Читать книгу Отель Хартвуд. Настоящий дом - Келли Джордж - Страница 4
2
Фестиваль желудей
ОглавлениеПискнув от изумления, Мона шагнула внутрь – к теплу, свету и изумительному аромату жареных желудей.
Внутри ствола оказался просторный зал (а для мышки – даже очень просторный!): здесь могла уместиться компания небольших зверушек. Напротив двери располагался каменный очаг, он не горел, но был украшен гирляндой из разноцветных листьев. Перед ним был расстелен коврик из мха, а вокруг стояли диваны и кресла из прутиков, обитых всё тем же мхом. Слева располагалась длинная деревянная стойка, на ней лежала большая книга и карандаш из веточки. А с потолка свисали подсвечники-кольца со свечами, которые давали мягкий золотистый свет.
Моне в жизни не приходилось бывать в таком чудесном месте.
«Кто же здесь живёт?» – удивлялась она. Но рядом не было никого, кто мог бы ответить на этот вопрос. Хотя из-за очага доносились слабые отголоски музыки и смеха.
Мона сделала ещё несколько шагов по залу и заглянула в открытую дверцу рядом с камином. Звуки доносились оттуда. Мона двинулась в ту сторону, но замерла. В конце концов, она же была мышкой, и ей приходилось всегда быть начеку. Она с подозрением принюхалась.
Аромат еды усилился. Уж наверняка животные, которые жарят жёлуди, не представляют никакой угрозы. И тут краем глаза Мона увидела надпись над очагом. До того мышка её не замечала, потому что надпись наполовину скрывалась под гирляндой из листьев. Но теперь Мона могла прочесть:
МЫ ЖИВЁМ ПО ПРАВИЛУ
«ЗАЩИЩАЙ И УВАЖАЙ»,
А НЕ «КЛЫКИ И КОГТИ»
Мона с облегчением доверилась носу и ушам, прошла в дверцу и дальше, по короткому коридору, тоже украшенному гирляндами, к очередной двери – эта была куда больше, и табличка на ней гласила: «БАЛЬНЫЙ ЗАЛ». Дверь была приоткрыта, так что Мона скользнула внутрь.
Её глазам открылось очередное чудесное зрелище – и гораздо более живое! Кролики, хомяки, белки, ежи, птицы! Даже ящерица. И – самый большой из всех – барсук! Не перепачканные грязью и мокрые, как она, а нарядные и танцующие, поедающие вкусную еду и смеющиеся. Мона покрепче прижала к себе саквояж и восхищённо огляделась. В лесу ей лишь изредка доводилось столкнуться с несколькими животными за раз, и уж точно она никогда не видела стольких в одном месте.
У одной стены стоял стол, который ломился от угощения: грибы, ягоды можжевельника, корни солодки и жёлуди – о, жёлуди! В виде пюре, приготовленные на пару, жареные, в супе – столько видов, что Моне даже не удалось узнать все кушанья! А в центре стола стояли гигантские соты с чашками вокруг, чтобы можно было зачерпывать и пить мёд.
Неподалёку висел плакат: «ПЕРВЫЙ ФЕСТИВАЛЬ ЖЕЛУДЕЙ: ОТМЕЧАЕМ ПРИХОД ОСЕНИ», – а на маленькой сцене под ним пели три прекрасные тёмно-синие птички. Их песня подошла к концу, и зал заполнился аплодисментами.
– Спасибо! Спасибо! – произнёс один из певцов. – Мы – «Синеспинные певуны на бис», и для нас большая честь дать здесь последний концерт перед отлётом на юг. Мы счастливы, что вас так много, несмотря на грозу. А теперь, пускай снаружи льёт дождь, мы подарим солнечное настроение и порадуем вас одной из наших любимых мелодий: «Луна, сияй, солнце, вставай!»
Снова загремели аплодисменты, зазвучали одобрительные выкрики и свист. Птички грянули новую песню, и звери опять пустились в пляс, а у Моны голова шла кругом. Что все они здесь делают? Откуда они пришли?
Её размышления прервал чей-то голос:
– Приветствую, мисс мышка! – Перед ней остановилась и вежливо поклонилась ящерица. – Вам нужна была помощь и вы не получили её? Приношу свои извинения. Меня зовут Жиль. Что я могу для вас сделать?
Мона заметила, что на шее у ящерицы галстук-бабочка, а ещё – большой ключ из дерева с навершием в форме сердца. Ящер выглядел буквально начищенным до блеска – он так переливался зелёным, будто отполировал свои чешуйки и не очень-то хотел приближаться к грязной лужице, которая натекла на пол вокруг Моны.
– Я… я… – забормотала мышка.
– Боюсь, мест нет. На фестиваль Желудей начали присылать заявки несколько месяцев назад. Да нас просто завалили просьбами забронировать номер! И вам следовало бы отправить подобный запрос.
У Моны прорезался голос:
– Я не знала. Я никогда не бывала здесь прежде. А где… где я?
– Где вы?! Ба, мисс мышка, да это же отель «Хартвуд».
– И что же это такое? – спросила Мона.
– Всего-то-навсего один из лучших отелей в окружающих лесах! – воскликнул Жиль. – Мы принимали таких гостей, как гонщик-чемпион кролик Рэндольф и герцогиня белка Генриетта Третья. У нас проходила свадьба богатейших скунсов в этом лесу, а ещё каждый сезон мы проводим тематический фестиваль. Стоит ли говорить о том, что у нашего отеля репутация прекрасного места для отдыха и расслабления. – Язык ящера выскочил изо рта, втянулся обратно, и Жиль продолжил: – Ба, да ни одно другое место не гарантирует вам защиты от волков, койотов и пум. «Спите в безопасности, ешьте на все деньги и будьте счастливы в „Хартвуде”». Это девиз мистера Хартвуда – один из многих. Пожалуйста, только не говорите ему, что вы о нас не слышали. Он во всём обвинит «Шишкину прессу». Они до сих пор не разместили обзор нашего отеля. Французских – да, итальянских – пожалуйста, но «Хартвуда»? Нет и нет.
– «Шишкина пресса»? – прогремел чей-то голос. – Вот и появился наконец их неуловимый репортёр?
Возле дверей к ним присоединился не кто иной, как крупнейший зверь в зале – а может, и самый старый, подумала Мона, глядя на его сгорбленную спину. Это был барсук, с блестящим чёрным мехом и маленьким жилетом под пиджаком. На его массивной шее висел не один деревянный ключ, а целое ожерелье.
Мона затрепетала. Барсуки не всегда добры к мышам, и конкретно этот исключительно сурово посмотрел на неё сверху вниз.
– О нет, сэр, – произнёс Жиль. – Это не репортёр. Это мисс… – Тут он замялся: – Поверить не могу, что не спросил вашего имени.
– Мона, – подсказала мышка.
– Мисс Мона хотела бы получить номер, но я сообщил, что все уже забронированы, мистер Хартвуд, сэр, – отрапортовал Жиль.
– А, ясно. – Барсук принюхался, и его большущие ноздри широко раскрылись.
Мона с трудом сглотнула:
– О, прошу вас, мне негде остановиться. Мой дом смыло дождём. Пожалуйста. Мне… Мне кажется, там, снаружи, волки.
– Уж точно не поблизости, – фыркнул барсук. – Мы не видим этих зверюг в нашей части леса. Они живут в Большом лесу, за Папоротлесскими холмами.
– Нет-нет, не поблизости, – согласилась Мона.
Мышка видела волков до того, как её унёс ручей. Это было в Папоротлесских холмах? Она не знала, какая часть леса как называется.
– Ясно, – повторил барсук, подкручивая свои белые усы, после чего заметил саквояж и всмотрелся повнимательнее: – Сердце. Какое совпадение! – И он снова уставился на Мону.
– Этот саквояж со мной всю жизнь, – объяснила Мона. – Он принадлежал моей семье.
– И где она сейчас?
– Я потеряла её давным-давно, во время такой же сильной грозы, как эта…
– Потеряли, действительно? – Мистер Хартвуд потянул себя за усы, в его взгляде читалась озабоченность: – Так с грозой и бывает: не раз, а два угрожает…
Судя по виду, барсук собирался сказать что-то ещё, но вместо этого просто дёрнул себя со всех сил за усы, а затем оглянулся на танцующих зверей и бросил взгляд на пол, усыпанный кусочками еды:
– А, крошки. Здесь их немало, но и больше бывало. Вечер за вечером поделать с ними нечего. Из вас помощник, конечно, невеликий, но лишняя пара лап есть лишняя пара лап. Жиль, займись. Отведи её к Тилли.
Мистер Хартвуд кивнул, растянул рот в улыбке и вернулся к гостям.
– Ну, скажу я вам… – Хвост ящера дёрнулся.
– Что он имел в виду? – пропищала Мона. – Я ничего не поняла.
– Мистер Хартвуд позволит вам остаться на ночь, если вы не против прибраться после вечеринки вместе с Тилли, нашей горничной. Вероятно, упоминание о волках сыграло свою роль. У мистера Хартвуда слабость к мелким зверушкам, попавшим в беду, а вот волков он недолюбливает. Понимаете, они утащили его супругу, когда она поехала навестить сестру. Потому-то он и открыл отель – чтобы создать такое место, где животные, особенно путешественники, могли бы остановиться и чувствовать себя в безопасности. Хотя иногда он, как мне кажется, забывает, что это всё же отель, а не тихая гавань для всякого вымокшего усатика. Разумеется, я не хотел проявить неуважения к вам, мисс мышка. В любом случае, пойдёмте со мной.
– Благодарю вас, – произнесла Мона.
– Пока не стоит, – отозвался Жиль, открывая дверцу пошире. – Вы ещё не видели Тилли.