Читать книгу Cмертельный узел - Катрина Фрай - Страница 1

Глава 1

Оглавление

Убийство – это самовыражение вашей личности. Оно бывает спонтанным или спланированным. Специфику убийства можно разделить на дерзкое, агрессивное и хладнокровное.

Не важно, что толкает нас совершить его. Главным, остается то, как мы себя проявляем в этом. Абсолютно каждый способен переступить за определенную черту, когда он готов убивать! Мы делаем это сознательно или бессознательно, защищая себя или своего ребенка, близкого нам человека или случайного прохожего. Совершая преступление, будь мы в агонии или доведя самих себя до этого состояния, не важно, в эти секунды мы не контролируем свое поведение.

Отношение общества к убийству весьма неоднозначно. Нас могут моментально осудить или наоборот, сделать героем! Как говорят в народе, все зависит от обстоятельств преступления.

Так, кто же сможет ответить на вопрос, убийство – это хорошо или нет? Конечно, первое, что приходит в голову ответ отрицательный. Нас с детства учат что хорошо, а что плохо. Но тогда что же случается с нами, когда нас погружают в экстренную ситуацию выживания?

Например, скажем, вас похитили и пытаются изнасиловать. Первое, что сделает наш мозг, даст сигнал защищаться. И мы уже не раздумывая, хорошо поступим или плохо, будь то самооборона или непредумышленное убийство, в ярости, агонии мы убиваем человека.

Затем, в суде, мы скажем примерно следующее: « Я защищал свою жизнь, он хотел убить меня, у меня был только один выход защищаться, это была самооборона». И тогда безусловно мы предстанем в глазах общества -абсолютным героем. Все выглядит именно так, в реальной жизни, просто человек крайне редко задумываемся над такими вещами.

Мы рождены убийцами, этот навык нельзя прибрести как какое-то умение или навык. Генетика, только и всего. Именно ген, отвечает за самосохранение нашей жизни, убеждая сознание в угрожающей для жизни ситуации принять решение о самозащите.

Конечно, это не значит, что нужно оправдать всех заключенных за убийство и дать им полную свободу действий. Я всего лишь хочу донести мысль о том, как мы любим осуждать тех, о ком ничего не знаем, мы очень быстро любим навешивать ярлыки, подхватывая мнение общества.

Человек, в принципе, редко задумывается за всю свою жизнь о таких вещах как убийство. «Лучше спрятать такие мысли подальше, ведь это никогда не коснется нас» – думаем мы.

Но когда оно все-таки приходит в нашу жизнь, мы первым делом пытаемся самостоятельно вершить самосуд, дать выход своей ярости, а она как правило и погружает нас в кризисное состояние, при котором мы, можем совершать ужасные вещи.

Специфика моей работы заключается в том, чтобы ловить убийц. Не важно кто он, серийный маньяк или это просто человек в состоянии аффекта совершивший хладнокровное убийство.

Работая уже много лет и раскрыв массу преступлений связанных с разного рода убийствами, я пришла к выводу, что нет определенной аксиомы преступления. Доли секунды определяют все то, что вы совершите. И именно в этот момент вас мало интересует, какое вы понесете за это наказание. Ведь ваша главная цель – убить, наказать, отомстить, уничтожить и стереть с лица земли того человека, который стоит перед вами.

Это был не самый плохой день. Я стояла возле окна своего небольшого рабочего кабинета и смотрела на улицу. Там не происходило ровном счетом ничего нового, что происходило в другие дни, которые я была вынуждена проводить на своём рабочем месте. За окном все тот же город Манхэттен –  историческое ядро города  Нью- Йорка. Для тех кто, может быть не знает, поясню. Это один из самых маленьких и самый густонаселённый из округов США. В Манхэттене расположены высочайшие небоскрёбы и разные архитектурные достопримечательности. Вообщем – это лучшее местечко на земле, для людей любящих суету, жизнь, движение и свою работу.

Я смотрела на улицу сквозь стекло и ощущала себя крупицей в целом море песка. Движение в этом городе не прекращалось никогда, ни на долю секунды. Все люди куда-то спешили, бежали, машины создавая пробки, уличные торговцы пытались быстрее обслужить как можно больше клиентов, продать им что-то похожее на кофе, вкусный бургер, или хот-дог. Фас-фуд процветал как никогда. Но большинство из нас, вынуждено питаться именно на улицах, так как это самый простой и быстрый способ перекусить.

Мысли мои были совсем не о вечном движении человека во вселенной, а о пределе человеческого терпения. И если его надломить, то происходят самые жестокие, зверские, душу леденящие трагедии, происшествия и беды.

Мы – само зло! И пора бы, по моему мнению – это принять человечеству. Но нет, каждый читающий сейчас думает, «Нет, это не про меня! Я совсем не такой! Что за бред тут несут? Я вообще не имею к этому отношения, и я смогу привести кучу доводов и опровержений». Просто иногда мы закрываем глаза на очевидное, чтобы наше настоящее не начало разрушаться, разолгаться от всего того зла и агрессии, которое окружает нас ежедневно. Не важно, на какой точке земного шара вы находитесь, где работаете и кем.

С одной стороны это ужасно осознавать. Да, порой нам совсем некогда, у каждого течет своя жизнь, создаются семьи, рождаются дети, начитается бытовая, рутинная жизнь. И тогда, мы придумываем черные и белые полосы, потому что мы хотим верить в чудеса, волшебство, магию и экстрасенсов – это необходимо для нас, как для самооправдания.

«Позитивное мышление и эмоциональный настрой!» – средства массовой информации постоянно зомбирует нас на эту тему, а психологи доказывают, что это положительно влияет на нашу психику. И можно об этом говорить до бесконечности, погружаясь в философию.

Но возвращаясь к преступлениям нужно отметить, что без убийств, народ просто не может и не сможет существовать.

Я забежала немного вперед мой читатель, ну обо всем по порядку. Нужно начать свою историю с самого начала, чтобы вы могли понять, как вообще мне пришло в голову все то, в чём я пытаюсь вас убедить, отняв несколько драгоценных минут вашего времени.

Меня зовут Глория Берч, мне 36 лет и я детектив первого класса в департаменте полиции Нью-Йорка. Всю свою сознательную жизнь я мечтала стать тем, кем я стала. Путь был не легкий, но все – таки, преодолев все преграды и препятствия после долгих лет службы, два года назад я получила звание – детектива первого класса.

Не знаю, стоило этого того или нет, работы в двое больше, а на зарплате это мало отразилось. Здесь только одно оправдывает все мои усилия – я фанат своей работы. Работа – это мой дом и моё всё. В крови у меня, ловить плохих парней и сажать их за решетки. Отсюда вытекают определенные последствия; у меня нет ни семьи, ни детей, меня на это не хватает. Многие конечно упрекнут меня, что все работают и у всех семьи, дети, это святое и бла, бла, женщину произвели на свет для продолжения рода и вся эта муть.

Я не все! Вот и мой вам ответ. Изначально я не котировалась под категорию типичной девчонки, которая должна удачно выйти замуж, нарожать детей и сидеть до скончания веков дома, выпекать пироги и прислуживать мужу. А ещё по праздникам запекать рождественскую индейку и собирать всех родственников до десятого колена у себя дома. Сочувствую миллионам женщин, у которых дела обстоят именно так, ну конечно, исключая тех, кто получает от этого истинное удовольствие.

С детства я была довольно активная, достаточно общительная, много любила читать, увлекалась уличными погонями на районе между соседскими детьми, играла в шахматы и активно занималась плаваньем. Меня всегда привлекали полицейские патрулирующие улицы и проезжающие на машинах с сиренами.

К окончанию школы я точно знала кем хочу стать, трудностей в выборе профессии не было никакого. Сейчас, моя жизнь течет стремительно и красочно. Я с головой в работе. Конечно, безусловно, у меня бывают минуты расслабления как и всех живых существ, иначе бы я просто съехала с катушек. Я не завожу себе никаких постоянных ухажеров и прочих любителей плотских утех, так как любые отношения перетекли бы в нечто большее, а это уже другая ответственность и другая история. Порой я не знаю, спасу ли свою шкуру, когда мне к голове приставлено дуло пистолета какого-нибудь психа. Все это специфика моей профессии, её девиз – опасность! Это риск каждый день во блага очищения мира от всякой «нечисти» – я бы сформулировала именно так.

Я отлично сложена и наверное, даже симпатична, по крайне мере если судить об отзывах среди мужского населения. У меня стройная потянутая фигура, стильная стрижка каскадом до плеч, светлые волосы с перламутрово-пепельным оттенком. Мои глаза изумрудно зеленого цвета, поэтому контраст цвета волос и глаз мало какого мужчину оставляет равнодушным. Иногда этим иногда можно пользоваться для своей выгоды, все-таки я не перестаю быть девушкой, не смотря на то, что я детектив.

Конечно, как и у любого детектива у меня есть напарник – имя его Брайн Уэйн.

Его внешность, может вы подумаете и банальна, но описываю её, так как она есть. Он настоящий красавчик! Это высокий, атлетического телосложения мужчина, ему 35 лет, с карими глазами, точеными чертами лица, очень харизматичный парень, преданный друг и закоренелый холостяк, так как он работает там же где и я, а это значит – он женат на своей работе. Почему то именно этими словами мне захотелось его вам описать. Просто я всегда ему говорю, что он по ошибке попал не в ту дверь, когда сдавал экзамены в полицейскую академию, дверь модельного агентства наверное, была рядом.

Но надо признать, что не смотря на его славную мордашку, он хороший коп, отличный друг и напарник. При его соблазнительной внешности у него нет проблем с женщинами. Я даже не пытаюсь запоминать их всех, потому что их целая вереница и в этом просто не смысла. С тем же успехом можно посчитать, сколько на песчаном берегу лежит песчинок. Впрочем, сам Брайн не парится по этому поводу нисколько.

Он из категории людей, которым всегда по жизни всё удается легко или это просто везение, не знаю, называйте, как хотите. Наверняка среди ваших знакомых есть такие люди. Детство своё он провел в престижной частной школе, затем поступил в полицейскую академию, закончив её достаточно успешно. Брайн выбрал специализацию близкую ему по духу и пошел служить в отдел, по борьбе с наркотиками. За время службы там, он достаточно перспективно себя проявил и заметив в нём потенциал, нынешний мой начальник майор Тед Броуди, как то предложил ему должность детектива в убойном отделе. Конечно, для этого нужно было пройти аккредитацию и получить звание, но это не составило особого труда для Брайна.

Я к тому времени, уже получила повышение и присматривала себе напарника. За хорошую службу у меня были особые привилегии и я могла сама себе выбрать достойного кандидата. Я внимательно изучала каждого, кто был у меня на примете. Брайна я знала заочно, еще по академии, затем мы как то пару раз сталкивались по работе в управлении. Сначала я даже не рассматривала его кандидатуру всерьёз, зная, какие слухи по отделу о его любовных похождениях.

Но однажды, мы выпивали в баре по случаю повышения одного из наших общих коллег и Брайн решил подкатить ко мне, мне пришлось его быстро осадить, отбив в дальнейшем всякое желание.

В то время я работала над делом «висельника» – парень вешал свои жертвы, имитируя это все под самоубийство. Вот тогда то, я решила, а почему бы не посмотреть этого парня в деле? Насколько он хорош?

Мы быстро нашли общий язык и совместными усилиями быстро раскрыли это дело. С тех пор мы работаем вместе и считаемся одной из лучших команд на своем участке. Стараемся работать быстро, оперативно и слажено, каждый из нас знает, кому за что отвечать, от этого у нас не возникает лишних

проблем.

Как я и сказала – это был не самый плохой день. Моё утро тогда началось в шесть утра.

Я живу в небольшой уютной студии, для личного пространства в самый раз. Каждое утро после сна я выхожу на пробежку, при этом всегда слушаю музыку, это помогает мне расслабляться не смотря на то, что я бегу и даю организму физическую нагрузку. Бег поддерживает физическую подготовку, держа меня в форме, так как на день иногда приходиться побегать за преступниками не один раз. Рядом с моим домом располагается огромный парк, маршрут один и тот же каждый день. Иногда, я не хочу даже останавливаться, наверное, я бежала бы вечно, порой мне кажется, что этот бег от самой себя. Я стараюсь ни о чем не думать, так как предстоящий день принесет мне массу интересного, едва я переступлю порог своего кабинета. И весь остаток дня мне придется думать, предполагать и знать наверняка. Порой мне кажется, что мой мозг однажды отключится или я просто впаду в кому, и пока извилины не отдохнут, я не приду в свое прежнее состояние.

После пробежки я наспех принимаю душ, перекусываю и вылетаю на работу. Сажусь в свою любимую тачку Mercedes-Benz – «А» класса, хечбек, черного цвета. Кстати, это подарок одного из бывших поклонников, он отказался забирать его обратно когда я решила с ним распрощаться, машина была классная, и я решила её оставить.

Сев и захлопнув дверцу машины, вспоминаю, что нужно позвонить Брайну. В трубке слышаться длинные гудки, а это означает, что либо он после бурной ночи отсыпается, либо поставил телефон на «вибро» зная, что я ему буду звонить в семь часов утра.

Наш рабочий день начинается в восемь, а то и того раньше, если есть полный завал с бумагами. Сегодня как раз этот самый день, когда у нас полный бардак на столах, потому что за текущую неделю набралось много нераскрытых преступлений, а мы просто иногда физически не успеваем все это оформлять в бесконечные отчеты и рапорты.

Время шло, гудки бесконечно тянулись и наконец, в трубке послышался сонный голос:

– Глория, это опять ты? Да, да кто же еще может трезвонить в семь утра, – промычал он в трубку.

– Брайн, и тебе доброго утра! – с усмешкой в голосе сказала я. – Заеду за тобой минут через десять и заберу твое никчемное тело. И постарайся уложиться в это время. Приведи себя в порядок. Сегодня куча бумажной работы, которую нужно выполнить, иначе майор с нас шкуру спустит! – послышались короткие гудки в трубке.

Не дослушав, он отключился. Это в стиле Брайна такое поведение. Отложив телефон, я нажала педаль газа и двинулась в сторону его дома. Приходится нянчиться с этим негодником, будь он неладен! Но мне нужны на работе его голова и руки как никогда.

Не знаю, каким чудом он так быстро собрался, но подъехав к его дому, Брайн уже ожидал меня, как ни в чём не бывало.

Он снимает небольшой дом. Ему нравится жить на просторе, чтобы была лужайка с газоном и всё такое, но одно оставалось для меня не понятным, когда он успевал всем этим любоваться? Мы все время торчим на работе. Кто и наслаждается видом его газона и всей широтой пространства особняка – так это его горничная, которая приходит два раза в неделю убираться.

Открыв переднюю дверцу машины и плюхнувшись рядом со мной на сиденье, Брайн с улыбкой сказал:

– Хелло, Глория, как спалось?

– Как младенец, – выпалила я. – Я выпила снотворное, чтобы лучше выспаться, иначе не могу расслабиться и не думать о делах, которые остались у меня на столе. Я одержима охотой на убийц, ты же знаешь!

– Сегодня у нас тяжелый день!? – с усмешкой пробормотал он. – Если память мне не изменяет, нужно подчистить все хвосты к двенадцати утра, затем явиться к майору Броуди, предоставив все отчеты и отчитаться по положению текущих дел, верно?

– Да, Казанова! Оказывается ты не пропил ещё все мозги в своих барах! Это меня в тебе всегда удивляет. Как по утрам ты можешь находиться уже в трезвой памяти, вливая в себя ночью то гадкое пойло, которое ты употребляешь, намешивая все, что только там предлагают!? Хотя, именно поэтому, ты едешь сегодня в моей машине, под моим контролем, иначе ты бы притащил свой зад не раньше, чем к обеду.

Брайн закатил глаза как подросток и стал корчить гримасы, передразнивая меня.

– Ой, не читай мне нотации мамочка! Я уже взрослый мальчик, к тому же, там было полно привлекательных девушек, которые так и норовили затащить меня к себе в постель и заняться с ними сексом! Что тебе рассказывать? Ты и так знаешь, что я не могу отказать, когда меня просят соблазнительные красотки.

Всю оставшуюся дорогу мы болтали о его ночных похождениях и подвигах. Всегда задумываюсь о том, а кто эти девушки? И почему себя так ведут? Вернее, что их заставляет это делать? Да, философствовать можно бесконечно на эту тему, но все же? Порой прихожу к выводу, что только меркантильные цели. Наверняка вы замечали, что они не считают себя проститутками. Их ответ всегда прост «Что в этом такого? Пошли с подругой отдохнуть, нас угостили выпивкой и затем мы поехали к ним домой для продолжения вечера». Конечно, каждой девушки хочется, чтобы продолжение было после утра. И чтобы этот самый «мачо» увозивший к себе её домой сказал, как она прекрасна, что всю жизнь он ждал только её, посадил бы в шикарную «золотую клетку» и осыпал деньгами весь остаток жизни. Но, к сожалению в большинстве случаев, так не бывает. Обычно, по сценарию, на утро как правило девушки чувствуют себя униженными, а мужчина кидает дежурную фразу – «Я перезвоню!». Дальше вы знаете.

В моей профессии чего и кого мы только не встречаем. Порой я думаю, что мир просто сошел с ума и мы живем среди психов и больных людей. Помниться, однажды где – то я прочитала следующую фразу; «Нет здоровых людей, есть недообследованные!» – это так точно подмечено.

Сотни ученных пытаются на протяжении долгого времени понять психику серийных убийц, маньяков, педофилов, но я с уверенностью могу констатировать тот факт, что меньше их на земле не становится. Ещё не вывели аксиому их излавливать, до совершения преступления. Единственное, к чему пришли врачи – ставить людей с подозрительным поведением на учет к психиатрам.

До управления мы добрались вовремя, даже со всеми вытекающими ужасными пробками, в которых нам пришлось поторчать. Мы зашли в холл, поднялись на седьмой этаж и перед нами, как всегда, открылась панорама из кучи полицейских, сидящих каждый за своим столом. Кто-то пил кофе, кто-то жевал пончики, некоторые носились как на пожаре с бумагами туда – обратно, и впрочем, это напоминало скорее кухню какого-нибудь ресторана, но никак не полицейский участок убойного отдела. Хотя, все присутствующие были разного ранга, чина и должности, нужно признать, что все они в общем не плохие люди, по крайне мере, некоторые из них могли протянуть руку помощи когда она была необходима.

Мы благополучно добрались до своих кабинетов и принялись за бесконечную бумажную работу. Мне нравится мой кабинет; он небольшой, с отделкой в современной стиле, с одним окном – видом выходившем на главную улицу. В нём находится все мне необходимое – стол, стул, офисная техника, компьютер и шкаф с многочисленными архивами дел.

Я люблю небольшие помещения, не привыкла к роскоши и помпезности. Здесь, в своем кабинете я чувствую себя комфортно, как улитка в своём панцире. Только тут я могу сосредоточиться над делами, подумать о стратегии, решать наболевшие проблемы и так далее – это мой второй дом.

Все ребята знают, если моя дверь закрыта, значит, я работаю не покладая рук и лучше не трогать меня в этот момент. Не нравиться мне, когда я занята работой, чтобы кто-то нарушал моё личное пространство. Возможно, именно по этой причине у меня и не складывается личная жизнь. Никого я не могу переносить долго в своем пространстве.

Именно сейчас прибывав в этом состоянии, внезапно, мою идиллию нарушил молодой офицер, ворвавшийся ко мне в кабинет:

–Детектив Берч, вас срочно вызывает майор Броуди – доложил он по уставу.

Пока он говорил, я про себя отметила, что его немного потряхивало или он сильно нервничал. Парень был хорошо сложен, подтянут и очень молод. Видно, что он недавно закончил академию. Новенький, судя по всему – раз ворвался так в мой кабинет.

Так как дверь была теперь открыта настежь, в холле виднелись лица моих сослуживцев и они явно ждали, чтобы я задала юнцу взбучку, все сидящие по ту сторону кабинета уже прочувствовали это на своей шкуре, и знали мой вспыльчивый характер.

– Представьтесь лейтенант, – сказала я непроницаемым взглядом отрывая взгляд от бумаг.

– Лейтенант Рей Макларен! – отрапортовал он.

– Хорошо лейтенант Макларен, доложите майору Броуди, я сейчас поднимусь. И так как я вижу, что вы новенький, впредь не врывайтесь ко мне без моего разрешения. Это ясно? – Я встала из – за стола и подошла к нему так близко, что слышала как стучит его сердце и мне казалось, что с он готов был упасть в обморок.

Сидевшие на своих местах полицейские покатались со смеху и пытались, выкрикивать издевательские шути в сторону новенького.

– Так точно! – еле выдавил из себя Макларен и пулей выбежал из кабинета.

Я взяла необходимые бумаги, вышла и закрывая дверь, услышав за своей спиной:

– Круто ты его Берч осадила, будет теперь знать, как лезть в логово дракона! – послышался многозначительный смех всех присутствующих.

Я резко развернулась на каблуках к ним лицом.

– А вы все такие же кретины, какими были когда пришли сюда служить, так же как и он? Только одна разница между вами, сейчас многие из вас детективы, а мозгов от этого не прибавилось! Через час я спущусь от майора Броуди с совещания и тот кто должен сдать мне свои отчеты уж постарайтесь не облажаться! Они должны лежать к этому времени на моём столе. Пришло моё время посмеяться над вами! – произнеся это с лицом разгневанного дьявола, готового разорвать каждого кто встанет на моем пути, я последовала в кабинет к майору.

С майором Тедом Броуди у нас были особые отношения. Мы много лет служили вместе, вот уже десять лет я трудилось под его началом, он часто прикрывал меня и давал полную волю мои действиям, когда это касалось распутывания преступлений. Все потому, что он знал, я буду рыть носом землю и упеку любого придурка за решетку совершившего преступление. У меня было семьдесят процентов раскрываемости всех дел, за исключением конечно, тех, кому удалось ускользнуть из моих лап, или тех, кто залег глубоко на дно и ждал своего часа проявиться.

Майор Броуди был афроамериканцем, рост его был где – то сто восемьдесят сантиметров, темные как угли глаза, которые жгли тебя насквозь, и казалось выворачивают тебя на изнанку. При таком взгляде мало кто мог скрыть нужную информацию на допросах. Но меня это не брало, я и сама была не хуже него, все – таки он был моим наставником, когда я пришла после академии служить. Славные были времена, хотя тогда мне казалось, что я не продержусь и дня на этой чертовой работе. То, кем я на данный момент была, это заслуга от части майора Броуди. И он гордится мной, в глубине души я это знала.

Всю свою жизнь майор посвятил полиции и долгу защищать свою страну. Ему не нравилось вся эта бюрократия, он любил улицы и погони за преступником. Но служебный долг, обязал его заниматься бумажками, политикой дел, урегулированием всех проблем возникающих в нашем отделе. А над ним, как и полагается, тоже было начальство требующее как всегда невозможного. Он справлялся со своей должностью блестяще и был моим кумиром, примером образцового детектива. У него за плечами огромный опыт и стаж.

Зайдя к нему в кабинет, я обнаружила его сидевшим за столом, уткнувшись в кучу бумаг разбросанных на столе. Он поднял взгляд на меня и я поняла, что ничего хорошего от последующего диалога ждать не придется. За столько лет службы, поневоле выучишь повадки, мимику и жесты своего начальника и зайдя к нему в кабинет достаточно одного взгляда, чтобы определить, что тебя ждет.

Брайн, к моему удивлению, уже сидел в кресле напротив него, закинув ногу на ногу, и мне стало очевидно, все ждали видимо только меня.

– Проходи Глория, – начал майор Броуди. – У меня для тебя и Брайна не особо приятное дельце. Я хочу, а вернее на меня давят сверху, чтобы я этого хотел, – он усмехнулся. – Хочу, чтобы вы с детективом Брайном Уэйном взяли новое дело, – он многозначительно замолчал, выдержав небольшую паузу. – Преступление произошло сегодня утром. Вернулся наш старый приятель, Глория. Когда – то много лет назад, я сам лично занимался этим делом и думаю тебе хорошо известно, о чем я сейчас говорю, – он вытащил сигару из шкафчика своего стола и неспеша закурил.

Я начинала потихоньку догадываться, что это за дело, потому что так небезразлично и с тяжелым сердцем как реагировал на него майор, можно было реагировать только на дело №567888. За этими цифрами скрывался никто иной как, серийный убийца – прозвавший себя «Пикассо».

Этим делом занимался тогда майор Броуди и его напарник. Я тогда только закончила академию и была стажером под руководством майора. Конечно, я была введена в курсе дела, но майор старался в то время меня не подпускать близко к этому, чтобы моя психика ещё не привыкшая и неокрепшая к таким зрелищам, не пострадала в первые дни стажировки. Майор Броуди продолжил:

– Глория ты понимаешь, о каком деле идет речь? – он сдвинул свои брови и нахмурившись посмотрел на меня.

– Да сэр. Это дело «Пикассо» – уверенно ответила я.

– Глория! – он посмотрел прямо мне в глаза. – Он вернулся! – Майор сказал это с таким отчаяньем, что на какое-то мгновение мне показалось, что он готов был разрыдаться.

Знаете, мы много лет работаем в полиции и каждый день видим трупы, к этому начинаешь через определенное время привыкать, так как мы просто выполняем свою работу. Мы стараемся абстрагироваться от всего лишнего, от эмоций, чувств, у нас нет времени на размышления, нам нужно быстро раскрывать по горячим следам дело, когда это возможно. Но, не смотря на все вышеперечисленное, у каждого детектива есть особое дело, которое западает в душу так глубоко, что ты начинаешь его пропускать через себя. И если ты его не раскрыл, то это будет съедать тебя до конца дней твоих.

Многие конечно находят отдушину в спиртном, иначе просто не могут снять с себя этот груз. И это дело о «Пикассо» было именно тем единственным и особенным для майора Броуди, которое не было им раскрыто, в котором жертвами стали молодые девушки в возрасте 18-19 лет и их количество достигло семи человек.

Броуди продолжал смотреть на меня и сверлить испепеляющим взглядом и в этом взгляде, было столько отчаянья и мольбы о помощи, что мне стало не по себе.

– Что произошло на этот раз? – едва смогла я выдавить из себя. – На несколько минут я впала в какое то оцепенение, потому что мозг начал лихорадочно работать, поневоле вспоминая, что мне известно? И я так же понимала, с чем в ближайшее время мне предстоит работать.

Не знаю, как и сказать, но на тот момент мне казалось, что я морально готова к этому делу. Мы все проживаем разную жизнь и она нас кидает из стороны в сторону, учит выбираться из жизненных ситуаций ежедневно, какими бы они не были. Те, кто не стравляются с этим потоком бесконечных преград – либо погибаю, либо остаток своей жизни проводят взаперти со своим подсознанием, злясь на весь мир и обвиняя во всем окружающую среду.

Это всё наболевшие вопросы бытия и на их тему можно долго рассуждать, мой дорогой читатель, но я лишь хочу сказать о том, что чем больше нам становиться лет, тем больше опыта мы приобретаем. А чем старшее, тем какие-то вещи кажутся не такими сложными и страшными как много лет назад. Мы уже умеем анализировать, размышлять, включать мудрость того возраста в которым мы прибываем. С чем-то мы самостоятельно справляемся в одиночку, но иногда наступают моменты, где нужна опора, поддержка, без неё никак не справиться самостоятельно, а так как наш мозг умеет обрабатывать колоссальное количество информации за секунды, мне успела придти в голову мысль. «А справлюсь ли я сама с этим делом? На мне будет большая ответственность!».

Как собственно моей заинтересованности раскрыть это дело, так ещё я понимала насколько это важно для майора, раз он именно мне хочет это доверить, а самое главное – это значит, дать шанс тем семьям, которые потеряли своих детей. Убийца их детей должен быть пойман и наказан по всей строгости.

Майор Броуди встал из-за стола, подошел к окну повернувшись к нам спиной и тихо заговорил:

– Что мы знаем о нём? Ничего! Только совершенные им преступления, его прозвище «Пикассо» и горы трупов. У него свой стиль, свой метод и он не уловим. Его работа методична, между совершенными преступлениями временной порог разный, от месяца до нескольких лет. Семь жертв за десять лет. Теперь прошло ещё столько же и плюс ещё одна жертва. Он ждал десять лет Глория, понимаешь? – он резко развернулся и в его глазах пылала дикая ярость. Казалось, он готов был наброситься и убить сейчас кого угодно. Глубоко вздохнув, он продолжил. – У нас нет ничего на этого парня! Он не оставляет ни улик, ни следов, ничего! Даже тел. Его жертвы исключительно девушки возрасте 18-19 лет, не имеющие ничего связующего между собой, кроме возраста. Девушки просто однажды исчезали. Как выяснилось в ходе следствия; он их похищал, затем спускал всю кровь, пока жертва ещё была в сознании. Затем расчленял тело на составные части, удалял кожу с участков тела, аккуратно снимал её и из этих лоскутков плоти составлял картины Пабло Пикассо. Данные полотна он оставлял нам в самых разных местах. Поэтому, точную дату смерти всех семи жертв до сих пор кроме него, никто не знает. Мы знаем только даты размещения картин на месте преступления. На всех его так называемых «шедеврах» стоит дата и его инициалы в виде двух букв П.П.. Картины, которые он копирует, он тоже выбирает абсолютно в хаотичном порядке. Как предположили тогда мы, может со своей стороны они естественно, что-то значат для него. Для нас же нет, никакой хронологии, ни по годам, ни по алфавиту. За время ведения его дела он произвел такие картины как : « Девушка за глажкой», «Майя с куклой», «Дора Маар с кошкой», «Чтение», «Селестина», «Голова женщины», «Женщина со скрещенными руками». Названия так же ужасны, как и сами картины. Увидев раз, ты уже ничем их не сотрешь из своей памяти.

Пока майор вводил нас в курс дела, я всё время держала в поле зрении Брайна, следя за его реакцией. Казалось, он прибывал в неком любопытстве. Видимо инстинкт охотника начал включаться.

– Брайн, – обратился майор Броуди к нему. – Тебе придется через все это пройти, а это сродни тому, как добровольно пропустись свой мозг через мясорубку! Так что если ты не готов к такому, ещё не поздно отказаться. У Глории я даже спрашивать не буду, она назначена ведущим детективом на это дело.

– Майор, сэр, я никогда не оставлю детектива Глорию Берч на растерзание всему отделу, работающему над этим делом. И для меня будет честь поймать этого ублюдка вместе с командой! – Брайн повернулся ко мне и улыбнулся.

Броуди удовлетворительно кивнул головой. Думаю, он хотел, чтобы всё сложилось именно так. Брайн ему был нужен в этой команде, он отличный коп.

– Теперь я введу вас в курс дела, которое произошло сегодня, – тяжело вздохнув продолжил майор. – Преступление совершено сегодня ночью, наши ребята уже всё оцепили и ждут нашего приезда. Раньше я не мог приступить к расследованию, были бюрократичные проволочки, пока я ставил сенатора Нила Хэриса в известность. Теперь идите быстро собирайтесь, сейчас поедем все вместе посмотрим на место преступление, что на этот раз нам приготовил наш так называемый художник. С этого момент как вы выйдите за дверь предупреждаю, от прессы вам не будем прохода, нужно быть во все оружии, и не допускать утечки информации по возможности. Все равно они пронюхают рано или поздно, но лучше позже, так у нас будет хоть какая- то фора в расследовании, пока они не обольют нас грязью с ног до головы. И еще, обо всем докладывать мне лично, держите меня в курсе. Глория есть вопросы?

– Нет, сэр. Встретимся на месте. – Я поспешила выйти из душного кабинета.

Мы вышли вместе с Брайном и я на миг почувствовала себя «супер» героем. Как будто мне доверили некую миссию, а я капитан корабля, который нужно посадить на неизвестной планете, откопать золотое руно и вернуться домой целой и невредимой, чтобы все были довольны, и команда вернулась в полном составе без потерь. Казалось, всё это не выполнимым и полным безумием. Но смотря сейчас на Брайна, я заметила, как его глаза загорелись, он был полон энтузиазма и решительности, раскрыть это дело.

Спускаясь по лестнице, мы обсудили с Брайном услышанное и решили встретиться через несколько минут на парковке. В офисе на нашем этаже происходила суматоха. Здесь находилось много людей; детективы, новички, стажеры, наркоманы, подозреваемые и проститутки, вообщем полный комплект и всё это больше напоминало жужжащий улей.

Я пронеслась мигом в свой кабинет и закрыв дверь, прошла и села за рабочий стол . Мне нужна была минутка тишины, провести мысли в порядок, принять то, что сейчас на меня навалилось. Предстояла большая, огромная работа и майор Броуди возлагал на меня надежды. В такие моменты можно гордиться самой собой, но работа будет адская и не самая приятная. Здесь будет требоваться вся наша смекалка и нестандартный подход к расследованию, так как стандартный как мы видим, не принес никаких плодов. Лучшие полицейские корпели в течении многих лет над убийствами «Пикассо» но тщетно, видимо преступнику льстило, что за ним тогда гонялся весь город. И вот после долгого перерыва, он решил вновь поиграть. Этот «Пикассо» был ничуть не лучше чем Джек Потрошитель, все знают кого убивают, но не знают кто? В этом то и заключается весь парадокс.

Закрыв глаза, я попыталась заставить себя расслабиться, представить себя пятилетним ребенком бегущей по полю за целой вереницей разноцветных бабочек.

Да, да, я тоже человек и я должна расслабляться, а не бесконечно ловить психов и быть «железной леди». Брайн как то предлагал заняться мне йогой или походить на курсы кулинаров, но понял через пару минут, что это были не самые лучшие идеи вырвавшиеся наружу из его головы. Наверное, надо научиться медитировать. Говорят, от этого становится спокойно на душе.

Погрузившись глубоко в свои мысли, я слышала, как ритмично стучит моё сердце, но мой мозг отказывался отдыхать. Он начал выстраивать разные вариации, версии и в первый раз в жизни мне стало страшно, что вдруг я не справлюсь со всем этим? Возникло ощущение, что не будет все так просто складываться, как хотелось бы. За десять лет тишины, убийца мог отточить мастерство до совершенства, а мне предстояло с этим работать. В эту минуту в кабинет влетел Брайн:

– Глория, детка, тебя долго еще ждать? – Увидев меня в расслабленном состоянии медитации, сидящей в кресле с закрытыми глазами, он не упустил шанса подшутить. – Почему ты делаешь это в одиночестве? Могла позвать меня, мы бы вместе расслабились!

– Заткнись, Брайн! Нас ждет тяжелая неделя, когда скорее всего все твои дни будут заканчиваться в баре за стаканом виски. Я набираюсь сил и привожу мысли в порядок. Ладно, пошли, нет мне от вас покоя! Идем, посмотрим, что нам оставили в качестве приза на этот раз.

– Как скажешь «мамасита», лично я готов пахать двадцать четыре часа в сутки, до достижения результата. Теперь ты босс, я в твоем полном распоряжении. Если мы раскроем это дело, нам дадут по звезде на погоны и неплохую прибавку, а это уже кое-что. – Выталкивая меня за дверь без умолку болтал он.

Я что-то фыркнула ему в ответ.

Собравшись, мы спустились на парковку.

– Глория, все будет в шоколаде! Я рядом, мы справимся, – подбодрил он меня.

Садясь за руль я подумала, что наверное мне нужны были эти слова, в них было что-то теплое, надежное, это придавало сил и уверенности в себе. Брайн всегда со мной рядом, он преданный напарник до гробовой доски.

Он уселся рядом открывая пакетик чипсов, который судя по всему успел купить в автомате по дороге и начал их жевать. Надев солнечные очки, он сказал:

– Трогай детка, Чип и Дейл спешат на помощь! – кладя чипсу себе в рот сказал он, выглядывая поверх очков.

– Это точно! Не забудь поделиться своими чипсами со мной, – погрузив руку в пакетик, побормотала я.

Прибыв на место преступления мы прошли за огороженную ленту и оказались возле картинной галереи. И именно с этого дня я забыла, что такое нормальный сон.

Здание находилось в центре города, в людном месте, это была частная картинная галерея одного любителя изобразительного искусства, японца по имени Нашими Гоарчи. Как я заметила, с ним уже работали наши ребята, он давал показания, что-то усердно доказывая и жестикулируя руками. «Побеседуем с ним попозже, когда немного угомонится» -подумала я.

Сама галерея представляла из себя одноэтажное строение выкрашенное и выдержанное в черно- белых тонах. Первый зал хорошо был виден с улицы, так как окна были панорамные, видимо это задумка дизайнеров или самого владельца для большего привлечения клиентов. Хотя мне как человеку далекому от живописи всё это больше напоминало аквариум, в который периодически запускали рыбок и они начинали метаться и плавать, разинув свои рты.

На место уже прибыли «пираньи» – в виде репортеров, многочисленные журналисты «стервятники», которые вечно усложняют нам жизнь, со своими версиями и гипотезами. Также стояла машина скорой помощи, криминалистов и прибыл наш судебный медицинский эксперт Эдриан Курт. Я увидела, как он подъехал и пытался припарковаться в этом водовороте людей и машин, поэтому поспешила зайти вовнутрь осмотреться до него.

– Брайн пошли, осмотримся! – крикнула я ему через плечо.

Он по дороге остановился разговаривая с патрульными, а так же перекидываясь словами с кем то из наших криминалистов.

Брайн меня нагнал и мы вошли в помещение. Первое, что я ощутила – это запах нарисованных полотен. Почему то сильно пахло красками, будто картины только написали и выставили в зал. Это был приятный запах соответствующий месту нашего пребывания. Возможно, художник писал и трудился где-то в подсобке этого помещения. Сама обстановка внутри была холодной. Здесь висели полотна в стиле кубизм, это не мои глубокие познания искусства, а так я прочитала, входя в зал. На постерах висевших на стенах были указаны; даты выставки, время работы, имя художника и стиль его творчества. Ни черта не понимая в этих мазках, мне казалось, что я попала на выставку чокнутого. Бросив взгляд на Брайна, я пришла к выводу, что судя по всему он был аналогичного мнения.

– Глория, как ты думаешь, я могу так же нарисовать?– вглядываясь внимательно в холсты висящие на стенах, произнес он.

– Брайн, нужно иметь талант, коем ты явно не обладаешь..

Мы двинулись дальше, из коридора был переход в следующий зал и там были другие произведения, видимо как- то они подразделялись на серии. Так же в зале повсюду присутствовали скульптуры разнообразных форм и фактур.

Пол был выложен из белого мрамора, плитки лежали определенным узором, поочередно сменяясь белым и черным цветом. Мне показалось, что это придавало дополнительный холод и мрачность этой галереи. Я поежилась, было прохладно и в воздухе витало какое-то энергетическое напряжение.

Каждое место преступление пахло всегда по особенному, но я уже привыкла не обращать на это внимание, так как годы работы заставляют абстрагироваться от любых эмоций, по мере возможности. Иначе, прощай жетон и здравствуй психиатрическая клиника.

Пройдя в следующее помещение, это был малый зал, мы резко остановилась как вкопанные от увиденного. Перед нами на чисто белой стене висело одно единственное полотно. Его размер составлял на вскидку около метра в длину и сантиметров шестьдесят в ширину. Перед нами висела чудовищная, безобразная картина.

Как я позже выяснила, одна из знаменитой серии Пабло Пикассо «Плачущая женщина». Весь холст был в ярких красках, мазках и бог пойми в чём еще. На нем была изображена плачущая девушка, которая как бы прикусывает носовой платок. На голове была красная шляпка. Как выяснилось позднее, у настоящего художника Пикассо это считается шедевром! Его серия картин «Плачущая женщина» посвящены своей возлюбленной Доре Маар, музе с которой он их и писал.

Наш же убийца пошел дальше и воссоздал все это из живой плоти своих убитых жертв! Вы и представить себе не можете весь это ужас висевший на стене, который смотрел на нас. Я впала на несколько секунд в оцепенение от увиденного. Что вы понимали, это был не просто холст, а воссозданный портрет! Просто нарисован он у «нашего» художника был в виде фрагментов разных геометрических форм и цветов.

На нас смотрело лицо собранное из лоскутков человеческой кожи. К картине были прикреплены глаза и ресницы жертвы, видимо ему не удалось прикрепить челюсть жертвы, (как оно должно быть сюжету из оригинала). Конечно, это было бы не просто сделать, поэтому убийца её прорисовал, а сверху наложил кожу, с губ жертвы.

Увидев через какое-то время оригинал этого полотна, надо признать, что ему удалось полностью воссоздать картину, в мельчайших подробностях. Поверх кожи он наложил разные краски, таким образом, пытаясь воспроизвести точную копию холста. Жутчайшее зрелище смотрело со стены прямо на нас. Когда ты понимаешь, что на тебя смотрят глаза реальной девушки, которую расчленили и бог знает, что еще делали это приводит тебя в парализующее состояние вперемешку со страхом. Зрелище леденящее душу.

Я не однократно видела первые работы убийцы в архиве, они весьма отличались от этой. Тогда убийца только начинал воспроизводить свои замыслы на холстах и они были выполнены весьма небрежно, неаккуратно и в большой спешке. Эта же, была сделана с большим трудом и упорством и по своему конечно, была выполнена идеально – если можно так выразиться для полноты и ясности. Он добился колоссально мастерства и сходства, холст был сделан безупречно, со стороны воспроизведения.

Мы стояли с Брайном так несколько минут, но немного придя в себя, решили подошли ближе и внимательнее рассмотреть все детали. Приблизившись мы одновременно увидели надпись на картине. В правом углу стояла дата шестое марта и инициалы в виде буквы «П», дальше внизу шла строчка; «Детективу Глории Берч. Надеюсь, вы найдете этот шедевр прекрасным». А вот это уже было, что-то новенькое! Раньше он никогда не оставлял послания. Только дату и инициалы.

– Какого черта ему надо от тебя? – уставившись удивленно на меня, сказал Брайн.

– Сейчас, минутку Брайн. Я только достану свой магический шар и дам тебе все ответы на интересующие тебя вопросы, а так же, укажу путь и месторасположение преступника! Откуда я знаю Брайн!? Я вижу, сейчас все тоже, что и ты в первый раз. Видимо он вздумал поиграть с нами.

В этот момент в зал вошли майор Броуди и Эдриан Курт. Мы все обменялись друг другом рукопожатиями.

– Детектив Берч, что вы думаете об увиденном вами? Есть какие то версии, соображения? – майор Броуди начал буравить меня взглядом.

–Нет сэр, я только как пять минут назад увидела все это, теперь наш парень ещё оставляет послания и это что-то уже новое. Мне нужно время, чтобы дать вам какие – то заключения.

– Признаюсь, я не смог здесь оставаться дольше пары минут, не могу смотреть на это чудовищное зрелище! – За дверью толпа репортеров детектив и все ждут от меня заявления по этому поводу. Надо кинуть им какую кость, – майор явно начинал злился и выходить из себя.

– Скажите, что следствие пока не готово делать никакие заявления, – вступился Брайн.

Эдриан Курт все это время стоял рядом с майором Броуди, внимательно слушая и изучая все проходящее вокруг. Затем он неожиданно произнес:

– Господа, если вы поторопитесь, я надеюсь приступить немедленно к своей работе. Так как тела у нас нет, о чём можно говорить до выяснения ДНК? Удастся ли нам его получить, я не знаю!

Мы все резко устремили свои взгляды на него.

– Ладно, начинайте работать, отчет утром ко мне на стол Берч! – майор Броуди развернулся и стремительно вышел из зала, была бы тяжелая дверь, он наверное бы хлопнул ей со всей силы. Видимо он стареет и не может уже как прежде сдерживать себя как прежде.

Хотя пресса теперь не отвяжется от нас и будет ходить по пятам выуживая информацию по крохам, так ещё и сенатор взял на контроль это дело, так как оно давно требовало своего финального завершения. И если мы сумеем поймать преступника, сенатор получит дополнительные бонусы от общества на предстоящих выборах. Цепочка одна и у каждого в ней свой интерес.

– Не успели еще приступить к расследованию, уже готовь ему бумаги! Чертова бюрократия! Будь она проклята! – выругалась я, засунув руки в карманы брюк.

– Первые вопросы, который у меня возникают, – повернувшись к Брайну и Курту продолжала я. – Откуда убийца знал, что именно меня поставят на это дело ведущим следователем? Что этим вообще буду заниматься я? И почему послание адресовано мне? Он что, затеял какую-то игру или я следующая жертва? Если последнее, тогда он черта с два угадал!

Курт молча прошёл между нами с Брайном и начал осматривать полотно.

– Первый раз у меня на столе не будет тела, а только его кусочки в таком виде. Я работал много лет назад над этим делом, но в должности лаборанта, тогда его расследовал майор Броуди. Скажу вам ребята как врач, этот парень – мастер своего дела уже на первый взгляд. Сложно дать полотну описание одним словом, верно? – Он развернулся и внимательно посмотрел на нас. – Оно заставляет кровь леденеть в жилах, в ней есть и страх, и ужас, и восхищение. Делаю ставку на то, что он медик, либо рожден им. Чтобы так искусно снять кожу и её сохранить, требуется ювелирная работа. Но он пошел дальше и как-то сумел обработать кожу, из чего я рискну предположить, мы не сможем обнаружить следы ДНК на образцах.

Эдриан Курт был прекрасный специалист, лучший судебный медицинский эксперт в нашем департаменте. Его ценили и потакали ему во всех научных прихотях, потому что квалифицированные работники в этой области навес золота. В большинстве случаев, это половина дела, когда коронер выносит своё заключение.

Курт был чуть выше среднего роста, худощавого телосложения, с карими глазами и русыми коротко стрижеными волосами, аккуратно уложенными набок. Он был довольно привлекателен и харизматичен. У него была обаятельная улыбка и доброе сердце. Хотя не знаю, плюс это или минус при его то работе. Не могу наверняка знать, что твориться с его сердцем вскрывая трупы день за днем без перерыва. Вот кто – кто, а уж он точно, никогда не останется без работы. Мне импонировало в нем то, что не смотря на свою мрачную профессию Курт всегда был в отличном настроении и приятном расположении духа. Он как и все мы просто человек. Единственное, он работает без определенного графика, так как люди гибнут когда захотят, а не по расписанию. Он был одинок и холост. Какая девушка согласиться жить в вечном ожидании? Конечно, у него были пассии, женщины пользовались им настолько, насколько он позволял им это делать. А затем, когда они ему наскучивали, он в один прекрасный момент прекращал с ними всякое общение. Типичный холостой мужчина. Порой без женщин куда спокойней, потому что любая из нас может стать назойливым насекомым и будет докучать вам ежедневно.

Я не видела Курта около недели наверное, с того самого дня как мы переспали с ним. Это было на вечеринке по случаю дня рождения нашего майора. Чем могу себя оправдать? А стоит ли это делать, искать оправдание для самой себя? Я была слегка выпившей и мне захотелось расслабиться. Как-то всё само собой получилось, хотя изначально и не планировалось. Классика жанра, после вечеринки мы оказались у него дома, нам было весело. Мы смотрели фильмы, спорили, потом мы выпили ещё, чёрт знает сколько спиртного, ну и какое должно было быть продолжение у двух одиноких красивых людей? Секс! Конечно, он родимый. Наутро, мы решили с Куртом оставить то, что произошло между нами, легким прекрасным воспоминанием. Нам совсем ни к чему было портить свою репутацию как профессионалам, а слухами земля полнится и обязательно, когда-нибудь всё это разнесется по отделу. Поэтому, я давала до этого раза себе зарок, ни с кем из коллег не спать, но раз так уж случилось, нужно поскорее об этом забыть и похоронить этот случай в своём воспоминании. Курт был полностью солидарен с моими доводами. Хотя мы прекрасно провели ночь вместе, насколько мы могли об этом потом наутро вспомнить. Надо признать, иногда в минуты одиночества мне иногда хотелось повторить всё ещё раз, чтобы получить физическую разрядку. Но, к сожалению, я не могла пойти на этот шаг, потому что я понимала, что визиты станут регулярными, потому что в постели Курт был весьма хорош. Нельзя смешивать работу и личные отношения, тем более когда ты детектив убойного отдела, а он патологоанатом. Это гремучая смесь с одной стороны, но с другой стороны, зато будет, о чём за ужином поговорить.

Курт подошел к нам ближе, скрестив свои руки на груди.

– Есть какие то соображения на этот счет? Это вернулся наш старый убийца? Или у него появился подражатель?! – произнес он своим бархатным голосом. – Полотно весьма занимательное. Какие мысли у вас детективы по этому поводу?

– Мысль одна, – начал Брайн. – Он полный псих! Как такое ему вообще могло придти в голову? Вот в чём нам предстоит для начала разобраться. – Посмотри внимательно, сколько он вкладывает сил в это, какой надо обладать подготовкой, выдержкой и терпением? У нас новая головная боль, он изменил свой стиль, вернее внёс новшество, прямая угроза детективу Берч.

Услышав об угрозе, которая мне была адресована, Курт развернулся и пошел обратно к полотну и перечитал вслух написанное послание, несколько раз.

Я присоединилась к нему и встав рядом. Текст был высечен на металлической табличке с гравировкой.

– Зачем он так заморочился с этой табличкой? – спросила я. – Хотя нам это дает возможность поискать гравировщика, но что – то интуиция мне подсказывает, это время будет потрачено впустую. Ставлю сто баксов, что он сделал её сам.

Курт стоявший рядом со мной, развернулся и поднял одну бровь вверх. Всегда удивлялась, как люди так могут делать? Сколько бы я не пыталась у меня никогда не выходит её так изгибать, ни одну ни две!

– Мне кажется, – продолжила я, – этим самым он любуется собой, демонстрируя нам своё мастерство. Хочет заиметь свою публику и по видимому я, как никто должна оценить качество его работы.

– В твоих словах, – заговорил Курт, – есть здравый смысл! Нужно изучить детально его гравировку и понять для чего это послание? И главное, почему именно эта экспозиция адресована тебе? – Есть у тебя соображения на этот счет Глория? – он смотрел мне прямо в глаза и взгляд был на столько наполнен глубиной, что мне показалось, что он хочет заглянуть мне душу в этот момент.

Я понимала, Курт всеми силами хотел меня уберечь как друг, и теперь, после проведенной с ним ночи, чувство тревоги едва уловимое в его взгляде, мне всё – таки удалось увидеть.

«Вот черт!» – выругалась я про себя. «Нельзя вступать в одноразовые отношения даже в алкогольном опьянении в интимную связь с коллегами».

– Версий миллион! – ответила задумчиво я. – Нет времени проверять все. Для начала нужен будет специалист, психолог – криминалист, чтобы разобраться со всем этим. У меня будет к тебе просьба Эдриан, вытащи и выжми всё возможное из образцов, которые тебе удастся извлечь с этой картины. Мы должны его прижать и положить этому безумию конец, а для этого нам всем придется очень много и тщательно поработать. Он усовершенствовал свое мастерство и мы не должны отставать!

К нам подошел Брайн и мы все вступили в обсуждение деталей и проработке последовательных действий на первых этапах расследования.

– Интересно чем он обрабатывает кожу, чтобы она не пахла разложившейся плотью? – произнес заинтересованно Брайн. – Глаза на картине – это конечно отдельный эпизод, наверное, я теперь не усну долгие ночи, это на всю жизнь запомнится.

– Именно такой эффект он и пытается достичь – ответила я. – Он ликует сейчас, потому что знает, что загнал нас в ловушку. Трупа нет, есть фрагменты кожи и глаза. Не знаю, что из этого получиться. Давайте начнем искать ответы! За работу! Брайн, пойди позови ребят, чтобы начинали работать. Пускай снимут отпечатки пальцев только в этом зале, а затем пускай аккуратно начнут всё упаковывать, и потом пускай отвезут все в лабораторию к Курту. Я догоню тебя через несколько минут.

Брайн развернулся и быстрым шагом зашагал в сторону выхода.

Мы остались с Куртом наедине, я впервые видела его так близко после той вечеринки. До сегодняшнего дня, как то все стерлось из моей памяти. Пауза повисшая между нами затянулась, он понимал, что я изучаю его и прервав мои размышления первым нарушал тишину:

– Глория, я готов приступить к своим обязательствам, как только ты отпустишь меня – он смущенно улыбнулся. – Обещаю сделаю всё, что в моих силах и даже больше. Неожиданно для меня он протянул свою руку и заправил локон моего волоса за ухо. – Как ты?

Прежде чем ответить ему я задумалась, «Действительно, хм.. Как я?». Чувствую себя как пятнадцатилетняя девчонка на первом свидании. Его вопрос разлился теплым эликсиром в моей душе. Да что со мной? Банальный вопрос, который вызвал у меня на долю секунды смятение, но взяв себя в руки я быстро ответила:

– Все хорошо, не считая того, что мы стоим в картинной галереи и смотрим на чьи то частички тела, – я не успела закончить фразу, он делает шаг и целует меня. Очень нежно в щеку, совсем близко к губам. В голове, сразу, возникает несколько вариантов возможных действий. Можно дать ему пощечину, врятли ведь я не актриса. Можно схватить его, прижав к себе и поцеловать в губы по настоящему, помчаться затем вместе в отель, где мы не сможем оторваться друг от друга. Но на мой взгляд, мы не настолько хорошо друг друга знаем, чтобы я могла быть настолько прямолинейной, хотя какой мужчина откажется? Поцелуй был мягким и ласковым, нежным и трепетным. Честно сказать, мне больше ничего не остается, как сбежать со скоростью света на какую я способна, но в этом случае я окажусь трусихой. Хотя бегство – это мысль, которая пульсировала в моей голове. Прямо прямиком из этой чертовой галереи и вон из его жизни, не оставив позади ничего похожего на хрустальную туфельку. Но вопреки всем версиям пролетевших за мили секунды в моей голове – я осталась стоять на месте. Слова сами слетели с моих губ:

– Больше так не делай! Это была всего одна ночь и она ровным счетом ничего для меня не значит! – выпалила я и моё лицо залилось при этом пунцовой краской.

Произнося все это, я заведомо понимала, как это сильно обидит его, но лучше сразу отрезать, чем отпиливать по маленькому кусочку. Курт, это возможно образ собранный моим воображением: чувства к нему эфемерны и возможность трансформировать их во что – нибудь реальное столь же эфемерна.

Вопреки моей ожидаемой ответной от него реакции, Курт вновь коснулся теперь уже моих губ и замер. Видимо он решил проверить мою реакцию и всю осознанность сказанных слов. Я снова перед выбором, продолжить этот поцелуй или нет? Несмотря на то, что я детектив, я не перестаю быть женщиной, как бы я не пыталась огородить себя от романтических отношений. Курт застал меня врасплох. «Нельзя Глория поддаваться на провокации, у тебя расследование века, потом – всякие любовные утехи» – твердило мне мое подсознание. И пока шла моя борьба с самой с собой, он пытался прочесть в моих глазах немой ответ.

В следующую секунду я решительно его оттолкнула и в этом жесте нам обоим понятно, что эта моя злость скорее на сложившуюся ситуацию, на саму себя! Сейчас не место и не время, много внешних факторов влияющих на эту ситуацию не положительно, но раз я уж решила быть непреступной леди, о чём наверное потом сто раз пожалею, то нужно идти до конца. Так мы странно устроены – женщины. Вечные жертвы и заложники самих себя. Мне ничего не оставалось, поэтому, я сделала шаг назад и помотала отрицательно головой, дав понять ему тем самым, что отношения между нами закончены раз и навсегда и на продолжение рассчитывать не стоит.

Курт молча посмотрел на меня, постоял растерянно ещё минуту и просто ушел. Напряжение в воздухе достигло своего апогея, мне казалось, что воздух и кислород для меня закончился. Нужно выбрасывать всё это срочно из головы и переключатся на дело.

Все во время разрешились, в тот момент когда Брайн с целой командой специалистов вошли в зал. Люди, которые появились тут, мы называем их «чистильщики» – их работа заключается в том, чтобы собирать все улики, отпечатки, всё, что нам в дальнейшем может пригодиться и помочь в расследовании.

– Куда так стремительно понесся Курт? – вырвалось у Брайна, разведя руками в разные стороны.

– Вышел подышать воздухом, – буркнула я. – Брайн, давай сосредоточимся на работе. Нужно проверить камеры наблюдения с улиц. Напротив галереи находится отель, у них наверняка найдется подходящий нам ракурс с камер наблюдения, пойдем прогуляемся до них.

– Согласен! Тогда не будем мешать ребятам, делать свою работу.

Мы направились к выходу. Выйдя на улицу, Брайн начал задавать сотни вопросов в минуту как маленький ребенок «Сто тысяч почему»?

– У тебя все нормально, Глория? Мне показалось? Или что-то происходит между тобой и Куртом? Если да, как давно всё началось? Что и когда я пропустил? – он шел рядом, засунув руки в карманы пальто и не унимался.

– С чего такая любопытность к моей личной жизни? Хотя я польщена, что ты хороший коп от которого ничего не утаить. Все остальное скажу тебе только потому, чтобы ты отвалил от меня с этими разговорами раз и навсегда. Это было опрометчивое недоразумение, между нами был просто секс, вот и всё.

– Что – что? – заорал почти на всю улицу Брайн, округлив свои глаза. – У тебя был секс с докторишкой и ты мне не сказала? Какого чёрта, Глория? Где, когда, как он в постели? – Брайн казалось сейчас запрыгает от радости, потому что эмоции били ключом.

– Ты что думал, что я не занимаюсь сексом? Или ты так удивлен, что это Курт? Ладно, рассказываю, только отвали. Это было на вечеринке у майора Броуди, когда ты свалил домой с какой-то сексуальной брюнеткой из отдела бухгалтерии, раньше всех. Мы по – видимому тоже здорово перебрали лишнего с Куртом. Поэтому после вечеринки поехали к нему домой, а дальше все по сценарию. Просто видимо он рассчитывал на продолжение, а я нет.

– Господи Глория, а как же твоя клятва, что с коллегами ты не спишь? – не унимался он.

– Брайн, не надо орать на всю улицу о моей сексуальной жизни! С этой чертовой работой всем нужна разрядка. Из нас с Куртом не может быть никакой нормальной пары. Я ловлю ежедневно психов, он вскрывает трупы! Ну, как тебе парочка? Секс был потрясающим, насколько я тогда могла его оценить, но всё! С этим покончено. И да, предотвращая заранее твой следующий вопрос, у тебя нет шансов!

– Вот всегда ты так! – нахмурился недовольно Брайн. – Хотя, шансы есть всегда! Это всего лишь вопрос времени и желания, – он усмехнулся и потрепал меня за щеку. – Просто на будущее, вдруг случится вселенский армагеддон, а из выживших останемся только ты и я, тогда милости прошу…

Мы рассмеялись в голос.

– Ты неисправим. Хорошо, если такое случиться – я обязательно подумаю. Пока мы шли к отелю и беспечно трепались, нас нагнал майор Броуди.

– Брайн, Берч! – окликнул о нас. – Жду завтра от вас отчет о проделанной работе к восьми часам утра! Сенатор будет поджаривать меня с утра на чём только хочет и как хочет. Так что работаем быстро, слаженно и максимально успешно. Я надеюсь на вас. Все что необходимо запрашивайте в письменной форме, я постараюсь предоставить вам все ресурсы, только поймайте это кретина!!!

– Сделаем все что в наших силах сэр, – кивнула головой я. – Сейчас мы идем в отель, – я указала рукой на впереди стоящее нас здание. – Хотим посмотреть камеры наружного наблюдения, посмотрим, что удастся увидеть. Ребята криминалисты пока собирают улик. После того как мы закончим тут, мы с Брайном вернем в отдел, поднимем все документы из архива и начнем копать с самого начала. Что-то же заставило «Пикассо» вернуться и на этот раз он хорошо подготовился!

– Отлично, приступайте! Прессе пока не слова, докладывать лично мне обо всём. Предупредите всех, кто работает над этим делом, пускай держат рот на замке, чем дольше, тем лучше. Не хватало, чтобы ещё нас по миру пустили. Мы обменялись рукопожатиями и разошлись.

Мы уже дошли до роскошного отеля стоявшего прямо в центре города, среди шикарных магазинов и элитных заведений. Здесь на каждом клочке земли стоят банки, магазины, клубы, салоны красоты и так можно перечислять до бесконечности. Мы подошли к центральному входу с большими стеклянными дверями.

– Так, что тут у нас? – я сосредоточенно посмотрела на вывеску отеля. –Хм.., тематическое название ты не находишь Брайн? Отель «Rembrandt». Если мне не изменяет память, был такой художник, – потерла подбородок я, пытаясь выцепить из своей памяти данную информацию.

– Похоже, приключения начинаются! Пойдем посмотрим, что у нас есть. – Брайн взял меня под руку и потащил в отель.

Зайдя в холл, меня окутало ощущение, что мы попали в сказку или другое измерение. Как Алиса в стране чудес, упали в кроличью нору. Свет был тусклый, а завораживающая полутьма царившая в этом помещении наводила на таинственную загадку. На стенах висели разнообразные полотна и холсты с изображением мужчин и женщин. Художник был явно мастером своего дела – это надо признать, произведения вышедшие из под его кисти, действительно были прекрасны.

Повсюду в холе стояли колоны, в соседние помещения коридоры обрамлялись великолепными резными арками, повсюду стояла потрясающая мебель из антиквариата. Стоя здесь, ощущаешь себя в другой эпохе.

Мы направились к стойке регистрации, за ней стоял молодой человек, надпись на бейдже гласила, Джефф.

– Чем могу быть полезен, молодые люди? Хотите снять номер? -промурлыкал он, словно чеширский кот.

Глядя на него я подумала, наверное, не просто было получить это место работы. Отель явно был премиум – класса, соответственно как и всё здесь, включая по всей видимости, персонал.

Чтобы вы понимали мой читатель, внешность этого парня была как у греческого бога, будто его высекал сам Микелянжело. Такие парни обычно позируют в журналах моды или «Сosmopolitan», рекламируя нижнее белье или парфюм.

Мне всегда было интересно, где же живут такие «милахи»? Почему в обычной жизни они встречаются крайне редко. Или мы не обращаем на них внимания?

Наверняка, как показывает практика, наверняка – он гей. Не подумайте, я абсолютно не имею ничего против, я спокойно отношусь к однополым отношениям, но просто даже красивые парни достаются не женщинам, а мужчинам.

Выглядел он изумительно. Темно синий костюм, сидевший на нем как влитой, оттенял его смуглую кожу и ярко голубые глаза. Знаете, в такие моменты не по своей воли, а по велению твоего подсознания, твое воображение начинает рисовать в голове разные картинки. Например, как он вышел из душа, как он плавает в бассейне и всё в таком духе.

Брайн, стоявший рядом со мной почувствовал, что я рассматриваю его слишком долго и пауза явно затянулась.

– Здравствуйте, – начал Брайн. – Нет, комната нам не нужна. Мы детективы Брайн Уэйн и Глория Берч из департамента полиции. Расследуем инцидент произошедший сегодня утром, в картинной галереи в здании напротив вашего отеля. Ничего серьезного, нам просто нужно посмотреть ваши камеры наблюдения, выходящие на улицу где находится галерея. Можем мы получить доступ с вашего разрешения или потребуется ордер?

Джефф всё это время стоял неподвижно, внимательно слушаф и не снимая с себя роль приветливого администратора. Дослушав ,он очень мило улыбнулся нам.

– Не нужно столько сложностей детективы, это не проблема, мы всегда сотрудничаем с властями нашего города. Покажите мне ваши удостоверения и прошу пройдите за мной. Я отведу вас в комнату технического персонала, там вам предоставят все необходимое по вашему требованию. – Его голос был достаточно механичен и звучал так четко и слаженно, что было ощущение, что он пытается вколотить каждое произнесенное им слово как гвоздь.

Он вышел из-за стойки и повел нас через большой холл. «Господи, да я бы на край света пошла за такой попкой!» – пронеслось в моей голове. Дойдя до лифта, мы спустились на нулевой этаж. Затем выйдя мы попали в длинный коридор с массой дверей. Наш «красавчик» вел нас достаточно быстро и уверенно. В коридоре располагались служебные помещения, комнаты для персонала, комната клининга, гардеробная, душевая, наконец-то мы дошли до отдела технической службы.

– Мы пришли детективы, могу я быть вам еще чем-то полезен? – развернувшись к нам и держа руки за спиной спросил он нас, оставаясь при этом невозмутимо милым.

И как это у компаний так получается программировать свой персонал?

– Да Джефф, у меня есть пару формальных вопросов, после чего мы вас отпустим, – быстро сказала я глядя на него.

Я достала свой блокнот для записей, в котором я обычно помечаю нужную информацию.

–Скажите, во сколько вы заступаете на смену?

– В восемь утра, детектив Берч.

– Вы заметили что – нибудь подозрительное сегодня, или необычное?

– Нет, – он отвечал довольно сухо, но милая улыбка не сходила с его лица.

– Что вам известно что-то случившимся?

– Ровным счетом ничего, как я уже и сказал. Моя смена закончится завтра в восемь утра, тогда возможно, я что – то и узнаю – его взгляд задержался на мне на несколько секунд.

– Спасибо Джефф, за уделенное время. Если нам понадобиться список всех вселявшихся и выселявшихся за неделю ваших посетителей, сможете предоставить?

– Можете попросить у ребят из технического отдела, они всё сделают. Все данные у них есть в базе данных, – он широко улыбнулся и я увидела, что его терпение начинает истекать. Никто не любит копов.

– Спасибо за сотрудничество, – протянула свою руку и мы обменялись рукопожатием. Джефф спешно покинул нас оставив возле двери IT.

Войдя вовнутрь, мы удивили оснащенную кучей техники, небольшую комнату. Больше походило на штаб квартиру ФБР. Мониторов было просто огромное количество, а это означало одно, в каждом номере стояла скрытая камера. Вообще-то это запрещено законом, но видимо политика этого отеля имела определенные связи с нужными структурами, а это отрывало им все двери. В помещении было довольно мрачно, в воздухе стоял запах колы, пиццы и чипсов.

Парни, сидевшие в наушниках за мониторами, были типичные раздолбаи – хакеры. Такие ребята обычно с высоким уровнем интеллекта, но их личная жизнь как правило полный крах, поэтому, их мир – это куча энергетиков, видео игры и порно. Я их не осуждаю, у каждого своя жизнь, видимо это их зона комфорта, зато с ними всегда можно найти общий язык.

Внешний вид этих раздолбаев координально разнился с этикой отеля. На первый взгляд показалось, что они просто зашли сюда поесть. На столах валялась просто огромная куча бумаг, среди которых были коробки из под тайской еды, коробки с пиццей, открытый пакет чипсов и стаканы с колы.

– Эй парни! – громко окликнул их Брайн.

В это момент думаю, они наложили в штаны или были очень близки к этому. Один из них соскочил как ошпаренный со своего места и развернулся к нам, другой так и остался сидеть на стуле, развернувшись к нам и сдвинув один наушник в сторону.

– Детективы Брайн и Берч, – Брайн достал удостоверение и показал им. – Нам нужна информация с камер наружного наблюдения выходящих на картинную галерею на противоположной улице. А так же список всех посетителей за неделю, ваш парень Джефф сказал, что вы нам сможете помочь? – Брайн изогнул одну бровь как всегда и засунул руки в карманы брюк.

– Да, конечно детективы. Проходите, садитесь, если найдете себе место – запинаясь, произнес парнишка.

–Извините, я не слышал как вы вошли. Меня зовут Крейг, а это Ник – указал он на второго парня.

Их внешний вид смахивал слегка на психов.

Крейг был высокий, худощавый, стрижка ежиком, на нём были зеленые джинсы и ярко оранжевая рубашка с кучей нарисованных попугаев на ней, на руке была надета куча браслетов. Он больше походил на наркомана, у которого куча травки и бесконечный запас героина. Хотя, может так оно и было, не знаю, откуда уж они берут вдохновение. В данный момент мне было плевать, даже если бы он при мне забил косяк с травкой.

Второй был небольшого роста, с рыжей копной кудрявых волос, даже думать не хочу с рождения они у него такие или он специально делал химическую завивку. Черты его лица были слишком остры. Одет он был; в джинсы и футболку с «Дафи Даком» (персонаж из мультика) и почему – то на правой руке у него было одето три пары часов. Можно строить кучу гипотез, что это значит, но времени на это у нас не было.

Крейг уселся на свое место и активно начал бегать по клавиатуре своими пальцами. На мониторе перед нами появлялась масса символов, файлов, в общем он профессионально делал свою работу.

Ник, просто забил на нас, он не проронил ни слова, надвинув обратно наушники, он уткнулся дальше в монитор компьютера, отпивая колу из большого стакана.

– Какой вас интересует временной отрезок? – пробормотал Крейг.

– С полночи, до семи утра, – уточнил Брайн.

– Давайте теперь смотрите всё в оба! – скомандовала резко я.

Мы начали внимательно просматривать пленку.

Вся сложность заключалась в том, что на улице где располагалась картинная галерея было огромное количество народа. И днем и ночью здесь всегда так, бесконечный поток людей. Ночью все идут в клубы, это по большей степени туристы, но есть так же и местные. Огромный поток машин и такси усложнял поиск, надо было смотреть в оба, в такой толпе любой мог слиться с толпой. Нам повезло, что ракурс камеры охватывал центральный вход галереи, но машины, то и дело загораживали его. Сердце начало стучать громче, хотя интуиция кричала мне, что шансы наши равны нулю. Наверняка убийца просчитал всё это, не мог он такое упустить не взяв во внимание камеру наблюдения на отеле и так преподнести нам себя на блюдечке.

– Глория, – сказал Брайн. – Как ты думаешь? Он зашел с центрального входа или с черного? Там наверняка есть запасной выход, мы только теряем время на просмотр. Подумай, картина весьма объёмна, её нужно было привезти либо на машине, а ещё лучше на фургоне для маскировки. Я бы сделал именно так. Иначе в толпе кто-то бы заметил наверно его с такой штуковиной!?

– И что? Будь ты хоть с ядерной бомбой, ночью всем плевать на тебя! Хоть ты голом бегай по тротуару. Может, он хозяин этой галереи? Кто его будет спрашивать? Люди пришли в соседний клуб напиться и отдохнуть, врятли они заострили бы своё внимание на парне с картиной. Если он зашел с черного входа, то мы пропустим все шоу. Он наверняка продумал все наши действия и прекрасно знает, что мы будем смотреть камеры наблюдения. Раз он вернулся, как он считает так грандиозно, то он не откажет нам у удовольствии зайти с центрально входа и лишний раз показать свое превосходство над нами.

– Да, никогда не знаешь, что у таких парней на уме, ты права.

– Мне нужно кофе, – сказала я. Эй, Крейг, есть у вас тут какое-нибудь пойло, похожее на кофе? Мне нужна подзарядка и перезагрузка мозга, надо взбодрится, работа нам предстоит долгая.

– Нет у нас кофе, – помотал он отрицательно головой. – Пейте колу, в ней много кофеина, она тоже вас должна привезти в тонус. Хотя если желаете что-то покрепче, можете взять энергетик, там в столе, – он указал жестом руки в центр комнаты.

Я подошла и заглянула под стол, на котором валялась куча бумаг и увидела, что под ним стоит много банок с энергетиками и колой.

– А вы неплохо тут устроились ребята! – присвистнула я.

Ник, которой все это время сидел как тень, повернулся и недовольно посмотрел на меня. Мне было все равно, что он думает. Я взяла банку кока – колы, открыла, отхлебнула глоток, показав ему fuk про себя подумав «чтоб ты провалился, чертов задрот!».

– Глория, – возбужденно прокричал Брайн, маша интенсивно руками.– Кажется, что-то есть!

Я подошла к монитору поближе и всмотрелась в экран.

Время на пленке было 03:45, возле центрально входа в галерею остановился черный фургон «Ford», без номерных знаков. К нашему всеобщему удивлению из него вышла девушка, на ней была одета форма ФБР, бейсболка и тёмные очки, не смотря на позднее время суток. Она открыла дверцы фургона и достав предмет прямоугольной формы, замотанный в темный непрозрачный полиэтилен, направилась к центрально входу галереи.

На спине её куртки была надпись: «Привет, детектив Берч».

Вход было не разглядеть, она умышлено закрыла его фургоном. Спустя пару минут она вернулась и не торопясь уехала помахав нам рукой в объектив камеры. Все было разыграно по нотам. Он насмехается над нами, я понимала, что девушка это всего лишь исполнитель. Ком страха подступил к моему горлу, игра началась.

– Брайн, надо сделать копию видео, у нас есть первая зацепка. Теперь нужно попытаться найти эту девушку! Заканчивай пока здесь, а мне необходимо выйти, доложить всё майору.

Если честно, то мне нужен был глоток свежего воздуха, этот сукин сын знал, что я буду смотреть! Как вам описать те чувства, когда понимаешь, что ты мишень для серийного убийцы, который из твоей плоти может ваять картины.

Почти бегом я направилась к выходу, поднялась на лифте, пронеслась мимо Джеффа и вырвалась на улицу, жадно глотая воздух. Я первый раз сталкиваюсь с реальной угрозой моей жизни. За долгие года службы я всякого повидала, я ловила маньяков, педофилов, наркоманов, но ни для кого из них я не была никогда мишенью.

У меня убойный отдел, так что если мы ловим и сажаем преступников – это как правило пожизненный срок, электрический стул или смертельная инъекция, из тюрьмы они уже живыми не возвращаются. Я старалась вбирать как можно больше воздуха в свои легкие и подавить нарастающую во мне панику. Не знаю, что со мной произошло, но я с трудом справлялась с собой. Какие-то прохожие предложили помощь, вызвать скорую, но я отказалась.

Да, может вы удивлены, что это никак в детективном фильме, где все сделаны из стали и ничего не боясь, идут под огонь пуль. Это всего лишь кино, чтобы завладеть вашим вниманием. В реальной жизни, всё совсем по-другому, каждый дорожит своей жизнью, и до последнего, ваш инстинкт самосохранения будет бороться за неё. Через несколько минут я стала приходить понемногу в норму, я позвонила майору Броуди и доложила обстоятельства дела.

За спиной я услышала быстрые шаги приближающегося Брайна.

– Эй, ты в норме? – он обнял и прижал меня к себе.

– Поехали в отдел Глория. Всё что нужно, мы на сегодняшний день узнали, у нас и так куча работы и писанины, – он открыл дверцу машины и поддерживая своей рукой меня под локоть, помог мне сесть. – Если ты не возражаешь, поведу я. Собственно я была и не против.

Сев в машину, откинув голову назад и закрыв глаза, я немного расслабилась. Пытаясь собрать все мысли и информацию в голове, я попыталась выстроить всё последовательно. Прежде всего сейчас необходимо подключить электронный отдел, наших ребят хакеров, чтобы отследить фургон по камерам со всех близ лежащих улиц до конечного пункта. Нужно во чтобы то не стало найти эту дамочку, попытаться расколоть её и может быть тогда, у нас появится ниточка. Сама займусь архивом, теперь предстоит начать с самого начала, может где-то, что-то найдем, что упустили тогда ведущие следователи. Свежий взгляд никогда не повредит. Надо попытаться предугадать последующие действия преступника, а лучше их предотвратить. Я знала, что в деле Пикассо, мы даже не знаем кто он. Не было ни биографии, ни имени, ровным счётом ничего! Одни преступления, без трупов. Где- то он должен был начать практиковаться? Может это другие штаты? Нужно будет запросить информацию. О господи, сколько всего! Пока мы будем копаться в бумажках он нанесет нам новый удар, в этом то уж я не сомневалась.

– Глория, – Брайн прервал мои мысли. – Нужно представить к тебе охрану возле дома, не скидывай со счетов, что ты можешь стать следующей жертвой, – он говорил и следил за моей реакцией, зная заранее ответ.

Я молчала. Он продолжил:

– Знаю, ты сейчас ты найдешь тысячу доводов, чтобы избежать этого, конечно, ты сама первоклассный детектив и умеешь постоять за себя, но мы не знаем какую игру он затеял и что ему от тебя нужно!? Если хочешь, я могу пожить пока у тебя, как все уляжется, тогда переберусь к себе.

– Ни за что Брайн! Ни охрана, ни ты, мне не нужны дома. Мне вас на работе хватает. Он только начал свою игру, для меня ещё не время, он будет наслаждаться своей победой над нами, оставляя нам свои трофеи. Думаю, что у него есть уже следующая картина для нас. Теперь он выждет время, даст нам немного поразмыслить, накопать на него что- то. Наш Пикассо скрывается от полиции двадцать лет, а мы даже имени его не знаем, кто это вообще такой? Он, она, они? Вариаций бесконечное множество. Где – то есть трупы девушек на которых он набивал руку, это может быть другой штат, страна, все что угодно. Он знает, как работает полиция и ему все сходит с рук – это безусловно его преимущество. Нет тела – нет дела, вот и всё! Именно так и работает наша система правосудия. К нему нужен нестандартный подход, он хочет реванша, хочет разыграть партию по своему, а полиция до сих пор действовала по протоколу, для него это скучно и предсказуемо. Я не случайная его жертва, он следил за мной, наверняка не один год и тщательно подготовился, наблюдая за моей работой. И вот что страшно, у него на меня материала, больше чем у меня на него. Поэтому он до сих пор на свободе, да так осмелел, что шлет мне послания на куртке ФБР.

– Ты что, задумала стать приманкой? – Брайн слегка повысил голос и увеличил скорость. – Я знаю тебя много лет Глория, знаю все твои нестандартные подходы, но это огромный риск, ты ставишь на карту свою жизнь, это самоубийство. Скажи, что ты об этом не думаешь и это всё мои бредовые мысли?

– Ты не плохо меня знаешь, – ухмыльнулась я. – Это было самой моей первой мыслью, когда я увидела послание на картине. Знаю, знаю, майор никогда не подпишется на это, он не будет рисковать своей карьерой ради моей идеи, если только и подпишется на это, то только под мою собственную инициативу и ответственность.

Я потерла глаза и увидела, что мы уже почти доехали до участка. Остановились как всегда в небольшой дорожной пробке.

– Брайн, это всего лишь версия, её надо проработать. И прекрати так гнать, я не хочу умереть раньше времени не узнав, что мне приготовил Пикассо, сначала мы должны очисть город от это придурка. Займись электронным отделом и камерами, хорошо?

Он кивнул головой.

– Завтра к десяти часам нужно будет организовать команду и ввести всех в курс дела.

– Хорошо, но сегодня я ночую у тебя! Хочешь ты этого или нет, закажу тайской еды, перекусим и по кроватям.

– Ладно уговорил, только ты чур спишь на диване.

Мы добрались до офиса и разойдясь каждый по своим кабинетам принялись, как пчелки усердно работать.

В архиве оказалось больше коробок с бумажками, чем я ожидала. Я прикатила к себе в кабинет специальную доску и начала прикреплять все нужные файлы, картинки, фото на неё. Так мне лучше думается, я вижу факты, улики, может это звучит и выглядит банально, но я так привыкла. Входе такого процесса выстраивается логичная последовательная цепочка событий. Напоминает постройку дома, кирпичик за кирпичиком пока не выстоишь все целиком.

Я начала просматривать файлы, погрузилась на несколько часов в детальное изучение всего материала.

Все жертвы Пикассо были девушки в возрасте 18-19 лет, в основном ученицы колледжей. Все жертвы были из благополучных, полных семей. Значит, ему нравится красота и невинность, он не убивал проституток, бездомных, это характеризует его характер. Его метод убийства весьма изощренный.

Он похищал девушек, мучил их несколько часов или дней тем, что потихоньку спускал всю кровь, при этом девушка была в сознании, он не давал им не еды, не воды, просто медленно убивал их, поддерживая из жизни, пока ему это не надоедало. Убийца, подвешивал свою жертву в вертикальном положении к потолку на ремнях, которые продевались подмышками и сжимали грудь жертвы, затем на ступнях делал глубокие надрезы и оставлял так девушку медленно истекать кровью. Затем он расчленял их, нужные части тела и плоти использовал для воссоздания образов на картинах, остальные останки до сих пор не найдены. Всё это свидетельствовало из одного засекреченного файла, к которому я получила доступ по личной инициативе майора Броуди. Одна жертва не была введена в список жертв, так как эта девочка была дочерью одного из нашего коллеги, близкого друга майора. В то время он тоже работал детективом, когда случилась эта страшная трагедия. Но тогда, Пикассо оставил труп девочки в парке, вследствие чего, врачами патологоанатомами и был сделан весь это вывод. Полиция не хотела огласки, так же, как и сам пострадавший, поэтому это все тщательно замяли и засекретили, не отразив нигде в дальнейших отчетах. Количество жертв за десять лет его преступлений – значилось семь. На своих полотнах, он оставлял инициалы и дату, что скорее всего символизировало дате смерти девушки или дата окончании работы над данной картиной. Ни тел, ни останков всех остальных девушек до сих пор не были найдены.

Произведения из коллекции Пабло Пикассо он выбирает в хаотичном порядке, возможно, они символизируют какой- то определенный отрезок в его жизни. Фото картин с предыдущих мест преступления были ужасающими, но поразительным оставалось одно, как нашему убийце удавалось их скопировать, по средствам человеческой плоти? Он был действительно гениален. Не могу вам передать весь кошмар и отвращение, увиденных всех семи картин. Это мало поддается описанию простыми словами, такое запоминаешь на всю жизнь.

Ведущим следователем тогда по этому делу был наш ещё тогда в должности капитана, майор Броуди. Они отработали всем отделом массу версий, но все тщетно. В определенный момент, круг замкнулся, и все дела остались так и не раскрытыми.

Я отмечала на карте места обнаружения картин, и даже в этом убийца был непревзойден, когда я отметила все точки и отошла на пару шагов осмотреть районы, в которых он оставлял полотна, с карты на меня смотрела буква «п». Убийца буквально был одержим художником Пабло Пикассо. Но почему именно он? Что так привлекает его в творчестве, именно этого художника? Вопросы, вопросы, их масса!!! А ответов не намечается. Пока мы гоняемся за призраком. Я провозилась с документами до поздней ночи, как и Брайн.

В начале двенадцатого ночи он зашел за мной, мы заехали по пути ко мне домой в ресторанчик, накупили тайской еды. По дороге мы обсудили кому какую информацию удалось раздобыть, а затем болтали на отвлеченные темы и никто не касался больше работы. Добравшись до моей квартиры, мы наспех перекусили, и без сил рухнули спать.

Cмертельный узел

Подняться наверх