Читать книгу Хозяйка маленького счастья, или Любимая для охотника - Кира Рамис - Страница 5

Поев, Марина, оставив грязную посуду немытой, медленно пошла в свою каморку, которую комнатушкой-то было стыдно назвать. В душе теплилась надежда, что, когда она поспит и поднимется, стол будет чист, а посуда помыта.

Виктор и Карина молча доедали кашу, положив добавки, кастрюля опустела. Они не разговаривали, потому что муж был в обиде на жену. Чуть ранее, возмущённый поведением супруги, он вспылил.

Кто в своём уме выложит пятьдесят серебряных за пусть и симпатичную, но худую, с прыщами, бедную девицу? На такую без жалости не взглянешь. Поэтому Виктор высказал жене претензии.

Наевшись, он улыбнулся.

– Карина, не дуйся. Прости, что кричал. Но ты сама пойми, что богатый парень на Маринку не посмотрит, а ей уже замуж пора, ещё год-два, и забесплатно не возьмут. Ты хочешь, чтобы она с нами жила? Но то, что сходила к свахе, молодец, я и сам подумывал тебя попросить. Но вот только…

– Что «только»? – Карина, надув губы, соизволила оглянуться на мужа.

– Стоит подождать моего возвращения, – он посмотрел по сторонам, не подслушивает ли кто. – Вдруг получится разжиться деньгами, тогда приоденем вас, дом в городе купим. Марине найдём жениха побогаче, чтобы не краснеть перед людьми.

– Не буду ждать, найдётся желающий – отдадим. Ты ещё вернись с этими деньгами, а то мечтать можно о многом. Когда поедешь?

– Как поле засею, так и в путь, – зевнул Виктор. – Пойду-ка отдохну. Поел сытно, в сон тянет, часок вздремну, а там вновь работать.

Марина, лёжа на кровати, пыталась уснуть, да слёзы не давали.

– Гадское место, гадская семейка, ужасный мир, я хочу домой, – всхлипывая, девушка сжимала в ладони чёрный кулон. Чуда не произошло, так со слезами на глазах она и уснула.

Сон был словно и не сон. Рукам, да и всему телу, было холодно.

– Мамочки, я вернулась? – Марина очнулась в подвале своего же дома в окружении полок, заставленных солениями, холодильных ларей, овощей и старых вещей.

– Дома! Я знала, что если очень захотеть, то можно вернуться! – не веря своему счастью, она бросилась бежать к двери, поднялась по трём ступенькам, протянула руку и замерла.

– А где ручка? Где замочная скважина? – она с силой заколотила кулаками и ногами по двери. – Эй, кто-нибудь! Выпустите! Помогите! Тётя Маша! – сбивая кулаки и срывая голос, пыталась докричаться до соседки. Да что толку, расстояние между домами приличное. Да и глуховатая тётя Маша вряд ли услышит крики из чужого подвала. – Топор, точно, тут валялся старый топор, тогда дверь шкафа заклинило, и я топором… – бедняжку потряхивало, она быстро нашла плотницкий инструмент и с криком кинулась на дверь.

Топор с лёгкостью отскочил, не причинив вреда полотну.

– Что же это делается? – Марина присела на ступеньку. – Вернулась из чужого мира и застряла в своём же подвале? А-а-а… Тут и помру, – тихо сорвалось с губ. – Но хоть сытая, – усмехнулась вдогонку, оглядывая запасы. – Не зря их делала. Хомяк Соколова, – она поднялась и поняла, что не чувствует усталости или боли, тело было здоровым.

– Не понимаю, – она с силой дёрнула за белую косу. – Почему я не в своём теле?

После криков в горле пересохло. Сделав несколько шагов, Марина подняла пятилитровую бутыль с водой.

– И кружки нет, – посетовала она, усаживаясь обратно на ступеньку. Попив, начала рассматривать потолок. – Свет горит, – посмотрела на стену, выключателя не было, как и ручки у двери. – Тут прихожая, тут кухня, спальня, а вот тут должен быть кабинет, – глядя на потолок, мысленно прикинула расположение комнат и поднялась. – Что у меня из готового имеется?

У Марины много чего хранилось в подвале, её бабушка с мамой научили делать заготовки. Всё припоминали голодные девяностые, когда на работе зарплату по полгода не платили, домашним скотом, огородом да дедушкиной рыбалкой и охотой кормились, в лесу собирали грибы, ягоды, травы на чай. Внучка росла послушной, науку впитывала как губка. Каким-то закруткам было уже два года, их ещё бабушка делала. А какие-то с прошлого лета. В трёх морозильных ларях лежали мясо, рыба, овощная нарезка, всё с огорода, фрукты и ягоды. Половину одного из ларей занимала кислая вишня, с любовью собранная с двух деревьев, что росли справа от дома, прислонившись к забору.

Ближе к дверям стояли деревянные лари, сколоченные ещё дедом. В одном находилась мука, а в другом в мешках лежали сахар да крупы. Вдоль стен расположились деревянные прочные стеллажи, уставленные банками.

Марина часто возила в город угощение, подругам в институте дарила. Как-то раз зашла в общежитие к Наташе, занесла несколько банок подружке, а та добрая, хлебосольная – почти весь этаж угостила, после этого знакомые студенты часто подходили к Марине и спрашивали, а не продаст ли она баночку-другую вкусных огурцов или грибной икры.

Марина смеялась, привозила просто так, только банки просила вернуть. Возвращали, но часто вместе с печеньем или шоколадкой.

– И чего я не держала кухонный холодильник тут? Сейчас бы масло на колбасу намазала, сыром прикрыла и… Чего у меня там было? Холодный суп, жареная картошка. Может, тушёнку открыть? – она покрутила в руках стеклянную банку. – Или мёда наесться? – её взгляд упал на старую литрушку. – Не-е… холодное жирное мясо да с мёдом. Фу-у…

Не успев решить, что хочет съесть, Марина почувствовала, как в глазах потемнело.

Глаза открыла там же, где и заснула – в маленькой бедняцкой комнатушке.

– Всё же сон, – голос был наполнен болью. Марина попыталась натянуть одеяло повыше и услышала тихий «звяк».

Её глаза расширились: на одеяле лежали две банки.