Читать книгу Пик Ангела - Кэт Мартин - Страница 6

Глава 6

Оглавление

Как и планировалось, рано утром в субботу красный «форд-эскейп» Отем выехал из узкого гаража под зданием, в котором располагалась ее квартира, и направился к выезду на Пятую автостраду. Конечной целью был Портленд. Движение оказалось не очень плотным. Большая часть народа покинула город накануне вечером, и Отем удалось попасть за пределы Сиэтла задолго до того, как на дорогах появились машины любителей субботних походов по магазинам. Через четыре часа она достигла Портленда, откуда свернула на Восемнадцатую автостраду и проехала еще десять километров до шериданской тюрьмы. На сиденье рядом с Отем лежали распечатанные правила посещения – на четырех страницах.

Отем изучила их очень внимательно, и в ее одежде не было ничего цвета хаки – это запрещалось, потому что заключенные носили штаны и рубашки хаки. Кроме того, посетителям не разрешалось иметь на себе что-либо металлическое. Она въехала на стоянку перед главным зданием с черепичной крышей, припарковалась на отведенном для гостей месте, выбралась наружу, заперла машину – и тут начала нервничать. Чуть помедлив и сделав глубокий вдох-выдох, Отем зашагала к дверям, на которых виднелась надпись: «Посетители». Внутри она заметила видеокамеры, которые фиксировали каждый сантиметр пространства.

Когда Отем приблизилась к стойке информации, подошла надзирательница в белой форменной рубашке и брюках.

– Ваше имя? – обратилась она к Отем.

– Отем Соммерс… Через «о».

Надзирательница, крупная женщина с огромной тяжелой грудью и коротко стриженными черными волосами, проверила листки, прикрепленные к ее планшету.

– Ваше имя есть в списке. У вас специальный пропуск для встречи с Джеральдом Миксом?

– Да, верно.

– Вам все равно придется пройти личный досмотр, как обычному посетителю.

– Да, меня предупредили.

– Идите за мной.

Надзирательница провела Отем по навощенному до блеска линолеуму, и они оказались в комнате с еще большим количеством видеокамер и тремя надзирателями, которые выглядели очень серьезно.

Время посещения заканчивалось в три часа, а было уже два, поэтому большая часть посетителей прошла досмотр. Тем не менее в очереди стояла пара здоровенных, похожих на байкеров мужиков, с татуировками и грязными, свалявшимися волосами, а также грузная латиноамериканка с пухлой девочкой лет четырнадцати.

Отем присоединилась к очереди, и байкеры, перестав сверлить глазами девочку, начали пялиться на нее – так, словно им подали свежий кусок мяса. Отем поморщилась от смеси запахов немытого тела и гнилостного дыхания, исходящих от мужчины, который стоял рядом и не отрывал замаслившегося взгляда от ее груди.

– Отличные сиськи, – обратился он к своему спутнику.

– И отличная задница, – отозвался тот.

– Придержите языки, – вмешался надзиратель, – иначе не увидите своего бездельника-братца.

Они не произнесли больше ни слова, но по тому, как кривились их губы и прикрывались глаза, их мысли были понятны. Отчаянно желая оказаться подальше от этого места, Отем постаралась сосредоточить свое внимание на надзирателе и положила сумочку на конвейерную ленту, которая унесла ее в недра рентгеновского аппарата – такого же, как в аэропортах. Отем попросили снять жакет и туфли, и их постигла та же участь.

В правилах посещения она читала, что посетителей выборочно проверяют на наркотики, и молилась, чтобы ее не подвергли этому испытанию. Но ее всего лишь попросили пройти через детектор металла; слава богу, он не среагировал.

– Первая дверь налево по коридору, – сказал один из надзирателей, когда Отем подобрала сумочку на другом конце ленты конвейера.

Радуясь, что это закончилось, Отем вышла из комнаты досмотра и направилась к указанной двери. В ней было вырезано маленькое окошко. За дверью находилось узкое помещение, куда впускали не более четырех заключенных одновременно. Все выглядело примерно так, как Отем видела по телевизору: прозрачная перегородка, с одной стороны садится посетитель, с другой – тот, к кому он пришел.

Три места из четырех оказались заняты. На одном устроилась толстая женщина с черными сальными волосами. Она разговаривала с чернокожим громилой, в обоих ушах которого красовались серьги. На втором стуле сидел тощий белый парень. Беседующая с ним девушка походила на принявшую дозу наркоманку, однако это было невозможно, потому что тогда ее бы не впустили. К третьему заключенному пришел мужчина в дешевом костюме в полоску. Он напоминал неудачливого бизнесмена, хотя Отем даже представить себе не могла, что за бизнес он вел. Глядя на эту тягостную картину, Отем подумала, что приезд сюда – худшая в ее жизни идея.

В это время дверь за перегородкой открылась и появился Джеральд Микс. Одетый в форму заключенного, он был в точности таким, как на фотографиях – невероятно худой, с ввалившимися щеками и глубоко посаженными глазами. В отличие от блондина, которого Отем видела во сне, Микс оказался блеклым шатеном. Он опустился на стул напротив, и Отем поежилась под его взглядом.

– Спокойнее, леди. Вы слишком стары, чтобы меня заинтересовать.

Отем села прямее. Она приехала, чтобы с ним поговорить, и не собирается позволить ему себя напугать.

– Спасибо, что согласились со мной встретиться, – сказала она.

– Ко мне нечасто приходят. Подумал, что это неплохое развлечение.

– Я пришла, чтобы задать вам несколько вопросов о Молли Маккензи.

Он улыбнулся – тонкий разрез, словно ножевая рана над подбородком.

– Многие задавали мне о ней вопросы. С чего вы взяли, что я могу сказать что-то новое?

– Не знаю… я надеялась… Прошло уже шесть лет с тех пор, как она пропала. Большую часть этого времени вы провели в тюрьме. Я подумала, что, может быть, сейчас вы захотите что-нибудь рассказать о Молли.

– А какое вам до нее дело, кстати?

– Я… друг ее семьи. Я просто пытаюсь узнать, правда ли, что она умерла.

Микс впился в нее глазами:

– А вы в этом не уверены? Все остальные думают, что это я ее убил.

– А вы убили?

Он долго медлил с ответом.

– У вас хватило храбрости приехать сюда. Здешние парни сожрали бы вас живьем, если б им дали такую возможность. Они будут мне завидовать, когда я расскажу, как выглядел мой посетитель.

От взгляда его запавших глаз, шарящих по ее телу, у Отем ползли мурашки по коже.

– Держу пари, Отем Соммерс, в детстве ты была очень симпатичной штучкой. Эти шелковые золотистые волосы, яркие зеленые глазки… Если бы я увидел тебя тогда…

– Я приехала поговорить о Молли, – прервала его Отем, стараясь не обращать внимания на подкатившую к горлу тошноту и оглушительно заколотившееся сердце.

Джеральд Микс смотрел ей прямо в глаза.

– Я бы им рассказал, но они не стали меня слушать. Так что я промолчал.

– Что бы рассказали?

– Тебе нужна правда? Я в жизни не видел Молли Маккензи. Я ее не убивал. Я к ней близко не подходил. Я просто подумал… пусть ломают себе головы, мне-то что. Все эти копы, решившие, что это я…

Некоторое время Отем просто молча сидела на стуле. Конечно, она не знала, говорит ли Джеральд Микс правду, однако полностью ему поверила. Она читала в газетах, как после ареста Микс хвастался совершенными убийствами. И ни разу не упомянул малышку Молли.

– Спасибо за откровенность, мистер Микс.

– Гм… пожалуйста.

Микс поднялся, Отем последовала его примеру. До самого выхода она чувствовала на себе его взгляд и испытала облегчение, когда дверь за ней закрылась. Снова пройдя личный досмотр, она получила разрешение покинуть тюрьму.

Оказавшись в залитом солнцем дворе, Отем набрала полные легкие свежего орегонского воздуха. Хотя никто ее пальцем не тронул, ей невыносимо хотелось в горячий душ. Надолго. Она дождаться не могла, когда доберется до дома своей подруги Сэнди, как следует вымоется и переоденется.

Это казалось таким нелепым. В тюрьме было чисто, но Отем все равно чувствовала себя испачкавшейся. Сказать по правде, поездку, несмотря на всю жуть увиденного, можно считать удачной. Теперь Отем еще больше уверилась в том, что Молли Маккензи жива и ей требуется помощь. Нужно снова увидеться с Беном. На этот раз у нее будет что ему сказать, и он, возможно, ее услышит. По крайней мере, она надеялась, что услышит.

* * *

В понедельник вечером, сидя в кафе «Кофе Бин» через дорогу от здания «Маккензи», Отем ощущала себя навязчивой преследовательницей, какой ее, собственно, и считал Бен. Она понятия не имела, во сколько он выйдет из офиса, однако пришла к половине шестого и была готова, если придется, ждать хоть до полуночи.

К счастью, ей повезло: Бен показался на выходе уже через час. Отем подождала, пока он дойдет до угла, выскочила из кафе и последовала за ним, осторожно выдерживая дистанцию и стараясь оставаться в тени. Страшно даже подумать, на что способен Маккензи, если заметит, что она за ним следит.

Она не знала, куда он направляется, но надеялась, что в такое место, где она сможет к нему подойти так, чтобы избежать скандала на публике. Она шла за ним быстро, чтобы не потерять из виду, но в то же время оставаясь на значительном расстоянии.

Интересно, куда он идет. В любом случае Бен двигался целенаправленно – впрочем, как всегда, – решительно отмеряя по улице шаги длинными ногами. Через несколько кварталов показалась цель: маленький итальянский ресторан под названием «У Луиджи». Отем была в нем пару раз, ей понравилась и еда, и тихая атмосфера.

Чтобы проще было прятаться в тени, Отем специально оделась в черные брюки и черный свитер с треугольным вырезом. Одежда вполне приличная, в ней можно войти в «У Луиджи». Скользнув внутрь, Отем быстро огляделась. Маккензи сидел в кабинке, расположенной в дальнем углу главного обеденного зала.

Он был один. Возможно, кого-то ждал. В таком приличном месте он не станет скандалить. Лучшего момента подойти к нему просто не придумаешь. Отем пересекла зал и присела рядом с Беном.

– Не сердитесь и не кричите. То, я хочу вам сказать, займет всего минуту.

Он сжал челюсти и выглядел так, словно взорвется в любой момент.

– Убирайтесь или вас сейчас отсюда выкинут.

– Я ездила на встречу с Джеральдом Миксом. Я с ним разговаривала, и он сказал мне, что не убивал Молли. Я думаю, он скажет вам то же самое, если вы туда съездите и сами его спросите.

Что-то дрогнуло в его лице.

– Вы ездили в федеральную тюрьму встретиться с Джеральдом Миксом?

– Его перевели в Шеридан, в Орегоне, за хорошее поведение. Я была там в субботу.

Маккензи сидел не шевелясь, его лицо стало непроницаемым.

– Я нанял детектива, чтобы собрать о вас сведения. Вы действительно учительница. И о вас очень хорошо отзываются в школе.

– Я не сумасшедшая. И клянусь, что мне не нужны ваши деньги.

– Тогда что вам нужно?

– Я думаю, ваша дочь Молли жива. Я видела ее во сне. Я не знаю, где она сейчас, но чувствую, что ей нужна помощь.

– Но почему она снится именно вам?

– Этого я пока не понимаю. Думаю, это как-то связано с вами… с тем, что я увидела вас в клубе. Я бы сама ни во что такое не поверила, если бы не…

– Если бы не что?

– Если бы со мной такое уже не случилось раньше. Мне снился сон про двух моих лучших друзей, один и тот же, снова и снова. В нем Джефф, Джоли и еще один парень погибали в автокатастрофе. Мне было всего пятнадцать. Я не верила, что это может произойти на самом деле.

– И что было дальше?

– Они поехали на вечеринку, не справились с управлением, и машина врезалась в дерево, – все как в моем сне. И все трое погибли.

Повисла долгая тишина.

– Я вам сочувствую, – произнес наконец Бен.

– На этот раз я не могу это игнорировать. И не стану. Во сне я видела, как вашу дочь увозят от дома, но это был не Джеральд Микс. И я видела Молли такой, как она сейчас, на шесть лет старше, красивая девочка, которая вот-вот станет подростком. Это она, Бен. Те же белокурые волосы, те же большие голубые глаза. Она жива. Я знаю это.

Бен с трудом сглотнул и отвернулся. Когда он снова повернулся к Отем, от тоски, которую она увидела в его глазах, у нее защемило в груди.

– Вы хотя бы имеете представление о том, насколько мне все это тяжело? Вы в состоянии понять, через что я прошел, когда Молли похитили? Если я поверю в ваши слова, эта боль, этот кошмар начнется снова. А если вы ошибаетесь… да даже если не ошибаетесь, но я не смогу ее найти… Не думаю, что переживу все это еще раз.

Отем не знала, что ответить. Она понимала, о чем просит, представляла себе, какую ужасную цену заплатит Бен Маккензи, если она ошибается. Но нужно было подумать и о потерявшейся девочке. О ребенке, который отчаянно нуждается в помощи.

– Мы должны попытаться. В прошлый раз я потеряла сразу трех друзей. Это тоже было больно, Бен.

– Если вы ошибаетесь, клянусь богом, я…

– Такое возможно. Я не стану вам лгать. Но эти сны такие ясные, такие правдоподобные. Я вижу ее лицо… то же самое лицо, что потом нашла в газетах. Я слышу голос того мальчика, Робби. Он ее зовет.

Маккензи резко повернул к ней голову:

– Робби? Робби Хайнс?

– Я не знаю его фамилию. В тот день они вместе играли во дворе.

Он сжал руку в кулак, словно пытаясь остановить дрожь.

– В тот день Робби был там. В газетах об этом не писали.

– Рыжий, с веснушками?

– Да, это он.

– Бен, вы должны мне помочь. У вас нет другого выхода.

Он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.

– Мне нужно время подумать. До завтра. Пит дал мне ваш адрес и номер телефона. Если ничто не приведет меня в чувство, мы еще поговорим.

Отем ответила робкой улыбкой, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать:

– Спасибо.

Она уже стала подниматься, чтобы уйти, когда к столику подошла высокая, стройная женщина с потрясающей, экзотической внешностью. Грациозная, с шелковистой кожей оливкового цвета – Отем никогда в жизни не видела таких красавиц.

– Извини за опоздание, керидо. – Ее темные, почти черные глаза остановились на Отем. – Я вижу, ты не скучал в одиночестве.

– Отем Соммерс, познакомься с Делорес Дельгато.

– Очень приятно, – сказала Отем. – Я не хотела нарушать ваши планы, мисс Дельгато. Мне просто нужно было поговорить с мистером Маккензи по личному делу.

– Ничего страшного, чика. Если не ты, был бы кто-нибудь другой.

Бен поморщился.

– Буду ждать вашего звонка, – обратилась к нему Отем. Она чувствовала себя неловко и хотела оставить их как можно быстрее.

Маккензи коротко кивнул в ответ. Он уже помогал Делорес Дельгато освободиться от бордового кашемирового жакета и усаживал ее рядом с собой. Пройдя между столиками, Отем вышла в холодную сиэтлскую ночь. У нее получилось, она уговорила Бена Маккензи ее выслушать и, возможно, даже чуточку ей поверить!

«Теперь, – думала она, – он не сможет остановиться. Молли – его дочь, и по той боли, что искажала его лицо, было понятно, как сильно он ее любил. Если Молли жива, он будет пытаться ее найти. У него просто нет выбора».

* * *

Бен никак не мог дождаться окончания своего вечера с Делорес. Его мысли были заняты Отем Соммерс и Молли. Сможет ли он поверить в вероятность того, что его дочь до сих пор жива?

Хотя Делорес ясно дала ему понять, что ожидает продолжения свидания в ее люксе в «Фэйермонт олимпик хотел», он отказался. В последние несколько дней секс с ней потерял для него привлекательность. Как и большая часть женщин, с которыми Бен встречался, Делорес требовала слишком много внимания. А сейчас его внимание было занято совершенно другим.

Оставив ее кипеть от бешенства в роскошном фойе пятизвездочного отеля, он пешком отправился домой. На рабочем столе мигал автоответчик. Рядом с факсом лежала куча бумаги. Бен выслушал оставленные на телефоне сообщения. Одно из них – от Пита Росса – объясняло бумажную гору: Пит прислал по факсу дополнительную информацию об Отем Соммерс. Бен собрал листы и опустился с ними в мягкое кожаное кресло.

Листая отчет Пита, он отмечал детали, которые детектив уже озвучил ему по телефону. Отем Кэтлин Соммерс. Родилась 3 июня 1980 года. Родители Кэтлин Л. и Максвелл М. Соммерс. Кэтлин Соммерс скончалась в 1993-м, когда Отем исполнилось тринадцать. Ее вырастил отец, Макс Соммерс, работающий пожарным. Сейчас он ушел на пенсию и полностью погрузился в свое хобби – скалолазание. Именно Макс развил в дочери интерес к этому виду спорта. В свои двадцать семь Отем была сертифицированным членом Американской ассоциации горных гидов и, по-видимому, отличным профессиональным скалолазом.

Согласно отчету, Отем училась в Сиэтлском университете – частью на стипендии, частью за счет кредита на обучение – и окончила его лучшей на своем курсе. Дальше она училась на преподавателя. В одном из примечаний описывалась ее связь в колледже с парнем по имени Стивен Эллиот. Еще у Отем были кратковременные отношения с двумя другими мужчинами, и все это – достаточно давно. Пит поработал скрупулезно.

Бен почти улыбнулся. Судя по этому отчету, Отем не очень-то любит ходить на свидания. Он ни на секунду не поверил бы, что ее не приглашают. Что-то такое было в этой Отем Соммерс… Что-то, цеплявшее мужчин, вызывавшее их интерес. Может, она и не грудастая блондинка с лицом кинозвезды и не экзотическая брюнетка с оливковым цветом кожи, однако ее шелковистые золотисто-каштановые волосы, по-кошачьи зеленые глаза и маленькая, крепко сбитая фигурка делали Отем чертовски сексуальной.

Бен проигнорировал желание, шевельнувшееся в нем при этой мысли, – так же, как заглушил в себе неожиданный физический интерес, который почувствовал, когда эта женщина впервые появилась в его офисе. Он безжалостно подавил его тогда, потому что был уверен, она сумасшедшая. Однако сегодня, увидев слезы, на мгновение затуманившие ее глаза, Бен ощутил его снова.

Отем заметно отличалась от женщин, с которыми он обычно встречался. Она казалась более энергичной, более жизнерадостной. Бен мог бы признаться самому себе, что, если бы их встреча с Отем Соммерс произошла при других обстоятельствах, он не возражал бы против того, чтобы с ней переспать. Только этого никогда не случится. Хотя отчет Пита и не показал ничего необычного ни в ее прошлом, ни в настоящем, это не означало, что ей можно верить. Она могла оказаться лучшей в мире мошенницей или просто душевнобольной женщиной, которая действительно верит в свои россказни.

Он сделал себе пометку позвонить Питу утром и попросить его узнать, правда ли Отем ездила в шериданскую тюрьму, на самом ли деле разговаривала с Миксом. И если это правда, то он отправит туда Пита за подтверждением того, что Микс сказал Отем о Молли. Молли… Внутренний голос прошептал ее имя. Он столько лет не позволял себе этого… Но что, если Молли и в самом деле жива?

Первого августа ей исполнилось бы двенадцать. Если она жива, какие ужасы ей пришлось пережить за эти годы?

С ней жестоко обращались? Растлевали? Делали с ней что-нибудь ужасное? Господи, он не мог даже думать о том, что кто-то обходится с ней плохо. Это и послужило одной из причин того, что после долгих безуспешных поисков он принял версию – Молли убита Миксом. Лучше знать, что она умерла, чем допускать, что жива и страдает.

Однако эта Соммерс раскрыла перед ним такую возможность, и Бен понял: что бы ни случилось с Молли за это время, не имеет значения. Если она жива, он хочет ее возвращения домой. Туда, где он сможет о ней заботиться, где залечит все ее раны. Он снова вспомнил тот день, когда видел ее в последний раз. Молли стояла в дверях его кабинета.

– Папа! Папа пойдет со мной играть в кукольный домик?

Бен был занят. Постоянно столько дел… Но у него всегда находилось время для Молли.

– Да, мой ангел. Во что мы будем играть?

Он подхватил ее на руки и вынес во двор через заднюю дверь.

– У нас будет чаепитие! – возвестила Молли, обхватывая его за шею. В чаепитие она любила играть больше всего на свете.

– Ладно, только разливать чай будешь ты.

Молли рассмеялась и положила голову ему на плечо. Бен закрыл глаза. В первые годы после исчезновения дочери он думал об этом дне тысячи раз, однако за последние несколько лет научился избегать воспоминаний. Они приносили слишком много горя, слишком много разрушения и боли. Теперь же, из-за Отем Соммерс, память опять ожила. Стараясь не обращать внимания на жжение в глазах, Бен откинулся на спинку кресла, изо всех сил борясь со своим отчаянием.

Пик Ангела

Подняться наверх