Читать книгу Токсик: дневник выживания - - Страница 4

Мы пробирались вдоль реки, но со временем её рукав ушёл в сторону, и впереди показался лес. Сначала это были редкие низинные деревья, но чем дальше мы шли, тем гуще становились заросли. Воздух был влажным, а под ногами хлюпала грязь, оставшаяся после недавнего дождя. Лес словно дышал – ветер шелестел листьями, а где-то вдалеке слышался крик птицы, который звучал как предупреждение.

– Ты точно знаешь, куда идти? – спросил я, когда отец в очередной раз остановился, осматривая местность.

Он не ответил сразу, только снял рюкзак и поставил его на землю. Его лицо было напряжённым, глаза бегали по деревьям, как будто он искал что-то – или кого-то.

– Лес – это кратчайший путь, – наконец сказал он, вытирая пот со лба. – Но он не безопасен. Будь начеку.

Лиза, стоявшая рядом, нервно поправила рюкзак на плечах. Её глаза были широко раскрыты, а пальцы сжимали ремень так, что костяшки побелели. Она выглядела как загнанный зверь, готовый в любой момент броситься в бегство.

– А что здесь может быть опасного? – спросила она, стараясь звучать уверенно, но её голос дрожал.

– Всё, что угодно, – ответил отец, не глядя на неё. – Мародёры, дикие звери, ловушки. Лес – это не место для прогулок, тем более сейчас.

Я опустил свой рюкзак рядом с пожитками отца. Лиза также внесла свою лепту, положив туда всё своё добро. Она старалась быть полезной, но я видел, как её руки дрожали, когда она вытягивала всё своё наскоро собранное имущество.

– Мы сделаем привал, – сказал отец, доставая из рюкзака компактную палатку и начиная её установку.

Мы начали разбивать лагерь. Отец работал молча, его движения были чёткими и быстрыми. Лиза помогала, но её глаза постоянно блуждали по лесу, как будто она ждала, что из-за деревьев выскочит что-то ужасное. Я пытался отвлечь её, рассказывая о том, как мы с отцом однажды ходили в поход, но она лишь кивала, не вникая в мои слова.

Когда все палатки были готовы, отец достал губную гармошку. Я уставился на него, не веря своим глазам.

– Ты серьёзно? – спросил я, не скрывая удивления.

Он не ответил, только поднёс гармошку к губам и начал играть. Мелодия была грустной, но в ней чувствовалась какая-то странная нотка. Лиза замерла, слушая, и я видел, как её лицо немного расслабилось. Даже Апокалипсис, который до этого рыскал по кустам, подошёл и сел рядом, наклонив голову набок.

– Я не знал, что ты умеешь играть, – сказал я, когда отец закончил.

– Много чего ты не знаешь, – ответил он, пряча гармошку обратно в рюкзак. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая грусть.

Я разжёг костёр, подбирая сухие ветки и хворост, разбросанные по периметру. Дым заструился в воздух, оставляя за собой характерный запах горелого дерева, который моментально окутывал нас, создавая иллюзию уюта среди безжалостной природы.

Вдруг из-за дерева выскочила белка, метаясь из стороны в сторону, как будто искала что-то важное. Отец, заметив её, остановился и тихо произнёс:

– Смотри, белка. Там, где белка, жди орехи.

Он медленно стал следовать за ней, теряя в этот момент ощущение времени и пространства. Я и Лиза остались в недоумении, не понимая, что задумал отец. Апокалипсис, наш верный сторож, начал настороженно лаять, словно предчувствовал, что в лесу не всё безопасно.

Я сел ближе к огню, подбросил в него ещё пару палок, наблюдая, как искры взлетают, и думал о том, как давно не ощущал себя так уязвимо. Накачивая матрас палатки, я осознал, что нам предстоит дежурить по сменам – я с отцом в одной палатке, а Лиза в другой. Если станет холодно, пусть берёт Апокалипсиса – я не сомневался, что пес охотно поделится своим теплом.

Вскоре отец вернулся, его руки были полны термопакетов. Он поставил их на ствол поваленного дерева и, не скрывая ухмылки, открыл один из пакетов. Внутри оказалась целая горсть лесных орехов, свежих и блестящих, словно они только что сорваны с дерева.

– Лес всегда даёт, если ты умеешь смотреть, – произнёс он с гордостью. Я почувствовал, как в груди разливается тепло – этот мужчина знал, как выживать.

Я заварил чай, наполнив термопакеты горячей жидкостью, и мы уселись у костра, который теперь освещал нашу небольшую зону безопасности. Тёплый свет обнимал нас, но я не мог избавиться от ощущения, что лес вокруг полон тени и угроз. Отец установил треногу, чтобы разогреть еду, и открытые пакеты начали источать аппетитный запах. Лиза, облизнувшись, смотрела на еду, её нерешительность выдавала внутреннюю борьбу – она хотела помочь, но не знала, как.

– Держи, – сказал отец, передавая ей бутерброд и аккуратно протягивая горячий суп в плотной упаковке. – Не роскошно, но сойдёт.

Мы перекусили в тишине, прислушиваясь к треску дров, и в какой-то момент всё казалось почти нормальным. Отец достал книгу из рюкзака и начал читать, но вскоре отложил её, поднимая взгляд в темноту вокруг.

– Я первый дежурю, потом ты, – произнёс он, указывая на палатку.

Мы улеглись, но сон не шёл. Лес вокруг был слишком громким – каждый шорох, каждый треск ветки заставлял меня вздрагивать. Я лежал, глядя на потолок палатки, и мысли о том, что ждёт нас впереди, не давали покоя. Внезапно тишину разорвал слабый шорох. Сначала я не придал этому значения, но вскоре различил голоса. Низкие, хриплые, они доносились из темноты, за пределами нашего временного укрытия.

– Отец, – прошептал я, но он уже был на ногах, держа в руках ружьё, стоя на страже.

– Тише, – приказал он, его глаза сверкали в темноте, как два ярких факела. – Надеюсь, это такие же пионеры, как и мы.

Мы выскользнули из палатки, стараясь не разбудить Лизу, которая крепко спала, не подозревая о том, что происходит вокруг.

Из леса вышли трое. Их одежда была запачкана, а в руках они держали самодельные дубинки и ножи. Их глаза блестели в темноте, как у голодных волков, жаждущих лёгкой добычи.

– Ну, что у нас тут? – прорычал один из них, высокий мужчина с шрамом на глазу, который придавал ему угрожающий вид. – Лагерь? Смотри-ка, ребята, нам повезло.

Отец шагнул вперёд, ружьё было направлено на бандитов, его поза была уверенной, как у опытного солдата.

– Поворот на 180 градусов и свалили отсюда, – произнёс он, его голос звучал холодно и резко, словно сталь, готовая разрезать воздух.

Бандиты засмеялись, но их смех был нервным, полным неуверенности. Они не ожидали, что кто-то будет сопротивляться.

– Ты думаешь, мы испугаемся твоего ружья, старик? – сказал один из них, жуя жевательную резинку, как будто это было всё, что его волновало.

Но он очень ошибался. В мгновение ока в черепе улыбающегося с шрамом образовалось сквозное отверстие, и он рухнул, как подкошенный.

– Ронт, – произнёс отец, не отрывая взгляда от бандитов. – Ты знаешь, что делать.

Я кивнул, и адреналин мгновенно заполнил моё тело. Я бросился вперёд, мои движения были быстрыми и точными. Я ударил первого бандита в челюсть, и он упал, даже не успев понять, что произошло. Второй, пытаясь меня атаковать металлической трубой, замахнулся, но я увернулся и, сжав кулак, ударил его в живот. Он издал тихий стон и согнулся, не в силах сдержать боль.

Когда всё закончилось, я стоял, тяжело дыша. Бандиты лежали на земле, без сознания. Отец подошёл ко мне, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась гордость.

– Неплохо, – сказал он, но его голос слегка дрожал. – Но ты ещё не готов к настоящему бою.

В этот момент я заметил, что один из бандитов начал приходить в себя. Его глаза открылись, он попытался подняться, но отец, не колеблясь, поднял ружьё и с силой ударил прикладом по его голове. Бандит рухнул обратно на землю, больше не вставая. Отец отряхнул руки, как будто освобождаясь от пыли, и вернулся ко мне.

Лиза вылезла из палатки, протирая глаза. Она смотрела на меня, её глаза были полны страха и восхищения.

– Что это было? – спросила она, явно не понимая, с каким ужасом столкнулись мы.

– Мы должны идти, – сказал отец, быстро собирая вещи. – Уверен, что троица была не одна. Есть и другие, нужно сменить место.

Мы перепарковали палатки в пяти километрах от места стычки, стараясь максимально отдалиться от опасности. Ночь была в полном разгаре, когда я остался на дежурстве. Вокруг царила тишина, лишь изредка раздавался шорох листьев. Я стоял на страже, прислушиваясь к ночным звукам, когда вдруг до меня донёсся лёгкий свист. В следующую секунду я ощутил резкую боль – удар по голове, и всё вокруг стало темным.

Я открыл глаза, но мир вокруг был неясен и расплывчат. Я чувствовал, как кто-то тянет меня, словно я был тряпичной куклой. В сознание постепенно возвращались обрывки мыслей: я слышал, как лаял Апокалипсис, и тонкий визг, следом за которым раздался тупой удар. Я понял, что кого-то оглушили, а возможно, даже убили. Мое сердце заколотилось, когда я осознал, что это могло быть не что иное, как моя собака.

Параллельно с этим я различил женские крики, и в душе у меня шевельнулась тревога – Лизу тоже могут забрать. Внутри всё перевернулось от страха и бессилия. Я почувствовал, как меня дергали, тащили куда-то, сначала с мешком на голове, который притушил мои ощущения и лишал возможности разобраться в ситуации. Удары не заставили себя ждать – кто-то бесцеремонно бил меня, и я ощутил, как кровь брызнула из носа, заполняя надетый целлофановый мешок. Боль в ребрах разливалась по телу, и я, едва удерживаясь на ногах, упал.

– Вставай, скотина! – прорычал один из них, ударив меня ногой. – Вы вынесли наш отряд, так просто мы тебе не дадим сдохнуть!

Я вскочил на колени, но это лишь усугубило моё положение. Меня снова схватили и начали тащить по земле. Сквозь мешок я различал мелкие проблески света от луны, когда мы проходили мимо открытых участков. Каждый удар спиной о кочки и корни деревьев добавлял боли, мир вокруг расплывался, и вскоре всё снова потемнело. Я провалился в бездну беспамятства, не в силах сопротивляться.

Когда я снова пришёл в себя, мир вокруг оказался расплывчатым и неясным. Постепенно очертания стали чётче, и я обнаружил, что передо мной стоят два ублюдка. Один из них был в серебристом пиджаке с блёстками, будто только что вышедший из дешёвого шоу, с ухмылкой, которая ярко выделялась на фоне его запачканного лица. Его глаза светились жадностью, и в них читалось что-то угрожающее.

Второй – с очками, стёкла которых переливались разноцветными отблесками, создавая абсурдный контраст с его безумным взглядом. Он выглядел так, будто только что выбрался из психиатрической больницы, и его манера поведения навевала тревогу.

– Ну что, пацан? – произнёс этот в пиджаке с насмешливой интонацией, наклоняясь ко мне так близко, что я мог ощутить его дыхание. – Ну и где твой героизм и как ты смог уложить наших?

Я сглотнул, ощущая металлический вкус крови, струившейся по моему горлу.

– Может, то всех девка положила? – добавил второй, смеясь от души. Его смех звучал, как хриплый кашель, словно он только что выкурил пачку сигарет. – Или, может, он сам такой же тряпка, как ты, и сейчас кормит червей?

Я сплюнул в их сторону, глядя на них исподлобья. Внутри меня бурлила ярость, но, осознавая своё уязвимое положение, я понимал, что демонстрировать её сейчас – последнее, что мне нужно. Эти двое наслаждались ситуацией, и не желал дать им ещё больше поводов для издевательств.

Один из них, тот в пиджаке, достал нож и начал водить им перед моим лицом, словно показывал трюк. Лезвие сверкало в тусклом свете, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Всегда так мечтал, прямо как в гангстерских фильмах. Может, устроим шоу? Не против? – сказал он, наклоняясь ближе. – Ты же знаешь, как это бывает в фильмах. Трио садомазо, понимаешь? Ты, я и мой друг, – он указал на второго бандита, который стоял с ухмылкой, перекрестив руки на груди.

– Отец, – вырвалось у меня, когда его слова ударили в уши.

– Что отец? – спросил пиджак, склонив голову вбок, словно пытался уловить мою панику.

– Ты о том старом пирдуне? Да, походу, уже помер от выстрела! – крикнул второй, и смеясь, он шагнул ближе. Я почувствовал, как внутри меня всё похолодело. Они издевались не только физически, но и словесно. Их слова резали глубже, чем кулаки – каждое из них было острым, как лезвие.

– Ну что, пацан, – продолжал пиджак, – у тебя на руке столько шрамов. Папашка бил? Или ты сам такой неуклюжий, ставил шрамы от скуки, а? – Он с издевкой посмотрел на меня, а второй, не отставая, подхватил его шутку.

Я молчал, не желая давать им удовлетворение.

Внезапно второй бандит подошёл и пнул меня по лицу ботинком. Боль пронзила меня, тупая и знакомая, но я не собирался сдаваться.

И тут раздался выстрел.

Пиджак неожиданно упал на пол, не успев даже открыть рот, как будто его кто-то выключил. Второй обернулся, но неизвестный мужчина, высокий и уверенный, уже стоял рядом с ружьём в руках. Внезапно раздался резкий удар, и нога нападавшего вонзилась в коленный сустав бандита. Он закричал от шока, его крик был полон ярости и неожиданности. В этот момент мужчина не теряя времени выстрелил в упор. Пуля вонзилась в грудь второго бандита, и его тело рухнуло рядом, как мешок с песком. Вокруг воцарилась тишина.

Стрелявший мужчина присел на корточки рядом со мной.

– Смотрю, как-то слабо вели допрос, раз ты ещё в сознании и улыбаешься, – произнёс он, глядя мне в глаза.

– А я думал, ты помер, старик, – выдал я, едва сдерживая облегчение.

– Почти, а точнее – слетал в преисподнюю и вернулся, – он усмехнулся и подошёл за спину ко мне, развязал верёвки, освободив мои запястья. Затем, доставая шприц с инъекцией, он всадил мне нечто в руку.

– Это регенератор со стимуляторами, с кофеином и черт знает с чем ещё. Действует не сразу, но сейчас без него никуда, – объяснил он, наблюдая за моей реакцией.

Через минуту я почувствовал, как боль отступает, а тело наполняется странной лёгкостью, как будто я заново обрёл контроль над собой.

– Что думаешь с Лизой? – спросил я, поднимаясь на ноги, чувствуя, как силы возвращаются.

– Не знаю, – ответил он, осматривая лес. – Очнулся в лесу, в животе дыра. Думал, что всё, конец. Достал стимулятор, вколол его пару часов назад, и как видишь, пока что живой.

На рынке существовало множество препаратов для стимуляции заживления и прочего, но большая часть из них работала с биороботами. В состав этих препаратов входили биологические единицы, представляющие собой сложные системы, способные ускорять восстановление тканей. Однако такие дозы стоили космических денег, и не каждый мог себе это позволить. Шрамы, конечно, оставались, как и при использовании обычных медицинских стимуляторов, но благодаря новым технологиям обычный паралич или рана, как у отца, за пару часов практически затягивались, оставляя лишь красный рубец.

Эти препараты действительно были мощными. Они уничтожали бактерии и вирусы в месте разрыва тканей, чистили рану, убивая всю дрянь, и сами стимулировали иммунную систему, создавая новых бойцов из клеток тела.

– Ладно, – наконец сказал мой спутник, прерывая мои мысли. – Перекурим, а потом посмотрим, что можно сделать.

Он сел на землю, вытащил пачку сигарет, ударил по ней и вытянул одну, закурив. Дым медленно поднимался в воздух, создавая вокруг него легкую пелену.

– Не расслабляйся, – сказал он, затушив сигарету об бок винтовки и выбрасывая бычок.

Я выдохнул, осознавая, что могу контролировать своё состояние и свои битые ноги.

– Пойдём, – он указал на дверь, показывая путь отхода.

– Лиза? – спросил я, и голос мой задрожал от волнения. – Что думаешь, жива она?

Он опустил глаза, явно колеблясь между надеждой и реальностью.

– Может… – ответил он тихо, но в его глазах я заметил искру смятения.

– Ладно, – сказал он, протянув мне «Тепловой след» – небольшую, но очень удобную современную винтовку. – Эта штука меняет свой путь на объекты с температурой выше 35 градусов, но в диапазоне до 40. Пуля, по сути, просто пикирует на жертву с мини-зарядом и взрывается, создавая мини кратеры в теле и отрывая куски плоти. Я управлялся с ней на стрельбище ранее, но в реальности ещё не тестировал.

Я взял винтовку, её вес ощущался уверенно в руках, и, хотя волнение пробирало до костей, я знал, что сейчас нам нужна решительность и хладнокровие. Я смотрел на отца, и внутри меня зрело понимание, что мы должны действовать.

– Мы не можем ждать, – произнёс я, ощущая готовность в голосе. – Давай найдём Лизу.

Покинув пыточную, я пошатнулся, но отец поддержал меня, помогая стоять на ногах. Мы понимали, что на выстрелы скоро соберутся все, как мухи на говно. Я огляделся, и в голове роились вопросы.

– Отец, сколько здесь ещё упырей? – спросил я, пытаясь разглядеть окружающее в тусклом свете.

– Здесь, в основном, орки и гоблины, – ответил он, стиснув зубы, но в его голосе послышалась лёгкая насмешка. – Да, эти ушлёпки думают, что могут здесь хозяйничать. Это их территория, так что придётся выносить их постепенно, как в игре, – добавил он, на мгновение забыв о серьёзности ситуации.

Я засмеялся, представляя, как мы с отцом ведём битву с орками и гоблинами, сражаясь с ними, как будто это была игра. Этот юмор немного разрядил обстановку, и я кивнул, осознавая, что мы должны действовать быстро и аккуратно. Впереди виднелись фигуры следующей партии зачухонцев, перебегавших между укрытиями. Их мимика была напряжённой, они переглядывались, словно чувствовали угрозу.

– Давайте, быстрее! – прорычал один из них, хлопнув по плечу своего собрата по несчастью, который запнулся о корень. Их глаза метались по сторонам, и я знал, что сейчас настал мой момент.

Я вышел из укрытия и полностью придя в себя, осторожно двинулся вперёд, прячась за деревьями и камнями. Сердце колотилось в груди, как будто предчувствовало, что скоро начнётся настоящая охота.

Я прицелился. Винтовка в руках ощущалась уверенно, как будто она была продолжением меня. Первый выстрел раздался, как гром среди тишины леса. Пуля вонзилась в предплечье одного из бандитов, и я увидел, как он изогнулся, его лицо исказилось от боли, когда моя пуля через несколько секунд вырвала у него ключицу. Он рухнул на землю, издавая непонятные звуки, и больше не поднялся.

Остальные, осознав, что происходит, начали метаться в разные стороны. Я быстро перешёл на новую позицию, прячась за большим деревом, и снова прицелился. Второй бандит, который пытался укрыться за камнем, не успел понять, откуда исходит угроза. Я выстрелил, и пуля попала ему в ногу, вырывая кусок мяса, и он упал, заверещав от боли. Секунды спустя он начал катиться по земле, оставляя за собой яркую дорожку крови.

Третий ублюдок, заметив, что его друзья падают, вскрикнул и бросился в сторону, но я не собирался упускать шанс. Я прицелился и выстрелил – пуля попала ему в шею. Он остановился, его глаза расширились от ужасного осознания, прежде чем тело рухнуло на землю, как безжизненная кукла.

Я продолжил двигаться дальше, осознавая, что не у всех здесь было оружие. По сути, это была мини-банда, и я уже выбил их костяк. Я чувствовал себя уверенно, но вместе с тем напряжённо – даже одно неверное движение могло стоить мне жизни.

В этот момент из другого угла, где прятались тени, вышел отец. Его фигура возникла внезапно, и я увидел, что руки его были в крови, а лицо – запачкано следами недавнего боя. Он выглядел как истинный воин, возвращающийся с поля сражения. В глазах читалась решимость, а на губах сквозила горькая улыбка.

– Убил ещё одного, – сказал он, поднимая ружьё. – Этот не успел даже крикнуть.

Я кивнул, осознавая, что его присутствие придаёт мне уверенности. Он быстро огляделся, прислушиваясь к окружающим звукам.

– Лиза, – сказал он, указывая на здание за деревьями.

– Почему туда? – спросил я, не понимая его намёка.

– Если бы я был идиотом «одуванчиком», я бы поволок её туда, – ответил он, его голос был спокоен, но в глазах читалась решимость.

Только теперь я заметил, что мы находились недалеко от курортного комплекса – заброшенного теперь места, где когда-то люди проводили досуг и отдыхали. Массивное здание с панорамными окнами и террасами, окруженное увядшим садом и высохшими фонтанами. Идеальное убежище для группы мародеров, решивших закрепиться на новой территории.

– Думаешь, они там? – я прищурился, пытаясь разглядеть какие-то признаки жизни в здании.

– Уверен, – ответил отец, перезаряжая ружье. – Курортный комплекс имеет собственные генераторы, резервные источники воды, запасы продовольствия. Они не идиоты, чтобы упустить такое.

– План? – я чувствовал, как адреналин медленно пульсирует в венах, готовясь к новому всплеску.

– Очень простой, – отец присел, начиная чертить на земле схему. – Здание имеет три входа: главный, служебный и вход со стороны бассейна. Наверняка они выставили охрану у главного и, возможно, у служебного. Бассейн – наш шанс.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел что-то, что заставило меня вздрогнуть – абсолютную уверенность.

– Ты готов убивать, Ронт? – спросил он тихо. – Не для игры, не для защиты. Хладнокровно, расчетливо, зная, что этот человек, возможно, не сделал тебе ничего плохого. Просто потому, что он стоит между тобой и твоей целью.

Я замер, осознавая весь вес его вопроса. Одно дело защищаться от нападающих, и совсем другое – стать инициатором насилия, стать охотником, а не жертвой.

Но перед глазами стояло лицо Лизы, ее доверчивый взгляд, когда она решила пойти с нами. Я вспомнил ее смех у реки, ее настороженность в лесу, ее готовность учиться и адаптироваться. Она доверилась мне, и я не мог ее подвести.

– Да, – ответил я, и в моем голосе не было колебаний. – Я готов.

Отец кивнул, словно ждал именно этого ответа.

– Тогда вот план. Мы заходим через бассейн, бесшумно нейтрализуем всех, кого встретим. Не тратим времени на проверку каждой комнаты – идем прямо к верхним этажам. Судя по классу здания, на верхних этажах должны быть люксы. Если бы я был главарем, именно там бы я разместился.

– А если Лиза не там? – спросил я, чувствуя тревогу.

– Тогда мы методично прочесываем здание сверху вниз, – он дернул плечом. – Но сначала обезглавливаем змею. Без лидера эта банда быстро распадется.

Мы двинулись к курортному комплексу, используя высокую траву и кусты для прикрытия. По мере приближения я мог различить силуэты людей, патрулирующих территорию. Двое у главного входа, еще один на балконе второго этажа. Мы обошли здание, приближаясь к открытому бассейну.

Бассейн был пуст, лишь немного грязной воды собралось в одном углу. Отец жестом показал мне следовать за ним. Мы перебрались через низкую ограду и быстро пересекли открытое пространство, прижимаясь к стенам. Стеклянная дверь была приоткрыта, и через нее доносились голоса и смех.

– Помни, – прошептал отец, доставая нож, – быстро и тихо. Никаких лишних движений.

Я сжал в руках «Тепловой след», чувствуя, как сердце колотится в груди. Вот он – момент истины. Момент, когда я окончательно превращусь из подопытного кролика в хищника.

– За Лизу, – прошептал я, делая глубокий вдох.

– За выживание, – ответил отец, и мы шагнули внутрь.