с сожалением: – Э-эх, так ты даже не пионер?! (пионерские галстуки навязывали именно на воротничок). Теперь понятно. Тебя не приняли из-за того, что ты хулиган и это сразу видно!

Ваня попытался что-то возразить, но химичка уже отвернулась от него. С удивлением пройдя мимо первого сыро́го «снаряда», стала подниматься по крыльцу. Петров только махнул рукой и пошёл в сторону забора, куда предположительно приземлился его портфель. Обнаружив свой предмет в сугробе, мальчик его вытащил. Смахнул снег, открыл и вытряхнул комья изнутри и направился к зданию. У входа уже стоял Макаров со своим портфелем.

– Ты куда делся? – спросил Олега одноклассник.

– Куда, куда?! Спрыгнул с перил в сугроб, – последовал ответ. – Я как увидел, что чуть в химичку не попал, а она едва не упала, а потом стала тебя отчитывать, сразу и сигану́л (очень быстро спрыгнул).

– Что, струсил?

– Нет. С чего вдруг?! Тебе лучше бы было если бы она нас двоих отругала? Тем более, что это ты виноват!

– Нет конечно, не лучше. А почему я – то виноват? Это же ты запуск произвел?!

– Произвел. А кто меня на «слабо́» брал? Ты! А я говорил тебе-пошли в школу? Говорил.

– Согласен, – грустно подтвердил Ваня. – Моя вина.

– Что она тебе сказала? Мне не слышно было.

– Пообещала Нинке нашей нажаловаться. Ещё и отсутствием галстука попрекну́ла. Сказала, что меня не приняли в пионеры, потому что я – хулиган. Если «классная» узнает – матери скажет. Попадет. Возможно и гулять в каникулы не пустят.

– Ну дела, – грустно подтвердил Олег. – Не пустят гулять, да ещё и в каникулы – это уже слишком. Может на перемене сходишь к ней и извинишься?

– Не больно-то хочется….

– А дома десять дней сидеть-хочется?

Ваня тяжело вздохнул, отрицательно помотав головой и открыл дверь в школу. Он так и не решил, как поступит.