Читать книгу Кот Обжоркин и 100 волшебных замков. Битва волшебников - - Страница 3
В путь
ОглавлениеСразу после школьного собрания мышка Жера спросила Обжоркина, что он, собственно, будет делать на каникулах и как он их собирается провести.
– Как что?.. Искать приключений. Я уже все знаю и могу побеждать злодеев.
– Прямо ВСЕ знаешь?.. И домой не будешь возвращаться? – удивилась Жера.
– Домой, конечно, заеду, но после подвигов и славы. А сейчас я собираюсь и иду в путь. Ты со мной?..
Мышка Жера неопределенно мотнула головой, но, так как в ее огромном мышином семействе из детей она была только тридцать вторая по списку, то ее явно никто не ждал и ее отсутствия тоже никто особо и не заметил бы, поэтому она тоже начала собирать походную сумку-рюкзак и укладывать книги и вещи.
Обжоркин положил в свою дорожную сумку побольше селедки (а если вы помните, он не мог без нее), и уже вскоре они вышли на тропинку, ведущую через лес.
Лес возле школы тоже похоже был волшебный, потому что стоило им только ступить на тропинку, как ветви деревьев тут же закрыли весь путь назад и сама тропинка к школе скрылась в чаще.
– Э-э-э… – протянул Обжоркин. – Обратно-то мы как?
Жера в ответ просто фыркнула и пошла вперед твердым шагом.
– Слава и приключения, говоришь… – все же не утерпела она.
– Слава и приключения, добрые дела, что в этом плохого? – Обжоркин слегка обиделся.
– Ничего плохого. Пока слава и приключения не становятся важнее добрых дел…
Обжоркин задумался, и почти целый час они шли молча. Так они шли, пока Обжоркин, задумавшись, чуть не воткнулся лбом в дорожный указатель.
На указателе было написано: «Налево пойдешь – попадешь в Облачный замок, направо пойдешь – попадешь в Стеклянный замок, а прямо пойдешь – НИКОГДА не вернешься».
– Дело ясное, – сказала Жера. – Идем налево!
– Что я, облаков не видел? – ответил Обжоркин.
– Тогда направо пойдем, – предложила Жера.
– Что я, стекла не видел … – заупрямился Обжоркин.
– Так что ты предлагаешь? – удивилась Жера – Указатели же не просто так кто-то пишет. Ты вернуться собираешься вообще-то?..
– Конечно собираюсь, – ответил Обжоркин и подбоченился. – Мы пойдем прямо и победим всех злодеев, которые мешают путникам назад возвращаться. Вот так вот…
Жера немного подумала, смешно сморщила свой мышиный носик, чихнула и решительно пошла прямо. Обжоркин потрусил следом за ней…
Апельсиновый замок
Так они шли довольно долго, пока не увидели на горизонте какой-то золотой блеск. Не просто блеск, а целые поля чего-то одновременно желтого и оранжевого. Подойдя поближе, они поняли, что золотой и чуть красноватый блеск дает огромное количество АПЕЛЬСИНОВ, которые, как им и положено, росли на деревьях, а также, что удивительно, росли на грядках, как арбузы, и просто лежали возле дороги огромными кучами, излучая свежий запах цитрусов и сверкая на солнце оранжевыми боками.
– Это что такое? – удивился Обжоркин. – Никогда не видел столько апельсинов.
– А я, например, очень рада, потому что очень люблю апельсины и апельсиновый сок, – призналась Жера – Идем дальше…
– Апельсины… – слегка скривился Обжоркин, который их терпеть не мог. – Зачем им столько апельсинов?
Они пошли дальше и за холмами вскоре увидели замок, вначале которого высились стены, тоже, естественно, оранжевого цвета.
– Апельсиновый замок… – задумчиво протянула Жера. – Почему нельзя было просто так и написать «прямо пойдешь – попадешь в Апельсиновый замок».
– Меня больше удивляет, где все жители? – ответил Обжоркин. – Апельсинов полно. А жителей нет…
Так, переговариваясь, они добрели до стен замка. Кот набрался храбрости и постучал в ворота замка, которые оказались закрыты. Тишина. Он постучал еще – и опять никого.
– Куда они все подевались? – удивился снова Обжоркин. – Должен же здесь быть кто-то кроме апельсинов. Должен же их кто-то есть хотя бы!..
Он взял лежащий неподалеку апельсин и кинул его со злости за стену. Там кто-то негромко ойкнул, и наконец они услышали шаги за воротами. Дверь немного приоткрылась, и один глаз посмотрел на них в щель.
– Вам чего надо? – заскрежетал старческий голос из-за ворот, причем этот некто умудрился быстро оглядеть их обоих одним глазом.
– Мы… путники, – ответил слегка опешивший от такого обращения Обжоркин. – Хотим… апельсинов купить.
– Ах, апельсинов… – голос старичка тут же изменился и стал елейным и даже слегка приторным. – Конечно заходите. Раз апельсинов…
Ворота открылись, и их взгляду предстал ветхий старичок в дырявой длинной рубахе со всклокоченными седыми волосами и бородой. Глаз у него действительно был один, а второй был закрыт грязной повязкой. Единственный открытый его глаз горел недобрым огнем и все время осматривал спутников.
– Что у вас с глазом? – вежливо спросила Жера.
– Фурункул… – ответил старичок, кашляя. – Пятый день маюсь…
Жера не стала больше спрашивать, боясь показаться невежливой, и они с Обжоркиным зашли в город.
В городе была та же самая картина, что и снаружи. Везде были сплошные апельсины. Они лежали на прилавках, в ящиках и просто вдоль улицы в больших кучах.
– У нас тут много апельсинов… – сказал старичок радостно. Он с обожанием смотрел на груды апельсинов и могло даже показаться, что он им радуется, как своему творению или даже как своим детям. – Ну пойдемте за мной, я вас провожу в гостиницу. Специально для путников…
Обжоркин и Жера пошли за ним. В пустом городе была абсолютная тишина, что на фоне мерцающих в заходящем солнце апельсинов производило весьма жуткое впечатление. Все рынки и улицы были пусты. Никого не было и на постоялом дворе, куда пришли путники. Старичок завел их в гостиницу и показал им комнату.
– Вот здесь и располагайтесь… Отдыхайте, – промямлил старичок с блаженной улыбкой. – Вы, наверно, устали с дороги? Могу предложить вам слегка освежиться и выпить холодного апельсинового сока…
– А селедки нет у вас? – вдруг спросил Обжоркин.
– Селедки?.. Селедки, пожалуй что, и нет, – улыбнулся старичок, и его правый глаз засветился от непонятной радости.
На этом он откланялся и ушел, оставив большой кувшин апельсинового сока и целое блюдо со свежими апельсинами на столе.
– Странный город… – проговорила Жера. – Мне он не нравится.
– И старик этот тоже мне совсем не понравился, – ответил Обжоркин. – Уж больно он… ласковый, а глаза злые. Вернее, глаз.
– Зато много апельсинового сока, – обрадовалась Жера и, радуясь представившейся возможности, выпила почти половину кувшина, так как прошедший день был очень жарким и пить очень хотелось.
Обжоркин тоже хотел пить. Особенно после селедки. Но он настолько ненавидел апельсины, что оставил сок нетронутым, а довольствовался остатками воды из фляжки.
То ли воздух здесь был особенным, то ли они оба так устали от путешествия, что почти сразу же легли и уснули.
Ночью же Обжоркину снились кошмары. Громадные толстые апельсины гонялись за ним по улицам города и пытались загрызть его своими большими апельсиновыми зубами. Обжоркин все время прятался от них на чердаке или в подвале, а главный Апельсин с одним горящим глазом все время указывал на него и кричал: «ВОТ ОН. Ловите его!».
– Ужас какой… – пробормотал Обжоркин, просыпаясь. – Приснится же такое.
Он приподнялся на кровати, умылся как обычно (лапкой) и огляделся вокруг. Мышка Жера, похоже, тоже уже проснулась и ушла куда-то. «Умываться пошла», – подумал Обжоркин и, сладко потягиваясь, спрыгнул с кровати. «Надеюсь у них в кране вместо воды не апельсиновый сок…», – захихикал Обжоркин.
Кровать мышки не была застелена, что не очень было похоже на Жеру, а посередине лежал большой оранжевый апельсин. Свежий и душистый.
«Может, она мне его оставила? – подумал Обжоркин. – Может, съесть его из вежливости?..»
Но потом он все-таки передумал, соскочил с кровати и вышел на улицу. Солнце уже взошло и первыми своими лучами заставило светиться все улицы города, отбрасывая на стены домов красные отблески, отраженные от куч апельсинов.
Настроение у Обжоркина было отличное, он замечательно выспался, светило солнце, день обещал быть чудесным.
«Однако где же Жера? – слегка озадачился Обжоркин. – Сколько можно умываться!»
Обжоркин вернулся в комнату, но Жеры там не было. Он открыл окно, чтобы свежий воздух попал в комнату, и сел ждать на кровати. Прошел еще час, но никто так и не появился.
Кот слегка заволновался и начал прохаживаться туда и обратно по комнате.
– Ну где она пропадает?.. Так все подвиги совершит кто-то другой, и нам ничего не достанется, – сокрушался Обжоркин.
Как вдруг, когда терпение Обжоркина было уже на пределе, в коридоре послышались шаги. «Ну наконец-то Жера!» – обрадовался Обжоркин. Но внезапно он услышал знакомый дребезжащий голос за дверью.
– Я иду к вам, мои апельсинчики… Иду, иду. Я знаю, что вы меня уже ждете… – старик шаркал ногами и бормотал под нос. – Сладкие мои апельсинчики, сочные и вкусные.
Дверь открылась и в комнату вошел знакомый уже старик с одним глазом, который внезапно остановился на пороге, увидев Обжоркина, сидящего на кровати.
Он какое-то время беззвучно шамкал своим беззубым ртом, пока не сказал:
– Ты похоже, Обжоркин, не пил мой сок…
– Я?.. Не пил… А откуда вы знаете как… – Обжоркину внезапно стало страшно. Удивительным было даже не то, что старик знал его имя, а то, что он уже совсем не шамкал, а говорил чистым и ясным властным голосом. Да и повадки старичка сильно изменились. Он весь выпрямился, приосанился и сверлил Обжоркина своим единственным пронзительным глазом.
– Ну ничего. Это мы сейчас исправим, – зловеще продолжил старик, не обращая внимание на Обжоркина, и громко крикнул: – КО МНЕ, МОИ АПЕЛЬСИНЫ!
С этими словами старик поднял руки вверх, и Обжоркину показалось на миг, что его окутало оранжевое пламя и волной расплескалось вокруг. Обжоркин нервно посмотрел в окно и вдруг увидел, что на улице показались толпы огромных толстых апельсинов, которые либо просто катились, либо неуклюже бежали на своих маленьких коротеньких ножках. На лицах этих огромных апельсинов застыла неподвижная улыбка, и все они очень быстро приближались к гостинице.
– Мама… – прошептал Обжоркин и сделал то, что умел делать лучше всего. Бежать! Обжоркин за долю секунды взвился на подоконник, выскочил в открытое окно и что есть мочи побежал подальше от гостиницы.
– Догнать его! – кричал старик вслед, но Обжоркин включил максимальную скорость и через пару минут был уже возле стены замка.
Ворота были закрыты и обычного пути из замка не было. «Хитрый старик, – пронеслось в голове у Обжоркина. – Он все знал заранее».
Апельсины тем временем приближались и заполонили все близлежащие улицы. Они молча улыбались, катились и шуршали своими шершавыми телами по дорожкам, и от этого было еще страшнее.
«Надо прыгать», – подумал Обжоркин. Но стена замка казалась очень высокой и недосягаемой.
«И-Э-Э-Х», – Обжоркин взвился в воздух, но не долетел до верха стены и, мяукнув, шлепнулся вниз.
– Тебе не уйти, сдавайся, – крикнул старик, показавшийся в начале улицы. – Смирись и стань МОИМ АПЕЛЬСИНОМ!..
В руке старика был посох, а на плечах мантия оранжевого цвета. «Когда это он успел переодеться?» – вдруг подумалось Обжоркину, и тут он прыгнул опять. В этот раз он не долетел до верха каких-нибудь нескольких сантиметров и опять рухнул вниз.
Апельсины тем временем приблизились на расстояние нескольких шагов и уже тянули к нему свои маленькие толстые корявые ручонки с тремя пальцами.
– И-И-Ы-Х! – Обжоркин вновь прыгнул, и в этот раз его правая лапа таки зацепилась когтем за вверх стены, и он во мгновение ока перенесся на другую сторону.
Он не помнил, как долго и куда он бежал. Опомнился он только под каким-то маленьким мостиком, куда Обжоркин забился и затаился, не дыша и не двигаясь.
Уже начало смеркаться, когда Обжоркин опомнился и сказал сам себе:
– Постойте… Я спасся, а как же мышка Жера?..
И тут ему вдруг пришло осознание того, что вот он, Обжоркин, будущий великий и славный ГЕРОЙ, испугался нелепых апельсинов и забился в какую-то щель, бросив своего лучшего друга на произвол судьбы.
Обжоркин, наконец избавившись от сковывающего его страха, начал рассуждать логически. И сделал это, как всегда, вслух:
– Старик спросил, пил ли я его сок. Значит в этом соке все дело… Я его не пил, значит, поэтому не стал апельсином. Но постойте… – Обжоркин внутренне похолодел от своей догадки. – Но Жера-то его пила. И теперь…
Тут Обжоркин отчетливо вспомнил, что на незастеленной кровати Жеры сутра лежал большой и сочный апельсин.
«Она стала апельсином! – Обжоркин не просто разозлился на себя. Он весь напрягся и даже почувствовал как у него выпустились когти на передних лапах. – Ну этот злобный старик навсегда запомнит, с кем связался!»
Наступила ночь. Обжоркин тихо прокрался к стене замка. В этот раз, наполнившись злостью, он бесшумно перемахнул ее с первого раза. На улицах было тихо.
«Она в гостинице, – подумал Обжоркин – Выкраду Жеру, и Мастер Папирус снова превратит ее обратно».
Обжоркин незаметно пробрался в гостиницу. Подошел к двери. Она была приоткрыта. Обжоркин юркнул в щель и сразу подскочил к кровати. Она была ПУСТА.
– Что за… – удивленно вскрикнул Обжоркин, и тут внезапно включился свет в комнате, и одновременно БАЦ!.. Дверь в комнату захлопнулась.
– Вот ты и попался, Обжоркин! – при свете кот внезапно увидел в комнате того самого зловещего старика и три огромных апельсина, которые тут же схватили Обжоркина за все четыре лапы и для надежности еще и за хвост. – Я знал, что ты вернешься за ней…
– Отпустите меня, иначе я вас заколдую и превращу в… кактус, – замяукал Обжоркин, пытаясь вырваться из цепких апельсиновых лап.
– Меня? В кактус? – засмеялся старик громовым голосом – Да знаешь ли ты, кто я такой?..
– Кто вы такой?.. – пролепетал Обжоркин.
Старик молча ухмыльнулся, сделал пасс своим посохом и внезапно превратился в большого черного одноглазого кота в синей мантии.
– КОТ ЗИГФРИД!.. – внезапно дошло до Обжоркина. – Тот самый злобный волшебник, о котором нас предупреждали в школе?
– Вовсе я не злобный, а просто злой, – вдруг обиделся Зигфрид и нервно забил хвостом. – Но тебе это не поможет. Ты все равно станешь апельсином – и точка…
– Что это за история с апельсинами? – вдруг успокоился Обжоркин. – Зачем вам столько апельсинов?
– Неважно. Люблю я просто апельсины… – сказал волшебник, вдруг замявшись, но тут же продолжил со злостью. – Хватит разговоров! Апельсины, залейте в него сок, и к утру он станет таким же, как вы.
Апельсины-боевики взяли со стола кувшин и начали силой вливать в Обжоркина сок. Обжоркин вначале сопротивлялся, а потом набрал сок в рот (не глотая) и начал делать всякие жесты волшебнику своими лапами, кривляясь и морщась.
– Ну что еще?.. – разозлился Зигфрид и приблизился к Обжоркину на расстояние вытянутой лапы.
Тут Обжоркин изловчился и изо всей силы вдруг выплюнул весь набранный сок прямо в морду коту-волшебнику. Сок попал ему везде. В глаза, в нос и забрызгал всю морду.
Обжоркин сделал это от отчаяния, но результат, который он надеялся получить, превзошел все его ожидания. Вспыхнуло оранжевое пламя, и прогремел гром, кот-волшебник вдруг закричал, съежился, его мантия упала на пол, и… к ногам Обжоркина выкатился большой и сочный АПЕЛЬСИН.
Наступило утро, и на площадь города вышли все жители Апельсинового замка, которые в один миг избавились от чар и вновь стали людьми.
– Обжоркин! – мышка Жера подбежала к Обжоркину и прижалась к его теплой шерсти, потом вдруг нахмурилась. – Как ты мог бросить меня?..
– Да я… Это…
– Неважно! Ты спас меня, а еще и всех жителей города, – вскричала Жера радостно. – Ты молодец и герой!
Обжоркин никогда не думал, что быть героем так хлопотно. Его все время поздравляли жители замка и благодарили так, что он смутился окончательно и не знал, что ему с этим делать.
– Мы хотим вам вручить мешок золота, – заявил глава города серьезно. – За то, что вы всех нас спасли от злого волшебника.
– Золото?.. А можно мне мешок селедки?.. – робко спросил Обжоркин и тут же получил что хотел.
Наконец все празднования в городе в честь освобождения от злого волшебника закончились, и друзья, довольные собой, стали собираться в обратный путь.
Весь город провожал их, и глава лично вручил им продукты на дорогу и обнял на прощание.
– Постойте… – вдруг вспомнил Обжоркин, надевая дорожную сумку на плечо. – А что вы сделали с котом-волшебником, который стал апельсином?
– Мы его, к сожалению, не нашли в суматохе, – ответил глава, разводя руками. – Было не до этого, а когда утром кинулись его искать, он пропал.
Обжоркин с Жерой нахмурились.
– Похоже, мы его еще увидим, – сказала Жера, и они с Обжоркиным двинулись в обратный путь.
Что-то будет еще впереди…