Читать книгу Узники зла. Книга первая - - Страница 4

Последний раз мы ходили встречать рассвет в школе, после Выпускного. Ну как же: путёвка во взрослую жизнь, первая настоящая пьянка, свобода!

С трех до пяти утра меня трясло от холода, потому что в шестнадцать лет ума прихватить с собой свитер, обычно, не хватает. Посиневшие, мы шли навстречу румянящемуся восходу, весело выстукивая зубами: «Нам бы только ночь простоять!» И тогда это было здорово.

Лишь позднее я понял, что походили мы тогда на кочующее стадо зомби: замершие, протрезвевшие, отчаянно пытающиеся держать марку. Шли и сипели: «Солнце, дай нам мозги, чтобы в следующий раз рассвет с удобством встречать!»

Но не услышало нас высокое небо. С тех пор в жизни ничего не изменилось. Ума не прибавилось.

Школьниками мы ковыляли по степи, приминая ковыль, и думали, что поём. На самом деле, мы выли сорванными голосами жуткий микс из всего, что смогли вспомнить.

Сейчас же я проснулся под мостом в окружении бомжей, от которых воняло так, будто это не люди, а тролли, жившие до этого в сточных трубах канализации.

Здесь, у самой реки, тоже было холодно, вот только никто не пел. Почти все спали, укутавшись в заплесневелые шубы да в изношенные до дыр шинели. Тянуло запахами водорослей, рыбы и гнили. Явственно несло мочой и пивом. У опоры моста весело трещал костер.

В сонном царстве нищеты был лишь один бодрствующий. Этот бородач склонился над котелком и помешивал в нём варево деревянной ложкой. Я смотрел на него и думал: «Собственно, вот это и есть наше светлое будущее! Всё повторяется. Нами опять правят олигархи, которые были: и советской партийной номенклатурой, и бойцами русской мафии. Новые дворяне – это не аристократия духа, а всё те же советские паразиты. Они никак не могут оторваться от штурвала власти. И это именно они созвали Земскую Думу, надеясь, что народ возмутится».

Нет, призвание царя, не ошеломило правящую элиту, не обескуражило. Ряженые дворяне верили, что марионеточный король примет на себя удар народного гнева. Они хотели отдать его на заклание за свои грехи. И чудо, как хорошо, что им согласился стать человек настоящих голубых кровей. Вот с этого момента у правящих упырей всё пошло наперекосяк.

Если смотреть на нашу историю с этого, чудовищного ракурса, то всё встает на свои места. Тогда готовящееся убийство императора – дело рук вовсе не революционеров, а все того же новоиспеченного дворянства, что толпится в Кремле.

Враги хотят преподнести народу урок: мол, мы дали вам императора, а вы, плебеи и хамы – опять убили хорошего человека. Не достойны вы: ни либеральной демократии, ни конституционной монархии. Вот тогда, из недр ИСБ, из тени, выскочит очередной кукловод, тот самый вертлявый Геннадий Анатольевич Дробышев и станет новым тираном…

– Как ты, новенький? – бомж, что возился у котелка, повернулся ко мне, улыбнулся разбитыми губами. – Что, сожрали тебя акулы буржуазного бизнеса?

– Чего это? – возмутился я. – Это не меня выкинули, а я сам от них ушёл!

– Само собой. – равнодушно покачал головой оборванец. – Вот только одет ты слишком хорошо. Продадут тебя за чекушку водки. Бежал бы ты лучше отседова.

Да, я как-то об этом не подумал.

Но ночь прошла, я жив – и, слава богу.

Я благодарно кивнул бомжу за науку, оставил на земле, где спал, придавив камнем, несколько купюр и выбрался из-под моста.

Город нежился, укутанный утренней дымкой тумана. Где-то звенели просыпающиеся трамваи, проскакивали редкие машины.

Удивительно, как истинная жизнь проносится мимо. Мы ходим в детские сады, школы, техникумы. Попадаем в армию и, вернувшись, стоим на биржах труда. Нами всё время манипулируют, заставляют идти торной дорогой. Мы видим жизнь из окна автомобиля, стремительно уносящего нас от рождения к смерти. И нет выхода из этого порочного круга!

С другой стороны, может, в нашей стране всё не так уж и плохо?

Конечно, за три года Россия не смогла стать настоящей православной монархией. Более того, прямо сейчас готовится покушение на венценосных особ.

Та шутовская стрельба, что устроили подставные лица в день коронации – была грубым спектаклем. Тогда именно так все и восприняли сложившуюся ситуацию.

Незадачливого террориста, умудрившегося попасть даже не в людей, а в люстру, повязали на месте. Это было очень эффектно, потому что скрытые камеры зафиксировали буквально всё для потомков. Бунтаря потом обследовали независимые врачи в Цюрихе, мужик оказался спятившим. Это никого не удивило.

Но сейчас всё складывалось по-другому, я бы сказал: совершенно не по-детски.

Да, за эти годы многое изменилось. Армия окончательно вышла из состояния нищеты. Учиться в Суворовских и Нахимовских училищах снова стало престижно.

Государство раздавало земли с условием, что люди будут работать на них, а не перепродавать. Дотации на поднятие сельского хозяйства шли напрямую из личного бюджета царской семьи.

Люди стали вновь возрождать дачи и работать на них. Ожили фермы. В кои-то веки мы перестали покупать зерно и мясо за рубежом!

То, о чём с пеной у рта, целыми десятилетиями после падения Советского Союза, кричали реформаторы, наконец-то, воплотилось в жизнь.

Но поворотным моментом стал императорский указ, согласно которому ввели смертную казнь за взятки. Казнили всего-то троих: двух губернаторов и одного депутата. И всё, – сразу появились деньги в государственном бюджете. Как по мановению волшебной палочки.

Потом прогремел скандал вокруг банка «Сибирское золото», когда «безопасники» не пропустили перевод в 30 миллиардов на имя частного предпринимателя, который, естественно, оказался «мертвой душой».

В общем, битва с многоглавой гидрой чиновничьего произвола, неожиданно принесла удивительные плоды. Жить стало легче. Поднялся не только уровень пенсий, но и социальных выплат. Тарифы ЖКХ, впервые после краха Союза, перестали расти каждый месяц. Император стал гарантом золотого запаса России.

Народ поднялся с колен. Разом стихли ехидные насмешки «о сказках про доброго царя». Россия восприняла монархию не как систему правления, а как духовный столб, символ сплочения, как знамя, подле которого собрались те, кому не безразлична судьба родины.

Я даже начал задумываться: не пора ли на покой? Но тут меня самого взяли за жабры. В один день через сайт «Услуги» увели: и квартиру, и машину, да ещё вычистили счета в варшавском банке. Трудно сказать, кто стоял за этим: имперский отдел госбезопасности или, все же, криминальные круги. По сути, я – враг: и тем, и другим. Вдаваться в подробности было некогда. «Залег на дно», отсиделся и вернулся.

Вот только теперь я убивал не ради справедливости, а именно за деньги. Впрочем, я, по-прежнему, карал хамелеонов, бодро шагающих под новыми знамёнами к личному обеспеченному будущему.

Да, можно по-разному относиться к самодержавию, но факты – вещь упрямая. Возвращение нашим старикам советских нормативов выхода на пенсию – это ведь тоже императорский указ. Один из первых, между прочим. Собственно, это выглядело как отмена второго крепостного права, которое, напоследок, ввели демократы.

Мне, вообще, не за что любить российских управленцев. Думаю, это именно они и выбросили меня на помойку. Им просто нужна была моя квартира в Москве. Для очередной любовницы депутата. Типа, ребята сэкономили госбюджет. А ведь я такой не один, нас миллионы – обобранных, обманутых, брошенных подыхать в нищете.

Мы уже три года живем при монархии, но – топчемся на месте. Да, что-то меняется. И в лучшую сторону. Но очень-очень медленно. Одним царем тут не обойтись. Люди-то остались прежними.

А вот если сейчас у заговорщиков получится убить императора, то мы снова, возможно, уже навсегда, ухнем в яму всеобщей анархии, как это уже было: и в лихие девяностые, и в кровавые двадцатые.

Я вот уже двадцать минут стоял на остановке, мерз. В голове звучала старая, давно забытая песенка: «Я не такая! Я жду трамвая!» Это, точно, про меня. Я ведь, тоже, не настоящий киллер.

Сейчас мне бы, по-хорошему, уехать в глубинку, забиться в щель и выждать. Убийство царской семьи – вопрос решённый. Боюсь, что очень давно, ещё во времена первого февральского переворота. От меня в этом преступлении ничего не зависит. Откажусь – может, покопчу воздух ещё недельку.

Трамвай подъехал, открыл двери. Внутри отчаянно зевала старушка, на шее у которой болталась портативная касса и сумка для денег.

Я вошел. И тут окончательно понял, что бегу от проблем, от собственной совести. Так же, как все – тупо жду, что будет.

Россия уже сделала первый шаг. Настоящий, правильный. Но наше общество больно. Демократия – это проказа Запада. Может быть, свободы ещё вернутся, но потом, когда мы снова станем настоящей, уважающей себя, державой, а не сборищем бомжей под мостом.

Нет, так нельзя! От себя не сбежать.

Ну, убьют они императора сейчас. Меня пристрелят позже. Круг замкнётся. Зло победит, потому что никто не встал у него на пути! Никто не защитит справедливость, кроме меня! В трусости меня ещё никто не обвинял.

Я развернулся, выскочил из трамвая и бросился прочь.

– Пить нужно меньше! – захохотала мне вслед кондукторша, видимо, решившая, что я перепутал маршруты.