Читать книгу Ел я ваших демонов на завтрак! Том 2 - - Страница 2

Глава 1
Глава 2

Оглавление

Сначала я хотел идти домой, но вспомнил про Кинпатсу и решил зайти, узнать, как он. Успокоить, если нужно, поддержать и всё такое.

Цветочная лавка была открыта. Вся семья работала – Кинпатсу учил малышню, как нужно помогать маме. Он распределил обязанности, чтобы каждый выполнял работу по силам – один поливал, другой насыпал землю в горшки, третий закапывал семена.

Все работали дружно и слаженно. От депрессии, которую я наблюдал в свой прошлый приход сюда, не осталось и следа.

Мне все очень обрадовались. Повели сразу же пить чай.

Я не стал сопротивляться.

Мама Кинпатсу старалась улыбаться, но глаза у неё были грустными.

Едва она увидела меня, как посмотрела с надеждой.

– Всё будет хорошо, – поспешил я успокоить её.

Конечно, я был бы рад сообщить ей, что Кинпатсу останется дома, но я не знал, получилось ли у отца вычеркнуть белобрысого дохляка из списка одарённых Всеблагой. Я не хотел обнадёживать зря. Если всё получится, то будет приятный сюрприз. А не получится – так, надеюсь, подготовились уже.

– Ты не знаешь, что с собой нужно взять? – спросил у меня Кинпатсу, когда мы попили чай и малыши пошли мыть чашки.

– Не знаю, – честно признался я. – Знаю только, что ученики находятся на полном обеспечении. Императорская семья оплачивает все расходы.

– Это хорошо, – сказала мама.

– Да, конечно! – не стал спорить я. Зачем ей знать все подводные камни. – А по окончании учёбы наиболее талантливые получают очень хорошее назначение при дворце, – добавил я и сам удивился, как шикарно это прозвучало. И ведь не соврал ни капли!

То, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, Кинпатсу ещё предстоит осознать. А сейчас пусть порадуется.

И он радовался. Искренне и беззаботно.

Но увидев промелькнувшую в его глазах тревогу, я понял, что не так уж беззаботно. Он хотел успокоить маму и братьев с сёстрами, и у него это получалось. Ну что ж, я и сам старался не волновать маму Ишико. А ведь она мне не родная мать. Точнее, мать, но мать моего тела, а не меня. Ну вы поняли…

Пообщавшись с родными Кинпатсу, я засобирался домой. И он сразу же вызвался проводить.

Некоторое время мы шли молча. Но, когда дом скрылся за другими лавочками и за толпами людей, Кинпатсу сник.

– Как там всё будет? – спросил он. – Только честно!

– Будет не просто, – ответил я. – Но и там живут люди. Главное, не отчаивайся!

– Я домашним улыбаюсь, а сам… – начал Кинпатсу.

– Я тебя понимаю, – похлопал я друга по плечу. – Я тебя очень хорошо понимаю!

Прошли немного молча. Потом я сказал:

– Главное, не дать слабину в самом начале. Там будут проверять нас на прочность…

– На что будут проверять? – не понял Кинпатсу.

– Ну… Что мы из себя представляем… Попробуют сломать. И тут главное выдержать, не дать слабину.

– Это-то понятно, – Кинпатсу вздохнул. – Вот только в школе мне этого сделать не удалось.

– Зато ты примерно представляешь, что будет, если сдашься.

Кинпатсу кивнул.

– Там действительно так плохо, как говорят? – спросил он через некоторое время.

Я остановился и повернулся к другу.

– Я не буду говорить, что легко – легко не будет. Но, во-первых, как я уже сказал, люди там живут. Во-вторых, академия на полном содержании у императора. Неужели думаешь, чтобы он позволил наносить вред… – я чуть было не сказал «имуществу», но потом подумал и всё же сказал: – …наносить вред своему имуществу? Да, не смотри на меня так! Ты не мамочка, чтобы я кормил тебя добрыми фантазиями! Если император за всё платит, то мы для него его собственность! И он с нас спросит! Да, там будет жёстко. Но не думаю, что будет полный беспредел.

– Я понял тебя, – сдавленно произнёс Кинпатсу. И вдруг добавил: – Мне так страшно.

– Это нормально, что страшно, – успокоил я друга. – Гораздо хуже было бы, если б ты не боялся…

– Почему? – удивился Кинпатсу.

– Потому что, если в такой ситуации человек не чувствует страха, то он или пофигист, либо идиот. И в том, и в другом случае быть рядом с ним опасно. Он не будет контролировать ситуацию и завалит задание. А вот тот, кто боится, тот включает мозги. Тут главное, совладать со страхом. Не дать ему одержать верх.

– Какое задание? – спросил Кинпатсу.

– Задание?.. – переспросил я.

– Ну, ты сказал: «провалить задание».

– Забей! – отмахнулся я. – Это из прошлой жизни. Но сути не меняет! Действовать нужно разумно. А задание? Задание у нас с тобой выжить и стать крутыми магами!

Кинпатсу несмело улыбнулся.

– Мне нравится такое задание, – сказал он.

– Вот и сделаем их всех! – я хлопнул друга по плечу.

– Сделаем! – он хлопнул меня в ответ.

Это было так похоже на мальчишескую клятву, что я разулыбался.

– Хороший ты парень, Кинпатсу! – сказал я. – Всё у тебя будет хорошо.

– И ты нормальный, – ответил блондинчик. – И как я раньше не замечал?

Я только пожал плечами. А что тут скажешь?

Мы попрощались с Кинпатсу и пошли по домам.

Мне на душе стало полегче. Забавно, когда я шёл к Кинпатсу, то думал приободрить его, а получилось наоборот – он приободрил меня.

Ещё бы как-то поддержать Ёсико. Ей сейчас труднее, чем нам с Кинпатсу. У нас хоть семьи рядом, а она вообще одна. Но кто меня пустит в тюрьму?

И тем не менее, я развернулся и решительно пошагал к уже знакомому мне зданию.

Про то, что соваться в тот район без оружия и группы поддержки – это так себе идея, я не думал. Я просто не мог оставить Ёсико один на один с ужасом неизвестности. Хотя бы попытаться приободрить её я должен! В конце концов, она в тюрьме по моей вине.

Ну или попрощаться, если отец всё же исключил Кинпатсу и Ёсико из списков. Но что-то мне подсказывало, что он не будет этого делать. Раз они мои друзья, он скорее всего отправит их со мной – типа они моя персональная группа поддержки. И от этого совесть мучила меня ещё сильнее – ведь у них был шанс избежать академии магии.

И не важно, что скорее всего это я буду защищать их. И без них мне было бы легче. Отцу этого не объяснишь.

Вот я и шагал к зданию тюрьмы в надежде увидеть Ёсико. А заодно глядишь, и про сэнсэя Макото что-нибудь узнаю.

К зданию тюрьмы я подошёл на удивление быстро. Как будто дорога с последнего раза сильно укоротилась. Ну да ладно, знаем мы эти фокусы – в первый раз всегда путь кажется длинным. А потом, когда уже знаешь дорогу…

Я пошёл вдоль здания в поисках входа. Но передо мной была глухая стена – ни окон, ни дверей. О том, где заканчивается здание и начинается забор, можно было догадаться только по крыше – вот тут ещё крыша, а тут уже колючая проволока проброшена по верху стены.

Пройдя до поворота, а потом до городской стены, я развернулся и пошёл в другую сторону. И снова, повернув дважды, дошёл до городской стены. На всём пути не увидел ни ворот, ни калитки, ни окошка. Но увидел сидящую у стены заплаканную женщину.

Я подошёл к ней и сел рядом. Разговаривать стоя с человеком, который сидит вот так, бессмысленно. Он в своём горе, и сверху до него не достучаться. Так что, я сел рядом. Чтобы быть с ней на равных.

Она коротко глянула на меня и снова погрузилась в своё горе.

– Извините, – обратился я к ней. – Подскажите, пожалуйста…

Женщина обернулась и посмотрела на меня.

– Там мой друг. Вы случайно не знаете, как можно… не знаю… попросить свидание что ли…

Объяснять, где «там» я не стал. С учётом места, где мы сидели, это было очевидно.

Женщина покачала головой и вздохнула.

Я не торопил её. Я понимал, что она на дне своего горя. Слова туда и оттуда идут медленно.

Наконец женщина с тяжёлым вздохом сказала:

– Это нужно утром в канцелярии заказывать свидание. И если разрешат, то только на следующий день. Но могут не разрешить.

Меня такое положение дел не устраивало совсем. Завтра я и так скорее всего увижусь с Ёсико. А вот с сэнсэем Макото поговорить не удастся.

С другой стороны, всегда и везде есть обходные пути, и я спросил:

– А может можно как-то иначе… Заплатить там кому… Или не знаю… Поговорить с кем…

Женщина горестно покачала головой.

– Может, и есть возможность, – сказала она. – Но я её не нашла.

Я кивнул. Можно было уходить. Всё, что я мог узнать у неё, я узнал. Но как-то просто подняться и уйти мне показалось жестоким, и я спросил:

– Кто там у вас? – Опять же, уточнять где «там» не было необходимости.

– Дочка, – ответила женщина.

– За что её?

– Я не знаю… – женщина всхлипнула. А потом заговорила быстро, словно наконец-то нашла, кому выговорить свою боль: – Я уже второй день тут. Никто ничего не объясняет. Встретиться с ней не дают. Я ничего не знаю! Что могла сделать моя Ёсико? Она очень хорошая девочка, постоянно в лечебнице, помогает больным. Она и её учитель сэнсэй Макото так много сделали для людей. И вот сэнсэй пропал, а дочка в тюрьме. Что она могла такого натворить, чтобы её забрали…

Я слушал женщину и потихоньку охреневал.

Нет, то, что у Ёсико есть мама, это же нормально. У всех людей есть мамы. Но как-то я совсем выпустил это из виду.

– Ёсико хороший человек, – негромко сказал я.

Негромко, но женщина услышала. Она с такой живостью повернулась, что я тут же пояснил:

– Друг, про которого я хотел узнать, это как раз ваша дочь Ёсико.

– Вы знаете мою Ёсико?! – воскликнула она.

– Знаю, – ответил я и добавил: – И знаю из-за чего её задержали.

Женщина с такой мольбой посмотрела на меня, что я, тщательно подбирая слова, ответил на невысказанный вопрос:

– У неё открылась очень сильная магическая способность. Она пишет на вещах иероглифы с приказами, и вещи слушаются её.

– Да, она очень любит писать, – подтвердила женщина.

А я замолчал. Меня вдруг осенила очевидная вещь – магия Ёсико в чём-то похожа на мою.

Возможно, это ничего не значит. Но если есть клановые направления магии, то приказывать стихиям, вещам, людям – это же вполне может быть клановая особенностью? Конечно, есть отличия, но и сходств немало. Но тогда получается, что я и Ёсико…

Спокойно, Кизаму, спокойно!

– И что теперь будет? – спросила тем временем мама Ёсико.

А я немного иначе взглянул на неё. В молодости она скорее всего была очень даже ничего!

Ай да папашка, ай да сукин сын! Мамочки страдают в одиночестве, а он, оказывается, ходок!

Хотя, вполне возможно, что я сейчас придумываю то, чего нет. В конце концов, и у Ёсико, и у меня магические способности активировались в храмовой лечебнице.

Я вдохнул, выдохнул и ответил женщине на её вопрос:

– Возможно Ёсико отправят учиться магии. Такие сильные маги, как она, нужны нашему народу.

Я не знал, насколько Ёсико сильный маг, но пусть мать гордится дочкой, а не оплакивает её.

Поднявшись, я протянул руку женщине:

– Идите домой, отдохните. Завтра вы увидитесь с дочкой.

– Откуда ты знаешь? – спросила она.

– Завтра Ёсико скорее всего поедет в академию магии.

– Откуда ты знаешь? – повторила она вопрос.

– Потому что скорее всего я тоже завтра поеду в академию магии. Во всяком случае, я на это надеюсь.

– Ты там… – начала было мама Ёсико.

Но я перебил её. Я знал, о чём она хочет попросить, поэтому, не дожидаясь просьбы, пообещал:

– Я там позабочусь о ней. Она для меня как сестра.

Женщина опёрлась на мою руку и прошептала:

– Тебя прислала Всеблагая, чтобы успокоить меня.

– Эт вряд ли, – ответил я, вспоминая, как я только что покинул храм Всеблагой. – Но это не имеет значения. Всё будет хорошо. Идите домой, отдохните. И приходите завтра провожать дочь в академию магии.

С мамой Ёсико мы дошли до широкой улицы. Дальше наши пути расходились.

Обняв маму Ёсико на прощанье, я пошёл домой. Больше никаких дел в этом городе у меня не было. Если уж убитая горем мать не смогла прорваться к дочери на свидание, то при таком цейтноте я вряд ли смогу.

Но это не значит, что я сдался. Я решил, поговорить с отцом. Вдруг да получится то, что маме Ёсико не удалось. Эту «дверь» я готов был открыть даже именем отца, только бы мне это удалось.

Я шёл и думал: как-то незаметно получилось так, что Ёсико и Кинпатсу действительно стали дорогими мне людьми. Как и мамочки с няней, и отец. И ещё, пожалуй, сэнсэй Макото, несмотря на его закидоны.

Хотя нет. Сэнсэя Макото я в свои друзья записывать бы не стал. То, что вчера произошло в пещере, вызывало слишком много вопросов. Он готов был меня убить, я это чувствовал. Так что, поговорить с сэнсэем мне было бы интересно. А вот вступаться за него я бы не стал спешить.

Так, стоп! Я завтра уеду! Какое мне дело до сэнсэя Макото?! Вспомнил зачем-то. Видимо, разговор с мамой Ёсико так повлиял.

Когда я пришёл домой, следов от ночного нападения уже не осталось. Разве что благодаря запаху краски было понятно: в доме недавно что-то подкрашивали. И на стене, и на дверях стояли аккуратные латки.

Я сразу оценил качество ремонта – сейчас краска высохнет, и даже я не смогу в точности сказать, где именно втыкались сюрикены или ударялся груз на цепи.

Посмотрев на работающих женщин, я подумал, что, как ни странно, нападение пришлось вовремя. Мамочки и няня сейчас заняты ремонтом дома и у них не остаётся времени и сил думать о том, что завтра я уеду.

Я сразу прошёл в свою комнату. Ещё по дороге я решил, что всё оружие возьму с собой. Магия магией, а катана одинаково хорошо рубит головы всем – хоть магу, хоть обычному человеку.

Катана… Я взял в руки меч и аккуратно вытащил его из ножен.

Почищенный мастером Ганзи клинок блестел. Рисунок на лезвии хорошо просматривался.

Я невольно залюбовался мечом. Но потом вздохнул: у меня не было ничего, чтобы ухаживать за клинком. Мастер Ганзи обещал мне дать всё необходимое. Но теперь, наверное, не даст. А где взять, я не знал. Как не знал о том, будет ли оружейная в академии магии?

По логике вещей не должно быть. Путь воина и путь мага – это разные пути. Но это по моей земной логике. А какая логика тут, в этом мире, я не знал. С одинаковой вероятностью может оказаться и то, что оружие приветствуется, и то, что оно в академии магии запрещено.

И если вдруг окажется, что запрещено, то я однозначно не готов отказаться от катаны, от ножа по имени Убийца демонов, и от своих первых трофеев – кастета и ножа, отнятого в драке, когда я защищал маму Ишико. Да и всё остальное железо жалко…

«Скажи, что твоя магия связана с оружием», – предложил Аргх.

А что? Это выход! Во всяком случае можно попробовать.

«А ещё используй магию – прикажи своему оружию привлекать поменьше внимания», – снова предложил демон.

Отлично! На неживых объектах моя магия работает, и частушки сегодня показали, что магия может сработать. Во всяком случае, я могу попробовать.

«Спасибо!» – поблагодарил я демона.

«Не за что! – ответил тот. – Я забочусь о себе».

«Как это?» – не понял я.

«Если меня обнаружат…» – начал демон и замолчал.

Но я его понял. Нельзя, чтобы в академии магии обнаружили демона, живущего во мне. Иначе не поздоровится ни мне, ни ему. И если на него мне как-то без особой разницы – я его не приглашал нападать на меня, то подвергать риску себя не хотел. В моём мире с одержимыми демонами в средние века поступали очень жестоко.

«Может, ты меня всё же отпустишь?» – попросил демон.

«Нет», – ответил я.

«Но почему?» – вспылил он.

«Во-первых, ты бываешь полезен. А во-вторых, я не знаю как. Да если бы и знал, не отпустил бы», – ответил я.

И я не врал.

Да и как можно соврать тому, кто сидит у тебя в голове и знает всё, что ты чувствуешь. Мысли может и не читает, а вот чувства – да.

«Ты ведь чувствуешь, что и я, так ведь?» – спросил я у Аргха.

И по тому, как он внезапно замолчал, я понял, что попал в точку.

Ладно, с оружием разобрались. Личных вещей много брать не буду. Но тёплые вещи возьму – кто его знает, куда судьба закинет? Не понадобятся, так хорошо. А понадобятся, так вот они.

Сложив одежду и оружие на кровати, я сел на пол и снова взял в руки катану.

Я всё ещё не знал, как зовут мой меч.

Во время разговора после ночного нападения, когда я показал отцу катану, он упомянул, что это может быть легендарный клинок императора Каса. Я не знал, кто такой Кас. Ну и вряд ли меч носит его имя.

«Эй, Аргх! – спросил я у демона. – Ты знаешь, кто такой император Кас?»

Демон зашипел в ответ с такой ненавистью, что мне аж поплохело.

«Так, всё понял! – успокоил я его и аккуратно, чтобы не спугнуть только что родившуюся мысль спросил: – Аргх, вот ты говорил, что все демоны знают нож Убийцу демонов…»

«Да…» – выдохнул демон.

«Хорошо. А вот эту катану вы знаете?»


_________________________________

Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»


Майору уже приходилось разговаривать с родственниками парней, погибших в спецоперациях. Он всякий раз ловил себя на том, как тяжело подобрать слова. И всякий раз испытывал чувство вины, что он выжил, а парни нет. Особенно страдал, когда по тем или иным причинам забрать тело погибшего товарища не было возможности, и тот оставался на вражеской территории.

Возможно, для того, чтобы меньше пришлось объясняться с родственниками, майор и стал таким командиром, у которого процент выживаемости бойцов был самым высоким в части.

Ел я ваших демонов на завтрак! Том 2

Подняться наверх