Читать книгу Новейшая история стран Европы и Америки. XX век. Часть 2. 1945–2000 - Коллектив авторов - Страница 6

Глава 1. Основные тенденции развития стран Европы и Америки в 1945–2000 гг.
§ 5. Основные итоги развития человечества на пороге XXI столетия

Оглавление

Эффект «сжатия» мира и унификация жизни

В настоящее время мы проходим рубеж смены эпох, завершения одного исторического периода и вступление современного мира в качественно новую фазу своего развития. Об этом свидетельствуют многие идущие во всепланетарном масштабе процессы. Во-первых, наступление новой стадии научно-технического прогресса, получившей название информационной, или телекоммуникационной, революции, в результате которой промышленно развитая зона мира постепенно переходит в информационное общество. Во-вторых, разложение евроцентристского мира и формирование нового мирового сообщества во всепланетарных масштабах. В-третьих, распад СССР и конец двухполюсного миропорядка, его смена новой конфигурацией геополитических сил на началах полицентризма.

По-видимому, ни одна прежняя цивилизация не знала такого единообразия ключевых форм организации различных сфер жизни, как современный мир. Речь идет прежде всего об экономике и политике. Структурообразующими силами большей части современного мирового сообщества являются рыночная экономика и в меньшей степени политические институты, ориентированные на демократию. Распространение рыночной экономики сопровождается повсеместным распространением ценностей, институтов и правил игры политической демократии. Показательно, что за полтора-два десятилетия страны с общей численностью населения приблизительно в 3,5 млрд человек встали на путь радикальных реформ. В масштабах всей планеты утвердилась единая пространственно-временная парадигма. Всюду так или иначе приживаются внешние атрибуты евроцентристской цивилизации: стиль одежды и марки автомобилей, кинематограф, музыка, единый научный и компьютерный языки и т. д.

Земной шар вдоль и поперек поделен между странами и народами. Все более сгущаются и удлиняются сети железных, автомобильных дорог и водных путей, а также воздушных трасс, опоясавших его, на которых все увеличивающиеся, беспрецедентные скорости не знают пределов и способствуют невиданному сокращению расстояний. Происходит своего рода сжатие, уплотнение пространства во всепланетарных масштабах, невиданное взаимное физическое сближение самых отдаленных народов, стран и регионов.

Следствием и одновременно причиной этого процесса является ускорение времени. Электронные средства массовой информации, спутниковая связь, передовая техника, обеспечивая практически мгновенную передачу информации во все уголки земного шара, создают состояние или ощущение одновременности и вездесущия. С развертыванием технологической и промышленной революций, индустриализации и урбанизации, а затем научно-технической революции второй половины XX в. началось и интенсифицировалось убыстрение исторического и социального времени. Соответственно убыстряются и темпы научно-технологического прогресса. Например, если в 70-х гг. было принято говорить о том, что объем научной информации удваивается каждые 5–7 лет, то в 80-е гг. удвоение происходило за каждые 20 месяцев, а к концу 90-х гг. оно происходит ежегодно.

Смыслом научно-технологического и социального прогресса стал выигрыш во времени, которое как бы постоянно сжимается. Для его компенсации приходится постоянно ускорять темп жизни. На смену понятиям потока и длительности приходят категории сиюминутности и точности. Прошлое и будущее как бы сливаются в настоящем, которое, в свою очередь, также быстро устаревает. В результате настоящее как бы постоянно сокращается. Спутники, волоконно-оптические кабели, компьютеры и факсы способствуют экспоненциальному убыстрению, учащению и уплотнению потоков информации. Информация стала не только измерителем благосостояния, но и важнейшей его составляющей. Телекоммуникационные сети, соединившие между собой самые отдаленные точки земного шара, обеспечивая моментальную связь между ними, создали возможность преодоления времени. Уже сам человек с помощью электронных средств массовой информации приобрел способность пребывать одновременно в разных местах и быть участником событий, происходящих далеко за пределами своего фактического физического присутствия. Произошло своеобразное выравнивание времени в различных точках планеты – центрах и перифериях, в результате чего мы имеем пространственно-временное единство всего земного шара.

С учетом всего этого можно сказать, что телекоммуникационная и информационная технология создает нечто вроде единой всепланетарной системы пространства-времени, в которой благодаря возможностям моментальной передачи информации на любые расстояния локальное становится всемирным, а всемирное – локальным. На ее основе за последние десятилетия произошли дальнейшее расширение и углубление масштабов и интенсивности экономического, экологического, политического, культурного и иных форм взаимодействия народов, стран и регионов земного шара. Это создает благоприятные условия не только для ускоренного развития мировых рынков и потребления во всем мире одинаковых товаров, но также формирования общих стилей жизни во всех странах. В данном контексте многие страны с озабоченностью смотрят на трудности, связанные с сохранением национальных культурных ценностей и культурной идентичности. Поэтому неудивительно, что правительства ряда стран уже разработали разного рода меры, направленные на защиту национальных традиций, культуры, языков и т. д.

По мере усиления значимости новых информационных технологий и охвата ими все новых сфер и регионов наблюдается тенденция к своего рода «сжатию» мира. Время проезда становится короче, информация передается все быстрее и аккуратнее, личные и деловые контакты умножаются. Революционные изменения происходят в сфере языкового общения. В качестве средств мирового общения большую значимость приобретает несколько ведущих языков, а английский язык в некоторых сферах (например, авиации) приобретает статус мирового языка. Компьютер и компьютерный язык, основанный на английском, становятся, особенно в деловом мире, средством универсального межнационального общения. Иначе говоря, происходит своеобразное завершение, или замыкание (закрытие), мира не только в территориально-пространственном, но и в других основополагающих аспектах жизнеустройства людей.

На путях синтеза двух начал

При анализе проблем «закрытия мира» возникает вопрос о том, на каких именно основаниях происходит формирование всепланетарной цивилизации. Имеем ли мы просто процесс пространственного расширения евроцентристского мира и его ценностей на новые регионы и страны земного шара? Или же происходит некий синтез Европы и Америки с другими регионами, т. е., говоря проще, синтез Запада и Востока? Или же Восток модернизируется на свой лад, заимствуя и используя научно-технические достижения Запада?

Зачастую на эти и подобные им вопросы западный человек склонен давать однозначные ответы, полагая, что речь в данном случае идет о простом насаждении на Востоке западных ценностей и институтов, его перелицовке по образцу и подобию Запада. Такой подход органически сочетается с формированием негативного отношения к Востоку и Азии. Само понятие, выражаемое в русском языке словом «азиатчина», имеет уничижительный, откровенно негативный оттенок.

Необходимо отказаться от пресловутого разделения цивилизаций, культур и народов на низшие и высшие, отсталые и передовые, хорошие и плохие. Отличие, специфичность, уникальность, особенность одних не означает отсталость от так называемых передовых культур и не требует условия догнать других. Как уже отмечалось, западный мир выработал некоторые базовые структуры и элементы, имеющие универсальную значимость для всех без исключения стран современного мира. Но нельзя не отметить и то, что сама европейская цивилизация является неким сплавом, вобравшим в себя элементы различных цивилизаций и культур, таких, как античная Греция и Рим, Древняя Персия и средневековый арабский Восток. Не секрет, что иудейско-христианская традиция – это в значительной мере детище ближневосточных народов, перенесенных на европейскую почву.

Поскольку технология оперирует вещами и понятиями, лежащими на поверхности, то ее можно заимствовать, не подвергая себя риску духовного закабаления. Органический синтез западного и восточного начал – вот магистральный путь развития человечества. Происходит двуединый процесс закрытия и увеличения открытости мира. Мир как бы замкнулся в пределах земного шара, но в то же время унификация стилей жизни, форм поведения, моды и т. д. в масштабах целых народов, стран и регионов с большой вероятностью порождает и обратную реакцию возрождения и усиления приверженности людей национальным культурным ценностям и традициям, стремления подчеркивать свою уникальность, различие и т. д. Люди склонны дорожить такими внутренними элементами, как традиции, религия, язык, культура своего народа.

Об этом свидетельствует наблюдающееся в последние годы возрождение национализма, религиозного и культурного фундаментализма, традиционализма и т. д. Именно в этом контексте следует понимать усилившиеся в последние два-три десятилетия требования различных народов о независимости и предоставлении им условий для реализации права на самоопределение. В 90-е гг. XX в. произошел мирный развод Чехословакии на два самостоятельных государства и кровавая трагедия, сопутствовавшая разделению Югославии, распад Советского Союза и образование на его обломках полутора десятка новых государств.

Иначе говоря, мы имеем органическое сочетание единства и неделимости мирового сообщества, с одной стороны, разнообразия центров, народов, культур, религий – с другой. Заимствуя друг у друга на протяжении многих веков различные технологии, европейские народы вместе с тем сохранили свою национальную идентичность. Именно это дало им возможность быть членами единой европейской цивилизации, представляя одновременно французский, итальянский, испанский и другие народы, каждый из которых внес свой особый, уникальный вклад в общее дело. Восточные народы могут также внести каждый свой – и тоже уникальный – вклад в формирующуюся всепланетарную цивилизацию, сохраняя при этом свою национальную идентичность.

С данной точки зрения немаловажный интерес представляет вопрос о совместимости демократии с восточными, так называемыми органическими, культурами. Если вникнуть в сущность ценностей, норм и установок демократии, то обнаружится, что в них в принципе отсутствует какое бы то ни было противопоставление коллективизма индивидуализму, солидаризма – эгоизму, государственного вмешательства – рыночному началу. В этом контексте немаловажный интерес для нас представляет опыт Японии и некоторых других стран Азиатско-Тихоокеанского региона. В отличие от Запада здесь группа важнее, чем отдельно взятый индивид. Акцент делается на самоограничении личности, ее ответственности перед обществом, приверженности интересам коллектива, корпорации, государства. Показательны с данной точки зрения особенности японской модели управления предприятиями. Все члены фирмы связаны между собой узами взаимных обязательств и ответственности. Эти обязанности и ответственность распространяются не только на рабочих, но и на руководителя, который, как «старший брат», должен заботиться о своих подчиненных. Считая, что все члены «семьи» в неоплатном долгу перед ней, как сыновья перед матерью, японцы стремятся укреплять гармонию внутри группы, для чего широко практикуется система продвижения по службе и оплаты труда по старшинству.

Все это позволяет сделать вывод о неправомерности тезиса о механическом перенесении на восточное общество западных ценностей, норм, установок. Именно сохранение (в той или иной модифицированной форме) традиционных ценностей и ориентации позволило Японии, Южной Корее и другим странам Азиатско-Тихоокеанского региона освоить достижения техногенной цивилизации, модернизироваться экономически, сохранив многие черты своей традиционной культуры. И нет никаких данных, говорящих о том, что множество других незападных стран и народов не могут пойти и не пойдут примерно по такому же пути.

Новейшая история стран Европы и Америки. XX век. Часть 2. 1945–2000

Подняться наверх