Читать книгу Пять увенчанных грехов - - Страница 8

Атмосфера была напряжённая. Кармо боялся за меня, показывая это всем видом, Зависть только усугублял обстановку. Всё дорогу, мы все молчали. Я за это время успела рассмотреть Армин. Эта была очень красивая девушка, молодая, казалось, что сама молодость окутывала её. Черные шелковистые волосы до колен, красивые яркие голубые глаза. Тонкие губки, бледного цвета. Длинные пушистые ресницы. Рост у неё был, примерно, 156 см. Очень тоненькие ручки. Была худенькой. Сзади были сложенны крылья. Острые уши. Я размышляла, почему же Эльза не использовала магию, чтобы скрыть свой возраст, они все же это делали.

Карета остановилась. Армин меня позвала за собой, так и не отпустив моей руки ни на минутку. Она улыбалась, и листва вокруг неё тоже радовалась. Она летела, делала воздушные хороводы. Не обычная магия, подумала я. Но всё же, каждый из этой пятерки был с даром магии, они все были опасны и уважаемы всеми смертными. Я мало что знаю о них, просто брат часто приводил одного из них, восхищаясь их могуществом и способностями.

Ревность – отвечала за несанкционированные уничтожения, истребления, исчезновения людей и всех не магических существ. Ей помогала в этом сила природы, которая приходилась врожденной магией. Если так подумать, то мой случай наверняка будет ей запечатлен, как только она примется за работу. Нужно будет это обсудить с Завистью.

Зависть встал у дерева, облокотившись на него одной ногой. На что Ревность что-то прошептала, и корни дерева начали путать Зависть. Я стала смеяться и только Кармо был как-то не доволен. Напряжённость витала вокруг него в воздухе. Как вдруг, корни стали гореть огнём, а Армин упала на колени, схватившись за голову. Маг отряхнулся от корней и земли и пошёл подальше от деревьев, с довольной физиономией. Я усмехнулась. Воспользовавшись моментом, я подбежала к Кармо.

– Чего ты так не весел?

– Учитель, вы жестоки. Я не желаю видеть Господина Покорность. И как мне известно, вы об этом в курсе. Так молю, позвольте мне остаться здесь!

Я видела впервые такое выражение лица у него. Слегка улыбнулась и кивнула в ответ. Пусть не идет, раз не желает с ним видеться. Увидев, что Армин стало лучше, я подошла к ней.

– Ревность, скажи, а от короля сюрпризов ждать стоит?

– Наплевать! Пусть хоть оборотней пускает по моему следу, не дамся ему!

Она направилась к Кармо. Воспользовавшись этим шансом, я подбежала к Зависти. Он посмотрел на меня и отвернулся. Я выдавила лёгкую улыбку, и со всей своей ненавистью на него дала ему под дых! Он согнулся в два раза. Наклонившись к его уху, едва слышно прошипела:

– Знай своё место, значит!

Он посмотрел на меня, но ничего не сказал, я радостно удалилась к Армин, которая уже начала беспокоится о моём исчезновении. А после, выдержав непродолжительную паузу, сказала всеми и так известную череду событий и действий.

– Нам уже пора навестить Покорность, чего мы ждём? Гномы хоть и гостеприимны, но за поздние визиты могут и в бой пойти!

Я улыбнулась. Ревность взяла меня за руку. Зависть, уже оклемавшись, пошёл за нами. Мы пришли к маленькой деревушке. Постучав в одну дверь, нам никто не открыл. Наш коллектив не был из тех, кто готов целовать закрытые двери. Как вдруг, из-за дверной щели внизу, нам дали лист с пентаграммой. Зависть стал читать. Щелкнув пальцами, у него получился огненный нож, себе он пропорол палец, порезал лицо Ревности, а мне шею. Мы отреагировали нерадушно. Для таких манипуляций необходимо согласие всех сторон. Взяв у каждого по капле крови, он бросил их на пентаграмму. Та начала кружится у него в руках, и дверь открылась. Впереди ждал тёмный тоннель. Ревность радостно сделала несколько шагов вперед и провалилась, а следом за ней и мы.

Очутились в каком-то подвале. Нам отворил дверку решётки Зависть, ехидно улыбаясь. На что Ревность прищурила глаза. Встав, она всё также не отпускала моей руки. Вышли мы, и оказались в тёплом помещении с кучей маленьких детей. Посередине комнаты стояла маленькая женщина-гном, разливающая суп по мискам. Увидев нас, она сделал губки бантиком и что-то прошипела. Дети разбежались по комнатам, как горох.

– Что, – сделав руки в боки, она смотрела на нас, – снова за моим мужем пожаловали, Зависть, Ревность, Верность?

– Именно так, Клавушка! – Армин обняла её.

– Ревность, как ты можешь это молвить так спокойно?! Ты, да и все здесь, – она обвела всю комнату в большой овал своими руками, – уводишь кормильца у детей! Он ведь работает день и ночь, как черт, чтобы прокормить нас, а ведь монет не хватает! Ваше министерство только налоги создают из пустого! Мой сокол не должен работать с человеками…

– Ещё бы! 26 детей, как он ещё не свихнулся? – Зависть прикусил щеку, отчего и замолчал. На что гномиха кинула в него деревянную ложку.

– Ишь, шланг какой! И где таких откармливают? Восвояси воротитеся, негоже мир людской поганить своим нечистым духом.

На что Зависть и Клавушка недобро посмотрели друг на друга и отвернулись в разные стороны.

– Я вам его не отдам! Он любит меня и останется со мной и нашими отпрысками! Изба, коль и хрома, но гномы – народ, который силушкой не обделен.

– Ты в это веришь? Да он же при первой возможности сбежит! – Зависть ударил кулаком по стене.

– Захлопни свои поганые ставни, дует! Ирод!

– Отставить!

Все повернулись на строгий мужской голос. Это был взрослый гном, седая до пола борода, бесцветные глаза, руки работяги, на голове видна была плешь, а рост был, примерно, 90 см. Он посмотрел на нас как на надежду, а после на жену, всплеснув руками.

– А чего ты так культяпками показываешь, плешивый стал мой? – жена наехала на мужа.

– Чего изволишь, Совушка моя дремучая? – он сел за стол.

– Козлик мой! Прожил 172 года, а ведёшь себя, как дитя, верблюд мой окаянный!

– Ишь, коза на сеновале моя, сама-то не на много старше меня. Петрушка повязавшая, а проку – не ма, – он покрутил пальцами в воздухе, и 4 кружки и чай с заваркой оказались на столе. Оно само налилось в стаканы и подалось гостям.

– Сколько раз я тебе молвила, не колдуй в хате! Дети наши, дай богиня мне возможности упомнить всех, плохо это воспринимают! Твои фокусы не нужны в деле гномов, скряга ты мой, гнилой поди стал совсем!

– Достала, супружница моя. Сколько я тебе молвил, что ты сама выбрала свою угодную истокам судьбинушку! Ты, древняя получилась на нынешний век, мозг твой дырявый, или коль только начинают ветра завывать в нем, сама ведь давеча за мужа пошла, а сейчас бранишься. Век наш брак тянется, словно вода в реке студена быть стала. Дурочка моя окаянная…

– Идиот! Они тебя со свету сживут! Потом выбросят, выкинут, не нужен станешь, а аз абие оставайся с чадами, баженый мой? А, Леший в помощь что ль?

– Кикимора болотная окажет им путь избранный. Утопленники очень любы ее душе…

– Сам топи, коли не в силах совладать с участью и бытом! Всю жизнь, как вожь пребываешь для этих господ, люд смешишь, где предел? Хочется шелков и баски, а имеем лишь кудель и кострику! Я, значит, их рожала, я и топи? Чёрт мой поганый!

– Ведьма моя!

На этом все повернулись в мою сторону. Я уже поняла, что Эльза была ведьмой, и это обозначение означало, что он оскорбил свою жену её происхождением. Не придав этому значения, достала из пазухи мешок с деньгами, и бросила его на стол, прямо перед его «пилой». Она с изумлением посмотрела на него, и сразу же прикарманила себе.

– Верни плутовка! – муж стал отбирать деньги у жены.

– Мне этого вороха алтынов хватит на полгода! Любо! Забирайте этого бахаря, очи мои, чтобы не лицезрели его, бесстудный гном, позор, кострище тебе в мочь!

На что Армин, взяла его под руку и повела на выход. Быстро удалившись, и придя к карете, в которой их ждали Кармо и другие, обрадовались их приходу. Ревность обняла его, а после и меня. Покорность, слегка улыбнулся и заплакал, отчего все тяжело вздохнули, и только я одна, которая отошла от него на два шага назад.

– Она – жук-навозник! Продала меня за алтыны, бесстыдница! Жучара несчастная, верес и того благой стал в очах моих! Кудесничество…

Покорность ещё больше залился слезами. Зависть через не хочу втолкнул его в карету, Армин впихнула меня, после зашла за мной, и только после всех зашёл Зависть.